— Ты ее хочешь?

Все замолчали. Вот за это я Орта иногда даже уважал. Остальные могли десять минут ходить вокруг вопроса, а этот просто ставил кружку на ближайший выступ и бил в лоб.

Я посмотрел на него.

— Следующий вопрос.

— Значит, хочешь.

— Нет. Это значит, что твоя жена правильно делает, когда не рассказывает тебе ничего лишнего.

Он усмехнулся.

— Зато она со мной спит.

— Я рад за нее.

Гард лениво заметил:

— Может, она Калдера сама не хочет.

— Может, — согласился я.

И это было правдой. То, что Марен спокойно позволяла мне трогать ее после боя, сидела рядом, ездила со мной в машине, работала со мной два года и не убегала каждый раз, когда я открывал рот, само по себе вообще ничего не означало. Особенно для нее.

Бран сразу спросил:

— Ты спрашивал?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не обязан отчитываться тебе о каждом разговоре с женщиной.

Рол хлопнул Брана по плечу.

— Боится отказа.

— Нет.

Стен покачал головой:

— Боится самой Бренстед.

— Тоже нет.

— Она его не замечает, — глубокомысленно решил Бран.

Гард с сомнением посмотрел на него.

— Калдер у нас обаятельный. И она с ним каждый день работает.

— Это не считается.

Я дал им несколько секунд радости. Они действительно продолжили обсуждать мою жизнь между собой, как будто меня рядом не было.

Передо мной стояли пять взрослых женатых мужиков, двое уже растили собственных детей, и всем им почему-то казалось совершенно естественным коллективно чинить мою личную жизнь тем же способом, которым они обычно чинили машину: окружить, громко спорить и периодически за что-нибудь дергать.

— Вы закончили или мне еще постоять рядом для удобства?

Рол повернулся ко мне.

— Может, он после того бандита сам брезгует?

Моя кривая усмешка исчезла сама.

— Чего?

Он пожал плечами, уже поняв, что сказал не то, но отступать кузен никогда не умел.

— Ну после того бандита. С которым она была во время внедрения.

«Саймон». Вот имя, которое мне сегодня совершенно не требовалось. Я прекрасно знаю, что Марен с ним спала. Она работала под прикрытием и должна была быть рядом с начальником охраны банды, чтобы получить через него нужный доступ к людям и информации. Я все понимал, но сам факт мне не нравится, и ничего разумного с этим чувством мне до сих пор сделать не получалось.

— Ты идиот?

Рол возмутился:

— Почему сразу идиот?

— Потому что рот открыл.

— А что такого?

— Ничего.

Я отвернулся к залу. Там хотя бы никто пока не интересовался, брезгую ли я собственной напарницей из-за того, что она выполняла работу так, как требовала операция.

Рол, конечно, не остановился.

— Так брезгуешь или нет?

— Нет.

— Тогда почему ты …

— Я сказал «нет». Остальная часть мысли тебе уже не поможет.

Гард наконец вмешался:

— Она же там по работе была.

Я повернул к нему голову.

— Вот. Один смог.

— Я это понимаю, — буркнул Рол.

— Если бы понимал, вопроса бы не было.

— Всё равно мужик ее трахал.

— И?

Он подумал.

— Ничего.

— Именно.

Злость до конца не ушла. Я снова сжал зубы и тут же почувствовал боль в челюсти.

Саймон получил Марен довольно легко. Не потому, что она его любила и не потому, что хотела строить с ним жизнь. Ей нужен был вход в банду, а он был частью этого входа. И она спокойно соблазнила нужного ей сида. Вот это спокойствие мне и мешало: то, что Марен ложится с мужчиной, само по себе еще ничего не говорит о том, чего она к нему чувствует. Но объяснять это кузенам я точно не собирался. Я предпочел бы об этом вообще не думать.

Бран, видимо почувствовав, что надо сменить тему, сказал:

— Может, ты просто боишься, что она тебя потом тоже сдаст.

Я посмотрел на него.

— Вот сейчас стало значительно лучше.

— Я стараюсь.

— Не надо.

Стен усмехнулся.

— А после сегодняшнего ты с ней вообще ложиться не боишься?

Я медленно повернулся.

— Ты думаешь, она Деверна в постели сломала?

— Я думаю, она может и там.

— Ты тоже технически можешь сломать в постели жене руку. Но каким-то чудом справляешься.

Стен важно кивнул.

— Могу. Но я осторожный.

— Первый настоящий факт за вечер.

Бран ткнул большим пальцем в мою сторону.

— Она тебя сильнее?

— Нет.

— Деверн тоже был сильнее нее.

— Да.

Он показал на выход, куда недавно унесли тюремщика.

— И где теперь Деверн?

— Наконец-то вернулись к сегодняшнему бою.

— Значит, сила не помогает.

— Иногда помогает.

Бран ухмыльнулся.

— Тогда твой второй уровень тем более бесполезен.

Вот теперь разговор окончательно стал родным.

Я тоже улыбнулся.

— А вот теперь ты снова похож на родственника.

— Если она решит тебя покалечить, третий уровень тоже не особенно помог бы. Просто падать будешь громче.

Остальные заржали. Бран заодно толкнул меня плечом. Я сделал шаг в сторону, подошва прилипла к засохшему пиву, пришлось переставить ногу.

— Вот. Всё твое преимущество третьего уровня. Можешь двигать родственников по помещению.

— А ты не можешь.

— Поэтому я научился просить людей словами.

— А если не двигаются?

— Зову вас пятерых. Хоть какая-то польза.

Бран потянулся толкнуть меня еще раз, но Орт поймал его за предплечье.

— Хватит.

— Я аккуратно…

— Ты шкаф двигаешь аккуратнее.

Бран фыркнул, но отступил.

Я посмотрел на них и неожиданно поймал себя на том, что напряжение постепенно уходит.

Вот такие они и были. Пять здоровенных третьих уровней, выросших с уверенностью, что половину проблем можно решить руками, а вторую половину — позвать еще одного родственника и решить двумя парами рук. В детстве они вытаскивали меня из драк, в которые я сам влезал. Потом учили драться нормально. Потом несколько лет объясняли, что второй уровень - практически инвалидность. Я вырос. Но они до сих пор этого не заметили.

Гард, до этого веселившийся вместе со всеми, вдруг спросил:

— Страшно было?

Он произнес это без улыбки, и остальные тоже затихли. Я некоторое время смотрел мимо кузенов, в пространство подвала, где двигались сиды и звенели кружки.

— Да.

— Когда Деверн почти попал? — уточнил Гард.

— Тогда тоже.

Я до сих пор слишком хорошо помнил несколько моментов боя. Не весь поединок целиком, а отдельные движения Деверна, после которых на пару секунд переставал нормально дышать, потому что был уверен: он ее наконец-то достал. Расстояние между его кулаком и Марен иногда было таким маленьким, что даже сейчас неприятно вспоминать.

Гард немного помолчал.

— А потом?

На этот раз я сразу понял, о чем он спрашивает. Уже не о Марен и не о том, что Деверн мог ей сделать. О его падении, судорогах, хрусте костей и Бренстед, которая в это время стояла в нескольких метрах и даже не подходила к нему.

— Тоже.

Кузены переглянулись, но никто не полез выяснять, чего именно я испугался во второй раз. За это я был им благодарен.

Через несколько секунд Гард кивнул на дверь.

— И всё равно стоишь здесь.

— А где мне стоять?

Он пожал плечами.

— Не знаю.

— Вот и я не знаю, зачем ты спросил.

Стен посмотрел туда же.

— Может, она сейчас выйдет и опять кого-нибудь покалечит.

— Тогда отойди подальше.

— Ты же не отходишь.

— Я ее жду.

Ответ вылетел слишком быстро.

Рол сразу ухмыльнулся.

— Потому что напарница?

— Да.

— Конечно, — протянул Бран.

Я повернул к нему голову.

— Даже не начинай.

Он поднял обе ладони.

— Я вообще молчу.

— Именно так ты обычно и выглядишь, когда молчишь.

Бран уже открыл рот ответить, но в этот момент к нам подошел незнакомый сид третьего уровня. Кажется, из портовой охраны. Я видел его раньше за одним из столов: выпить он успел прилично, однако стоял ровно и слова произносил отчетливо.