Марио поднял руку, привлекая моё внимание.

– А возраст откуда взялся? Мы ведь об этом ещё не говорили.

– Из предполагаемого сексуального поведения. Совсем молодому фери трудно управлять возбуждением настолько, чтобы сознательно вступать в сексуальный контакт с женщиной, которую он считает отвратительно уродливой. С возрастом управление собственными реакциями становится лучше. Но после сорока сексуальные предпочтения обычно делаются устойчивее, а избирательность усиливается. Думаю, ему будет труднее заставить себя заниматься сексом с сидками.

Дареон некоторое время обдумывал ответ.

– Ты учитываешь, что сексуальные реакции индивидуальны? И среди молодых бывают мужчины с очень хорошим самоконтролем, а после сорока сексуальная активность не прекращается.

– Да. Поэтому диапазон ориентировочный. Я не собираюсь исключать человека только потому, что ему сорок два или двадцать один.

– Тогда понятно.

Калдер нахмурился.

– А почему обязательно нобель? Богатые фери бывают и без титулов.

– Бывают. Но у нобелей подобные состояния встречаются значительно чаще. Поэтому я и говорю «скорее всего».

– Ладно. Допустим.

Дареон сложил перед собой руки.

– А ненависть к сидам ты считаешь главным мотивом убийств или только объяснением повреждений лиц?

– Главным мотивом.

– Почему?

– Все жертвы сидки, причём разных уровней. Возраст близкий, но социальное положение, семейные обстоятельства и занятия различаются. После смерти каждой преступник наносит одинаковые повреждения. Думаю, для него важно именно то, что они сидки, а не личность конкретной женщины.

– То есть он выбирает представителей ненавистной ему группы, а сексуальные отношения использует для получения доступа.

– Да.

Масиро некоторое время обдумывал мой ответ.

– Это объясняет выбор жертв. Хотя мы пока не знаем обстоятельств ни одного знакомства.

– Именно.

Калдер, до этого слушавший довольно внимательно, вдруг хмыкнул.

– Значит, у нас богатый нобель, который ненавидит сидов, но при этом регулярно с ними трахается и выбрасывает платки по цене мотоцикла.

– Вероятно.

– Я даже не знаю, какая часть этой истории мне меньше нравится.

– Может, та, где он убивает девушек? – предложил Марио.

– Спасибо, Виарнни. Очень помог.

Я посмотрела на остальных.

– Кто-нибудь видит ещё противоречия?

Хальвен покачал головой.

– Пока нет. Отдельные вещи ты ещё не доказала, но вместе они объясняют многое.

– А мне с самого начала не давала покоя сидка третьего уровня, – сказал Варден. – Я никак не мог понять, почему она не сопротивлялась. Теперь хотя бы есть объяснение.

Марио задумчиво посмотрел на фотографии.

– Я бы всё-таки не исключал чистого человека. Особенно если он из обеспеченной семьи.

– Не исключаю, – ответила я.

– Тогда вопросов нет.

Дареон просмотрел сделанные записи.

– У меня остаются замечания к возрасту и к объяснению повреждений глаз. Но мы их обсудили. В целом версия связная, а основные предположения можно проверить.

Калдер посмотрел на него.

– То есть тебе всё нравится?

– Я этого не говорил.

– Ну, хотя бы не считаешь, что Марен придумала какую-то ерунду?

– Хольмарк, если бы я так считал, мы не потратили бы столько времени на обсуждение.

Напарник удовлетворённо кивнул.

Я закрыла экспертные заключения. В материалах оставалось немало неизвестного, но основные возражения теперь были определены.

Главное затруднение, однако, заключалось в другом.

– Теперь мне нужно выяснить, где преступник знакомился с женщинами.

Калдер повернулся ко мне.

– Ну, если найдём, где он их подцеплял, может, и самого найдём.

– Да.

– У тебя есть предположения? – спросил Дареон.

– Я проверила места работы всех пяти жертв. Три женщины работали, но в совершенно разных учреждениях. Две вообще не работали. Они занимались домашним хозяйством и детьми в своих больших сидских семьях.

Марио нахмурился.

– Общего работодателя нет?

– Нет.

– А общие знакомые? – спросил Рикен.

– Пока не установлены. Также не обнаружено мест, которые все пятеро регулярно посещали бы по известным нам причинам.

Калдер некоторое время рассматривал таблицу.

– Подожди. А почему ты считаешь, что они обязательно познакомились с ним в одном месте?

– Не обязательно в одном. Но если моя версия правильная, один мужчина каким-то образом находил молодых сидок, причём из совершенно разных семей. Я хочу установить, как именно.

Дареон задумчиво кивнул.

– Ты предполагаешь, что он использовал какую-то постоянную возможность знакомиться с такими женщинами?

– Да.

– А если он просто подходил к ним на улице? – предложил Калдер.

– Возможно. Но тогда надо объяснить, каким образом богатому фери удалось пять раз заинтересовать незнакомых сидок, не привлекая внимания окружающих.

Марио усмехнулся.

– Да уж. Такое знакомство на улице выглядело бы довольно странно.

– Именно. Поэтому я хочу сначала рассмотреть обстоятельства, при которых фери и сидка могут вступить в контакт, не нарушая обычного порядка жизни.

Я повернулась к Дареону.

– Где ты обычно встречаешь сидок вне работы?

Он посмотрел на меня с некоторым удивлением.

– Практически нигде. Вас же не пускают в заведения, где мы развлекаемся. Да и в общественных местах у нас отдельные сектора.

– Значит, в основном остаётся работа.

– В основном да.

– Уборщицы, продавщицы, другой обслуживающий персонал.

– Конечно. Но это не совсем те знакомства, о которых мы сейчас говорим.

– Для первого контакта достаточно.

Дареон немного подумал.

– Возможно. Мужчина может заметить сотрудницу, узнать, как её зовут, завести разговор. Но это ещё не означает, что он станет с ней встречаться.

– Если специально ищет сидок, может.

– Да. В таком случае служебная обстановка действительно даёт ему возможность контакта.

Калдер, слушавший нас с возрастающим недоумением, вмешался:

– Подождите. Вы хотите сказать, что какой-то богатый нобель приходит, например, в магазин, видит продавщицу-сидку и приглашает её на свидание?

– Возможно, – ответила я.

– Да она сначала решит, что он над ней издевается!

Марио поднял глаза.

– А если убедится, что предложение серьёзное?

Калдер помолчал.

– Тогда, конечно, согласится. С таким предложением к ней вряд ли ещё когда-нибудь кто-нибудь придёт.

– Именно поэтому работа подходит как возможный способ знакомства, – сказала я.

Дареон посмотрел на таблицу.

– Но совершенно не объясняет двух женщин, которые не работали.

– Да.

– Возможно, они общались с фери через родственников, – предположил Калдер.

– Возможно.

– Или кто-нибудь из семьи работал у богатого нобеля.

– Пока таких связей не установлено.

– Может, кто-нибудь из их родственников обслуживал дом такого человека? – продолжил напарник. – Тогда женщина могла прийти туда по семейным делам.

– Это одна из возможностей. Но пока у нас нет ни одного подтверждённого случая.

Дареон некоторое время рассматривал сведения о двух неработавших погибших.

– Значит, нужно различать отсутствие общего места работы и отсутствие других общих обстоятельств. Первое ты установила. Второе ещё предстоит проверить.

– Да.

Марио отложил свою ручку.

– И что ты собираешься делать?

– Изучать повседневную жизнь женщин. Где они бывали, с кем общались, какие учреждения посещали, какие у них были регулярные занятия вне дома.

Калдер тяжело вздохнул.

– Бренстед, мы же их биографии уже изучили.

– Тогда мы искали общих знакомых и места работы. Теперь знаем, какое именно пересечение нам нужно найти.

– Какое?

– Возможность познакомиться с очень богатым фери.

Он некоторое время смотрел на меня, затем задумчиво кивнул.