Эжен с удивлением помотал головой. Что это с ним? С каких это пор он стал сожалеть о содеянном?

— Я точно тронулся, — пробормотал вампир сам себе.

Возвращаться во дворец он пока не хотел. Ему нужно было составить более точный план своей мести. Да и эта самка ирлинга все еще спящая в его постели, не давала ему покоя. Сейчас, когда эйфория спала и он стал чувствовать себя более менее нормально он стал относиться к своему «чудесному спасению» с предубеждением.

Как она там оказалась? И почему приблизилась не боясь? Что если ему ее подкинули специально? Что если с помощью нее он должен был выдать свое тайное логово? Если это был коварный план Хадина (его брата)?

Быть может он специально довел Эжена до такого состояния, чтобы Владыка вампиров в эйфории от счастья тут же привел самку ирлинга в свое тайное логово, а так же тот самый секретный рудник, откуда стабильно приходил через искаженный магией портал партия наичистейшего изония? Поставки, которого сейчас для вампиров прекратились, так как только Эжен мог открыть портал для доставки ценного минерала.

Ведь именно с помощью изония владыка вампиров после войны с Павшими, найдя этот источник, смог вернуть величие и процветание практически уничтоженной и поставленной на колени целой расы.

И только лишь Эжен владел этим секретом. Почти тысяча семьсот лет назад он случайно оказался у мертвых гор и попал в пещеру с маянгэ, и, конечно же, сразу понял, что наткнулся на жилу изония.

Естественно, Эжен не был дураком и сохранил жилу в секрете. Нанял гномов для разработки рудника и людей для строительства замка. Все они по магическому договору не имели права рассекречивать место их работы.

Но когда они начали заключать договор, вампир нечаянно увидел артефакт у одного из гномов, этим гномом и был счетовод Бортэ. Этот артефакт был очень древним, он позволял обманывать магические договора и нарушать клятвы, таких артефактов во всем мире было не больше пяти, и вообще их считали нечто вроде дара богов, по крайней мере, ходили такие слухи! Эжен бы даже не понял, что это за неприглядное медное колечко у гнома, если бы когда-то в далеком детстве случайно не столкнулся с подобным артефактом сам.

Конечно, тогда гном молил о пощаде и клялся своими детьми, оставшимися в селении гномов, что этот артефакт они брали на всякий случай для обнаружения подобного артефакта, чтобы их никто не смог обмануть.

Но Вампир тогда не на шутку разозлился. Он ведь уже показал тремстам гномам место их будущей работы. И Эжен впервые воспользовался своей силой, той самой силой, что когда-то подарил ему Темный артефакт желаний. Проклятой силой — превращать живых существ в зомби, абсолютно послушных слуг.

И триста гномов превратились в безмолвных зомби за считанные секунды.

Эжен совсем тогда озверел и, придя на стройку к людям, которых он нанял для строительства своего замка, вновь выпустил свою страшную силу. Превращая и их в безвольных слуг тоже.

Вампир запер все свои чувства и эмоции в своем сердце и убедил себя, что он поступил правильно. Никто не должен знать о его тайне, ведь только с помощью этой тайны, он вновь смог поднять свой клан на высокий уровень и все расы мира Азран вновь стали их бояться и считать равными.

Эжен поднялся в свои покои и, войдя в спальню, долго стоял на пороге собственной комнаты, не решаясь пройти дальше.

Разум требовал ему убить эту девчонку, но его душа противилась этому.

Эжен подошел ближе и почувствовал, как от девочки фонило магией, причем очень сильной магией, наверное ее резерв постепенно восстановился, раз раньше он не чувствовал ничего подобного. Полукровка? Эжен нахмурился, это было очень странно. Ирлинги по большей части жили инстинктами, и они редко выбирали себе в пары разумных не их расы. Но вампир точно знал, что у ирлингов нет, не капли силы. Они сами по себе магические создания, очень сильные противники, и их крылья действуют, как щиты от магии, но в самих крылатых, магии никогда не было. Значит девчонка полукровка?

Вампир сел на кровать и осторожно перевернул ее на спину, аккуратно расправляя крылья. Глупо конечно, так миндальничать, заклятие действовало наверняка и девушка в любом случае не сможет проснуться, даже если Эжен на куски начнет ее резать. Но почему то вампир не мог прикасаться к ней грубо. Перья на крыльях были очень мягкие, а у самой спины вообще ощущался очень нежный пух. Девушка явно что-то видела во сне и иногда хмурилась и между ее бровей появлялась маленькая складочка. Вампир вновь ощутил это непонятное чувство щемящей нежности.

«Убить ее или нет?» — задал себе вопрос Эжен, смотря на ту, что спасла его жизнь.

А спасла ли? Кто они эти ирлинги? Одна уже заманила его в каменный мешок, но та была взрослой, очень высокой и такой же красивой. Хотя ее красота была совсем другой.

Ирма….

Вампир отдернул руку от изучения крыльев девушки и сжал ее в кулак, так, что костяшки побелели.

Он не будет вспоминать о своем промахе и той гадине! Не будет!

Эжен вновь посмотрел на спящую девушку. Кто она? Еще одна тварь, желающая заполучить его рудник? Но тогда почему Эжен, так безумно хочет ее касаться? Хочет ласкать, хочет быть в ней?

Вампир прикрыл глаза, чтобы остановить поток похотливых мыслей и попытался думать логически.

Вычислить по магическому следу от портала их не могли. Источники изония всегда искажает магические плетения, и не зная, точных координат, определить направления невозможно, и в этом плане он не беспокоился, найти их никто никогда не сможет. Но вот если он сейчас разбудит ее, то девушка, используя свою силу вполне способна связаться с тем, кто отправил ее сюда. Значит, варианта два — либо убить ее, либо блокировать ей полностью магию, чтобы девчонка не смогла достучаться до своих сообщников, если они, конечно же, существуют!

«Глупости! Конечно, существуют!»

Вампир разозлился на свои наивные мысли. Само собой девчонка не так просто оказалась в той пещере. Это было бы просто чудом, если бы она случайно туда забрела. А в чудеса вампир не верил уже очень много лет и всю свою жизнь полагался на логику. Обычно Эжен ненавидел полумер и всегда уничтожал любые помехи на своем пути. Даже намеки на эти помехи! Он в очередной раз убедился на собственной шкуре, что нельзя оставлять непонятные и необъяснимые явления за спиной. Не можешь понять, не доверяешь? Уничтожь! И не давай даже малюсенького шанса на возможность уничтожить тебя. Когда-то он оставил жизнь своему сводному брату. Он сделал это для того чтобы доказать сам себе, что нельзя быть таким категоричным идеалистом. Брат был для него лучшим другом в течение двух тысяч лет! Он поддержал его, когда Эжен пошел против своего отца. Он во много помогал ему. И Эжену показалось, что вот оно — доказательство того, что нельзя быть идеалистом!

И брат служил для него неким маркером. Даже не так, неким сигналом остановиться, когда Эжен из-за своей паранойи начинал убивать всех направо и налево. Даже тогда, когда он превратил гномов и людей в зомби, даже тогда рука Эжена дрогнула и он все же на сотую долю засомневался, а правильно ли он тогда поступил, уничтожив два клана разумных?

Но после предательства Хадина, тогда, лежа на полу в каменном мешке и пытаясь еще держаться на собственной ненависти, он ненавидел не Хадина, нет! Он ненавидел себя за то, что позволил…. именно САМ…. позволил выжить этому ублюдку, которого нужно было убить сразу же после того, как тот помог ему уничтожить отца!

Эжен вновь посмотрел на мирно сопящую девушку, провел ладонью по ее лицу ощущая нежную шелковистость кожи, спустился ниже до шеи, затем еще ниже до груди. Недолго думая он разрезал когтями блузку, что прикрывала ее грудь.

Эжен даже сам не понял, как припал губами к одному из нежных светло-розовых сосков, втянул его, пробуя на вкус, а рукой накрыл вторую грудь и пальцами слегка сжал сосок. Вампир закатил глаза от удовольствия и мысли стали покидать его. Он прошелся обеими руками по телу девушки, ласково трогая ее бархатистую кожу, сжимая хрупкую талию. Эжен и сам не понял, как его руки спустились к ее брюкам и он уже начал медленно их снимать. И когда он почти снял их, то услышал протяжный стон, ее стон… такой сладкий… и мгновенно замер, не выпуская сосок девушки изо рта.