Меня словно окатило ледяной водой, и я охнула от потрясения.

– Мою кровь могло смыть в Бельтерру.

– Да, – коротко кивнул Михал.

– Расхитители могил, – сказала Лу, повернувшись к Риду с широко раскрытыми глазами. – А вдруг это…

Он задумчиво нахмурился, и в животе у меня все ухнуло.

– Проклятье, – выдохнул он.

– Погодите. – Бо выступил вперед.

Он как-то резко изменился. Его взгляд помрачнел. Он стиснул зубы и указал на темные улицы позади Михала. Все следы страха тут же исчезли с его лица, и перед нами предстал совершенно другой человек.

– То есть эти восставшие сейчас могут бродить по Бельтерре?

Михал кивнул, и Бо тут же подошел к нам.

– А как именно они нарушают покой? Эти существа… вредят другим? Почему мы еще ни одного не видели?

Никто не хотел отвечать, поэтому сказала я:

– Потому что все это время вы были вынуждены сидеть здесь, со мной.

– Селия… – сокрушенно произнес Бо.

Однако прежде, чем он успел утешить меня, что-то прошелестело наверху, а секундой позже – так быстро, что даже вампир не успел ничего сделать, – с крыши упала тень и вонзила костлявую руку в спину Михала.

От удара Михал согнулся – его глаза расширились, кожа зашипела, – и я, не раздумывая, кинулась на существо. Мы тяжело упали на землю и перекатились несколько раз. Внезапно существо зарычало и прижало меня к мостовой с невероятной силой. Со сверхъестественной силой.

«О боже».

Я беспомощно забилась в его хватке, задыхаясь от невыносимого гнилостного зловония. Вспыхнула молния, и страх сковал мне сердце, потому что я узнала существо. Его облачение для церковного служения и два креста, вышитые на груди. От плоти ничего не осталось, кроме половины изуродованного лица, но я узнала разлагавшийся стальной глаз мертвеца.

Однажды он застал нас с Ридом в исповедальне Сан-Сесиля. Он пристыдил меня. Отчитал Рида, которого считал сыном и любил больше всех из охотников.

Теперь, обезумев от голода, он скрежетал зубами и пытался впиться ими мне в щеку.

Архиепископ.

Пронзительно закричав, я попыталась ударить коленями ему в грудь и оттолкнуть его, но под облачением оказался лишь твердый позвоночник. Костлявыми пальцами, на которых все еще сверкали три серебряных кольца, он царапал мне лицо, шею, плечи, рвал одежду, обжигая мне кожу. Он был слишком силен. Я вырвала руки из-под его облачения, но не смогла оттолкнуть Архиепископа, даже слегка отодвинуть, и все же я схватила его за череп, полная решимости хоть как-то удержать его.

«Ты меня не сожрешь. Ну уж нет…»

Однако Архиепископ все же впился зубами мне в шею, словно моя плоть была из бумаги.

Я закрыла рот, чтобы не закричать, не издать даже писка, иначе мои друзья…

Поздно.

Кто-то отшвырнул от меня мертвеца, и мои пальцы ухватились за воздух, а восставший с мерзким хрустом упал на землю недалеко от меня. Михал опустился на колени и поднял меня, в его глазах горела холодная ярость.

– Ты в порядке? – спросил он.

Я молча кивнула, глядя ему за спину. Михал повернулся к восставшему. Кровь блестела на его черном кожаном плаще, влажная и горячая. От ее запаха у меня сдавило в горле, все тело содрогнулось, а рот наполнился слюной.

Свежая кровь.

Сквозь туман в голове я поняла, что из-за серебряных колец Архиепископа Михал не смог исцелиться. Он… ранен. Однако я все равно дотронулась до него. Пальцы дрожали. Весь мир – улица, дома, даже рычащий оживший труп – стали не важны, когда я увидела кровь Михала. Необъяснимая и поразительно притягательная. Она была нужна мне, я жаждала ее попробовать, узнать, какова она на вкус. Даже запах магии Лу и Коко мерк по сравнению с насыщенным и терпким ароматом крови Михала. Когда я была человеком, не ощущала никакого аромата. Думала, что у Михала вообще нет запаха, но как же я ошибалась. Широко распахнув глаза, я словно в замедленном темпе смотрела, как кончики моих пальцев коснулись его спины.

И тут же окрасились алым.

Я едва его коснулась, но Михал тут же обернулся ко мне, и, когда наши взгляды встретились, что-то сжалось у меня внутри. Его глаза потемнели. Губы раскрылись.

Восставший кинулся на нас.

– Берегись!

От крика Лу мгновение разлетелось на осколки, и осталось лишь размытое пятно. Развернувшись, Михал схватил восставшего за позвоночник и переломил его. Остальные выбежали на улицу. Волосы на руках у Рида встали дыбом, когда он с ужасом посмотрел на изуродованное тело Архиепископа. Лу заморгала, ее дыхание стало громче обычного. Они были в смятении. Неудивительно.

Рид относился к Архиепископу как к отцу, но вот для Лу он действительно был родным отцом… и мучителем. Когда Рид убил его в прошлом году, Лу не пролила ни слезинки. И сейчас она с мукой на лице смотрела на отца, словно боролась с тошнотой.

– Восставший, – просто сказала Одисса.

Михал посмотрел на Лу, потом перевел взгляд на Рида.

– Судя по вашим лицам, вы его знали.

– Да, – едва заметно кивнула Лу и дотронулась до руки Рида, который не мог произнести ни слова. – Мы, хм… убили его в прошлом году на Мондраните. Вполне вероятно, он пришел отомстить.

– Отомстить, – бесстрастно повторил Михал. Раздраженно покачав головой, он швырнул останки Архиепископа на землю. – Что ж, скажем спасибо, что все подтвердилось. Кровь Селии достигла берегов Бельтерры…

Он резко замолчал, когда кости на земле задергались. Нахмурившись, Михал слегка пнул руку Архиепископа, и в ту же секунду мертвые пальцы ухватились за его сапог и вонзились в ногу.

Яростно выругавшись, Михал попытался отшвырнуть руку, но та заползла вверх по ноге и вцепилась еще крепче. Мы с Ридом бросились к нему, но это оказалось излишне: Михал вырвал череп восставшего, отбросил его в сторону и раскрошил руку в пыль. Однако останки продолжали подползать, и каким-то образом мертвец узнал Лу и Рида.

Он неразборчиво зарычал и забулькал, ведь языка у него уже не было.

– Спрячься за меня! – крикнула я и оттащила Рида.

Верхняя часть останков Архиепископа ползла к Лу. Девушка нерешительно подняла руку и попятилась назад, но тут Михал наступил на существо ногой. Восставший начал цепляться за его ногу, драть ему кожу, но Михал даже не вздрогнул. И не сдвинулся с места.

– Как его убить? – в отчаянии спросила я.

Михал посмотрел на Коко.

– Ну?

– А почему ты смотришь на меня? – тихо возмутилась она. – Я же сказала, что моя тетя ничего не стала рассказывать.

Изогнув бровь, Михал перевел взгляд на Лу, и та встрепенулась.

– На меня тоже можешь не смотреть. Я никогда не убивала нежить. Это ты у нас знаток подобного, нет?

Михал скривился.

– А разве ты не самая могущественная ведьма нашей эпохи?

Вспыхнула молния, и бирюзовые глаза Лу сверкнули.

– А разве ты не самый могущественный вампир всех времен и бессмертный король?

Дождь превратился в туман. Он оседал на ее волосах и коже, сверкал при каждой вспышке молнии. Такая хрупкая и бледная, но все равно воинственная – Лу всегда была неистовой. Пророкотал гром, и она вскинула руки.

– А как вы поступаете с ними на Реквиеме? Можем сделать то же самое.

Воцарилась тишина. Михал молчал. Они пристально смотрели друг на друга.

Лу не съежилась под его холодным взглядом, но, когда Михал повернулся к Архиепископу, выдохнула.

– Ловим их. – Михал надавил ногой на позвоночник восставшего и сломал несколько позвонков. – Наши ведьмы разбираются с ними, пока я ищу способ, как их убить.

– Вот это да! – презрительно фыркнула Лу с притворным удивлением. – Как же так?! Всемогущий повелитель вампиров запятнал свои руки помощью ведьм? Я думала, наша магия ниже твоего достоинства.

– Правильно думала.

С хмурым видом Лу взяла меня и Рида под руки и оттащила нас к двери.

– Ладно. Хорошо. Тогда продолжай и дальше без нашей помощи, возвращайся на Реквием. Ты ведь явно знаешь, что делать. А мы сами со всем разберемся без твоей помощи. – И она прошептала мне, голос ее заглушали раскаты грома: – Ты ведь все еще хочешь остаться здесь?