— Вот да, — кивнул я какой-то очередной мысли, но понял, что разговором пока что совершенно не управляю. А потому решил плавно перейти к главному: — Всё это хорошо, синьорины. Но есть один нюанс: я вот, например, вообще не хотел сюда плыть. Но мне сказали, что надо. Так что я вовсе не при делах, поверьте! Можно мне услышать коротенькую песню? — я почесал в затылке. — Да хоть частушку какую-нибудь, и мы сразу же двинемся в путь. И докучать вам больше не будем, уж поверьте на слово. А мой друг…

— Жанлука-а-а-а-а!!! — Матео всё так же продолжал орать на воду. — Жанлука, мне кажется, я тебя видел! Плыви сюда, скорее! А… нет… это обёртка от мороженого, а не Жанлука.

Короче говоря, толку от синьора Матео сейчас было, как от козла молока. И потому я продолжил объяснять сиренам свою ситуацию — так, мол, и так, надо добраться до оракула потому-то и потому-то. И да, теперь мы с ними вышли на какой-то чуть более тёплый контакт. Как минимум, никто не отворачивался. Как максимум, некоторые из сирен смотрели на меня с доверием. Однако:

— Мы не можем петь, — спокойно сказала рыжая.

— Правда? — уточнил я. — А почему?

— Мы дали себе обещание, что в этом году мы больше не будем ни для кого петь, — сирена самодовольно хмыкнула. — Посмотрим, как моряки будут спасаться от морского дьявола. От кракена и прочих морских гадов.

— Чего? — не понял я.

— А ты думаешь, зачем мы поём? — подняла бровку рыжая.

— Не знаю, — честно ответил я, и следом предположил: — Чтобы оберегать моряков от кракена, получается?

— Не только.

И тут я понял, что как будто бы разговариваю с Матео, — вот только с рыжим, симпатичным и аномальным. В остальном — всё то же самое. Логика открыла дверь с ноги и убежала куда далеко-далеко. Только что сирены сказали одно, и тут же сами себе противоречат. Это, мол, другое.

— Ну смотрите, — вздохнул я. — Дело в том, что я отсюда не уйду, пока вы мне не споёте. Мне очень надо, поймите. И я не могу ждать целый год.

— Мы дали клятву! — отрезала сирена.

Ну допустим. А мне-то теперь что с этим делать? Как из ситуации выкрутиться?

— А как звучала ваша клятва? — уточнил я на всякий случай.

— Мы больше не будем петь для людей, пока они нас не порадуют!

Ага. Ну вот так значительно проще. Тут хотя бы задача появилась: порадовать сирен.

— Жанлук-аааа-ААА!!! — заорал Матео так, что чуть не сорвал голос и к вечеру, я уверен, будет сипеть. Затем помолчал немного и продолжил: — А знаешь что, Жанлука? Это не ты на меня обиделся, понял? Это я на тебя обиделся…

С тем рыбак наконец-то перестал свешиваться через борт, и вернулся ко мне. Осмотрелся внимательно по сторонам и спросил:

— А что тут происходит? — похлопал глазами и выдал: — Ух ты! Сирены!

— Ух ты! — тут же передразнила его рыжая. — Человек!

А Матео вдруг взял и плотно зажал мне уши руками. А затем начал орать:

— Нельзя так близко с ними разговаривать! С ума сойдёшь!

— Забей, — сказал я и освободился из захвата. — Это какие-то неправильные сирены, Матео. Они непоющие.

— Непьющие⁈

— И непьющие тоже, — вздохнул я, на что рыжая поспешила возразить:

— В каком это смысле «непьющие»⁈ Очень даже пьющие! Мы, между прочим, очень любим просекко! А вот вы! Вы-ы-ы-ы-ы! — сирена указала на нас с Матео пальцем. — Вы опять решаете за нас! Что мы любим, а что мы не любим! Что нам делать и не делать! Вот вечно вы так! Пой, сирена, не пой, сирена! Сначала в любви клянётесь, а потом хрен от вас открытку дождёшься! Мы вернё-ё-ё-ёмся, — рыжая опять начала дразниться. — Мы привезём пода-а-а-арки. Доставляешь вас до берега, и всё потом.

— В скольких мы почти-уже-утопленников спасли⁈ — прозвучал с дальних скал-рядов.

— Точно! — кивнула рыжая. — Где ваша благодарность⁈

Так. Что-то это мне напоминает. И я даже знаю что: схожие ситуации сплошь и рядом происходят в больших организациях, где сложился женский коллектив. И вот когда этот самый коллектив долгое время работает без корпоративов и выходных, то потихонечку начинает озлобляться.

И вот когда этот процесс пошёл, то начальник, который до сих пор говорил, что компания не может позволить себе корпоратив, готов бежать сломя голову и за собственные деньги устраивать дамам хороший вечер. Потому что в самую первую очередь, пострадает именно его психика.

— Так, — улыбнулся я. — Кажется, я знаю, как выйти из ситуации.

Далее заставил Матео кинуть трап на самую ближайшую из скал и торжественно провозгласил:

— Дамы, прошу на борт нашего увеселительного лайнера! Ну… Если у вас, конечно же, есть такое желание! И если вы соизволите осветить своей божественной красотой нашу скромную лодку!

Рыжая демонстративно отвернулась. Мол, не нужна нам твоя лодка.

— Что ж… тогда давайте я представлюсь по-другому? Вы меня пока что знаете как «моряка с заданием», но у меня ведь и настоящее имя есть, — хохотнул я. — Артуро Маринари, профессиональный шеф-повар, владелец ресторана «Марина», победитель сотен поварских конкурсов…

А также префект Дорсодуро, ВРИО Дожа и так далее и тому подобное. Перечисляя собственные регалии я даже задался вопросом: а не слишком ли много их накопилось? А хотя… нормально.

— И сегодня! — продолжил я. — Я приглашаю вас на борт отведать блюда, которые приготовлю лично для вас! А мой друг Матео, потомственный рыбак и капитан корабля, а также человек, который обиделся на Жанлуку…

— Нельзя обижаться на Жанлуку! — перебила меня рыжая. — Он хороший!

Вот оно как. И тут тунца знают. Поистине — личность, популярная в планетарных масштабах.

— Так вот! Синьор Матео будет для вас сегодня вашим личным сомелье!

— В смысле сомелье? — шепнул мне на ухо рыбак.

— В прямом, Матео, — похлопал я его по плечу. — Расчехляй свои запасы, чего непонятного? Я ведь знаю, что они у тебя есть…

— И что⁈ — строго так, но вместе с тем заинтересованно спросила рыжая сирена. — Ты что, правда настоящий повар? И будешь отдавать нам блюда на красивых тарелочках? И даже меню настоящее будет?

Ну вот и всё, собственно говоря. Есть поклёвка. Пора подсекать:

— Ну конечно! — крикнул я. — Всё это непременно будет, а под конец вечера нас ждёт шоу талантов! Музыкальный конкурс, в котором мы с моим другом Матео выступим в качестве судейского жюри! Вы же сможете определить, у кого из вас самый сильный и самый красивый голос!

Сирены зашептались.

— Ну и призы будут, конечно же! — продолжил я. — Победительница получит приглашение в мой ресторан! Столик на двоих, в любое время! Я лично буду обслуживать вас и подарю незабываемый вечер!

Шёпот усилился. Однако тут рыжая почему-то вдруг решила за всех:

— Нам это неинтересно! — крикнула она. — Ты хочешь обмануть нас, человек!

Вот ведь… а поклёвка-то срывается.

— Полагаю, — сказал я. — Это неинтересно лично вам, синьорина. Потому что у вас, наверное, и есть самый красивый голос?

— Верно, — улыбнулась сирена.

— И вам не нужно ни с кем соревноваться, потому что это и так все знают?

— Всё так.

— А зовут вас, милое создание?

— Лиорелла.

— Хм-м-м-м, — я сделал вид, что задумался. — Кажется, я про вас слышал. Кажется, это про вас говорили о том, что вы красиво поёте.

— Да-да-да, — раскланялась рыжая. — Это я. И поэтому никакое соревнование нам не нужно.

Ну а дальше я некоторое время помолчал, думая: неужели не прокатило? Однако тут с задних рядов донеслось:

— В каком это смысле у тебя самый красивый голос⁈ — возмутилась одна из сирен.

— Действительно! — подхватила её товарка. — С чего бы⁈ На семь морей все прекрасно знают, что это я владелица волшебного голосочка!

— Ты⁈ С хрена ли⁈

И понеслось: шум, гам, крики, ругань. Сирены повскакивали со своих мест и теперь активно выясняли и кого из них самых красивый голос. Кто-то дёргал соседку за волосы, кто-то гордо тыкал пальцем себе в грудь, а кто-то визжал так, что аж уши закладывало. Визжал. Не пел.