Тут к столику подошла Джулия с бутылочкой вина из наших, что называется, закромов. С фамилией «Бачокки» на этикетке.

— Поздравляю вас от всей души, ребята! — сказала она, ловко орудуя нарзанником. — Это чудесная новость! — открыла бутылку, налила Габриэлю, а потом лукаво взглянула на Валентину. — Тебе не предлагаю! — и звонко рассмеялась.

— Джулия, присаживайся, прошу.

— Легко!

Налив ещё один бокал для меня, Джулия пристроилась на четвёртый стул и торжественно сказала:

— Давайте отпразднуем эту новость! Просто замечательно!

Что-то сегодня на меня напал страшнейший тупняк. Потому что только сейчас, чокаясь с Греко коллекционным вином, я наконец-то догнал, что Валентина беременна.

— У меня появится наследник! — Габриэль чуть не плакал от счастья.

— А ты чего? — спросил я у Джулии, которая тостовала с бокалом воды.

— Думаешь, только у вас солидарность? — кареглазка приподняла бровь. — Валентине пить нельзя, а я её поддерживаю! Чтобы ей грустно не было! И вообще, отстань, мы общаемся.

Обернувшись вполоборота ко мне, Джулия начала о чём-то шептаться с женой Греко. Я же ещё разок переварил предложение о том, чтобы стать крёстным, и ответил:

— Ну конечно же мы согласны.

— Отлично! — улыбнулся Габриэль. — Всё. Извини, что зря заняли столик, но ужинать мы не будем. Нам пора, — тут он глянул на часы. — Скоро должны прийти родственники, будем и им радостную новость сообщать.

— Стоп-стоп-стоп, — Греко уже было дело встал, но я за плечо усадил его обратно. — Сколько человек, говоришь, в гости придёт?

— Плюс-минус сорок.

— Ага, — кивнул я. — Сиди и никуда не уходи!

Ворвавшись на кухню, я обрадовал Индзаги спецзаказом. Банкет на сорок персон с собой, в пластиковые боксы. Су-шеф взвыл одиноким волчок, но всё-таки тут же принялся исполнять. Я же по рации попросил Марселло присоединиться к веселью, и в шесть рук мы отдали всю эту сказку всего-то за пятнадцать минут.

— Габриэль, это вам, — сказал я, выходя с полными пакетами. — Угостите родню.

— Знаешь, — задумчиво сказал Габриэль. — Попробовав сегодня вино «Бачокки», я думал, что день уже не может стать лучше. Как оказалось, я ошибался. Спасибо тебе, Маринари! Большое спасибо!

А за моей спиной тем временем уже появились Индзаги и Марселло, у каждого из которых было при себе ещё по два пакета.

— Артуро, это превосходно!

С шутками и прибаутками, мы с кареглазкой проводили семейство Греко до выхода и пожелали хорошо добраться.

— Видишь? — внезапно прильнув ко мне, спросила Джулия. — Даже в таком безумном и странном городе жизнь всё равно движется. Всё равно продолжается, и всё идёт своим чередом.

— И не говори, — кивнул я и тут вдруг понял, что кареглазка на это как-то подозрительно зависла. — Что?

— Я сейчас вообще-то пошутила, — сказала она, нахмурившись. — И изображала тебя. Думала, ты начнёшь спорить.

— Да нет, — ответил я. — Я и правда так думаю.

— Ох, тяжело с тобой… так, Артуро! Ты видишь пустой зал⁈

— Нет, — ответил я, оглядев полную посадку.

— Тогда почему ты до сих пор не на кухне⁈

— Ой-ой-ой! Синьорина Бачокки врубила управляющего? — улыбнулся я. — Вообще-то, у меня на кухне тренированная и обученная команда. И если меня двадцать минут не будет у плиты, то ничего страшного не случилось.

— Случилось страшное! — выглядывая из-за двери заорал Индзаги. — Синьор Маринари, всё пропало! Это катастрофа! Закончились чернила каракатицы, и мы не знаем, что делать!

Я вздохнул, а вот Джулия расплылась в довольной улыбке.

— Ну что? — спросила кареглазка. — Справляются, да?

— Иду, Индзаги! — крикнул я и поплёлся на кухню.

И что самое обидное — дёрнули меня по какой-то мелочи, которую я умудрился исправить минут за пять. Просто врубил максимальную скорость, пробежался по холодильникам, нарубил то, попробовал это.

— Тут варить ещё семь минут!

Однако на синьоров поваров ругаться не посмел. Сегодня зал был загружен не на сто процентов, а на все сто двадцать. Посадка сменялась моментально, так что официанты едва успевали убирать столики между гостями. Ещё и очередь на улице — я такое припомню разве что на фестивали.

И непонятно мне, что происходит. Как будто Венеция решила поглумиться. Мол, так и так, хотел поработать, Маринари? Вот тебе. Кушай, не обляпайся. Резонный вопрос: как именно Венеция смогла такое провернуть? Ну… это же Венеция.

Не знаю, короче говоря, и знать не хочу. А хочу я знать, почему каждый день не может быть таким же, как сегодня? Не решать всякие глупые вопросы, в просто готовить и наслаждаться жизнью. И если отвлекаться от плиты, то только по приятным поводам, — как-то новая посуда для отеля или беременность Валентины Греко.

— Ху-у-у-у, — на кухню забежал Билли. Красный и запыхавшийся, парень сел прямо на пол и вытянул ноги. — Задолбался, — и залпом саданул бутылку воды. Тут же к нему подбежал брат с мокрым холодным полотенчиком и завернул в него голову Билли. Парень посидел так пару минут, отдышался, и рванул дальше, к новым трудовым подвигам.

— Ну красота же! — прокомментировал я. — Не жизнь, а сказка!

Вечер удавался на все сто. А потом у меня зазвонил телефон…

Вечер был в самом разгаре. Зал гудел, кухня работала как часы и отстреливала такое количество блюд, что иной ресторатор при виде нашей проходимости удавился бы от зависти. Я же стоял посреди зала и смотрел на незнакомый номер, высветившийся на экране телефона. Кто это может звонить?

Технически — кто угодно. Венеция же, и давным-давно пора с этим смириться.

Однако я не отказал себе в удовольствии погадать. Новости насчёт Жанлуки? Родители добыли себе телефон? Очередная городская ассоциация чего-то странного? Очередное объединение дегенератов собирается от меня что-то требовать? Или просто Дож опять балуется, представляясь Зелимханом и затирая про свою кассу?

— Ладно, — вздохнул я и принял вызов. — Алло?

— Синьор Маринари? — голос по ту сторону был незнакомым, но вежливым. Прямо вот с перебором вежливым. Редко такое бывает, но я почему-то проникся к человеку буквально сразу же. — Добрый вечер.

— Добрый, — согласился я, потому как это было чистейшей правдой. — Чем могу вам помочь?

— Спешу сообщить вам, что совсем скоро состоится свадьба между представителями двух венецианских кланов, — сказал голос и… молчит.

— Каких кланов? — спросил я.

— Это неважно.

— Что ж… в таком случае поздравляю их. Счастья молодым и долгих лет жизни. А от меня-то что требуется?

— Я уполномочен говорить с вами от лица одного из кланов, — сказал голос. — И мы хотели бы отметить свадьбу у вас в ресторане. В тесном семейном кругу. Нас интересуют блюда из мяса. Ростбиф, буженина, стейки, баранина, свинина, крольчатина…

Я слушал и кивал, а таинственный представитель таинственного клана тем временем перечислил вообще всю млекопитающую и летающую живность, которую люди только употребляют в пищу. Благо, спецзаказов типа «томлёный крестец жирафа» или «вырезка лисы» я не дождался.

— … и хотелось бы, чтобы всё это было приготовлено на живом огне. Скажите, синьор Маринари, вы успеете подготовиться к завтрашней ночи?

— К завтрашней?

Названия блюд, которые называл незнакомец, я сразу же переводил в деньги с учётом отпускной наценки и сумма набежала такая… скажем так: «такая, которую я хочу». Однако вот эта спешка ставила мероприятие под угрозу. Острой необходимости в заработке нет, а человек явно что собирался устроить мне внеочередное приключение. И надо бы, наверное, отказаться. Однако:

— Оплата будет щедрой, синьор Маринари. Заплатим в семь раз больше от стоимости блюд по вашему меню.

Я тихонечко крякнул. И мысли об отказе улетучились сами собой.

— Такова традиция, — объяснил голос. — Суеверие, если хотите. Так нужно, чтобы у молодых всё по жизни складывалось хорошо, и чтобы удача им сопутствовала.