– Все будет хорошо, Селия, – искренне проговорила она. – Мы что-нибудь придумаем.

– Ничего страшного, – заверила меня Лу.

Хотя она ободряюще улыбнулась, выглядела она еще бледнее, чем раньше. А белые пионы… стали розовыми. Однако мне некогда было думать о цветах, потому что я содрогнулась от нового приступа тошноты. Рид поставил передо мной ведерко.

Как мило.

И как унизительно.

– Может, хм… медведя попробуем в следующий раз, – произнес Бо до ужаса непринужденно.

Я молча кивнула. Потому что такова была теперь моя жизнь.

Когда моя сестра снова заговорила, мне почудилось, что она стояла прямо у меня за спиной. Словно все время была там. Она как будто гладила меня по волосам, и на долю секунды Бо, прищурившись, посмотрел на мои пряди, которые заколыхались, хотя не было даже намека на ветерок.

«Ты же понимаешь, что убьешь их. Ты проиграла эту битву еще в самом начале».

И внезапно все стало невыносимым: голос сестры, ее прикосновения, чересчур заботливые взгляды друзей.

– Нет! – рявкнула я и хлопнула ладонями по столу.

Развернулась, чтобы закричать на сестру, сказать, что не буду никого убивать… Но не увидела ее. Разумеется, ее там не было. Там вообще никого не было. Стол зловеще затрещал под моими ладонями. Бо с испуганным возгласом отпрыгнул, а Рид и Коко в смятении подскочили.

– Селия? – Лу медленно поднялась, хмуро глядя на пустоту позади меня. – В чем дело? Что-то не так?

Бо вздрогнул, оглядев комнату.

– Это призрак? Та девушка… Мила?

– Мила ушла вместе с Одиссой, – процедила я сквозь зубы.

– Значит, кто-то другой?

– Здесь никого нет!

Слова, острые как кинжалы, пронзили воздух, и Бо, сморгнув, отшатнулся. Мне тут же стало стыдно, и я подошла к нему, чтобы… как-то утешить его, но он держался в стороне.

– Прости. Прости, пожалуйста.

Казалось, слова, будто кровь, вытекали из каждой клеточки тела, пока я не начала тонуть в ней и крови друзей. От ее запаха ныли зубы и звенело в ушах, а смех Филиппы эхом разносился по комнате, заставляя мысли путаться.

– Со мной что-то происходит…

– Что именно с тобой происходит? – Лу подалась вперед, настороженно сощурившись. – Если здесь никого, почему ты кричала? Что происходит?

Я машинально замотала головой.

– Я не… не хотела…

– О чем ты нам не говоришь, Селия?

– Ни о чем.

– Лжешь.

– Нет, я… я не…

Зубы у меня застучали, а смех Филиппы зазвенел особенно высоко. Он оглушил меня, и я сжала кулаки, чтобы справиться с нарастающей болью в голове. Меня трясло, пока я безуспешно пыталась убедить себя, что происходящее было ненастоящим.

«Ничего этого не происходит…»

Я услышала нож еще до того, как увидела его.

Развернувшись, я поймала серебряный кинжал за мгновение до того, как он вонзился мне в затылок, а в коридоре в темноте что-то пошевелилось. Что-то… заколыхалось.

– Завеса… – пораженно выдохнула я, когда разорванные края срослись прямо у меня на глазах, а смех Филиппы мгновенно стих.

Воцарилась тишина, а вместе с ней пришло и чувство облегчения. Невольно я посмотрела на пальцы, даже не заметив, что они горели, пока Коко не выхватила у меня нож.

Самый настоящий нож.

На этот раз мне ничего не почудилось. Я не знала, что произошло с Филиппой в День Всех Святых, но боль была совершенно настоящей. Разрыв в завесе был настоящим, а значит, и человек, открывший его, тоже… Если это вообще был человек.

Встретив изумленный взгляд Лу, я сказала:

– Кажется, меня преследует призрак сестры.

– Что нам нужно, – час спустя сказала Лу, – так это вызвать духов.

Сидевший за обеденным столом Бо застонал и опустил голову. За окнами поднималась буря. Вдалеке прогрохотал гром.

– Нет, не нужно, – возразил он. – Ни в коем случае не надо вызывать духов.

– Чепуха.

Бледная, но полная решимости, Лу металась по кухне, собирая все незажженные свечи, какие только могла найти, а я, затаив дыхание, смотрела на нее. В голове все еще стучало, а перед глазами сиял ореол света.

– Если Филиппа желает поиграть, нам нужно узнать правила игры, иначе мы никогда не победим. Ой, не смотри на меня так, – добавила Лу. – Она только что пыталась убить Селию и явно не настроена дружелюбно. Ты что, не хочешь узнать почему? Чего она хочет?

– Нет, – раздраженно ответил Бо. – Ничего я не хочу знать…

– Она не хотела меня убивать, – с трудом выдавила я, стараясь шевелись губами как можно меньше. – Мне кажется, она хотела, чтобы я поела… нормально.

Хотя я не смогла объяснить лучше – особенно когда друзья сидели так близко, – они все поняли. Бо побледнел и отшатнулся, Лу покачала головой, а Коко закатила глаза.

– Какая она заботливая, – проворчала Коко.

Лу бросила перед нами охапку свечей.

– Но почему? Чего она добьется, если мы погибнем?

– Вообще-то, мы не последние люди в Бельтерре.

Бо обвел рукой стол без всякой скромности, и он был прав. Они вчетвером управляли почти всем королевством.

– Нет смысла притворяться, что это не так.

– Может, дело и не в нас. – Рид нервно расставил свечи. – Как говорится, на миру и смерть красна. – Он посмотрел на меня и спросил: – С чего ты взяла, что Филиппа ответит на твой зов? Она же в тебя нож метнула. По-моему, она не хочет разговаривать.

Я проглотила ком в горле.

– У нее не будет выбора.

Лу одобрительно улыбнулась, но я отвела взгляд и сосредоточилась на аромате пионов в расписной вазе. Сладкий, с нотками цитруса. Мне некогда было думать о мучительной боли в животе. Филиппа разрушила красивую иллюзию безопасности, которую создали для меня друзья… А раз появилась она, значит, и Фредерик вместе с ней.

Некромант.

Я старалась не думать о нем. Убеждала себя, что его задумка не удалась… или, по крайней мере, он больше ничего не станет делать, раз вернул Филиппу. Я надеялась, что он оставит нас в покое и будет заново строить жизнь, которую отняла у них Моргана. Надеялась, что они с Пиппой будут жить долго и счастливо, а я больше никогда не увижу их.

Я резко встала и отодвинула вазу с пионами, чтобы поставить на ее место свечи, которые Лу просто сунула мне в руки. Бо пораженно покачал головой, а Лу кинулась искать мел.

– Это же безумие, – выдохнул он. – Может, Филиппа вообще не призрак? Может, она стала чем-то другим, а… а мы только навлечем беду…

Лу фыркнула и продолжила рыться в ящичках.

– Лучше просить прощения, чем просить разрешения.

– Нет, – поспешно возразил Бо, – вовсе нет. – Он поднялся из-за стола с широко распахнутыми от страха глазами. – Лучше уж просить разрешения, когда мы используем свечи и… и… – он застонал, когда Лу мелом начертила на столе пять прямых линий, – пентаграммы. А что, если мы постучимся и нам отзовется кто-то другой?

Коко понимающе похлопала его по щеке и присоединилась к Лу.

– Кажется, тут будет дело за мной. – сказала она.

– Кажется?

Лу беззаботно пожала плечами.

– Никто из нас прежде не вызывал духов, а без гримуара Ля-Вуазен…

– Вот уж точно не надо использовать заклинания из этой злобной книжонки…

– Тогда тебе не о чем волноваться, – сладким голосом произнесла Лу. – Ведь мы сами изобрели это заклинание.

Бо посмотрел на Рида, ища у того поддержки.

– И ты считаешь, что лучше всего будет вызвать мертвых? Мы же из-за этого и попали во всю эту передрягу!

Рид нерешительно топтался позади Лу и Коко, смотревших на пентаграмму. Он встревоженно поглядел на меня.

– Ты тогда в канун Дня Всех Святых вызвала свою астральную проекцию и увидела Филиппу в гроте. Может… хм, сейчас сделаешь то же самое и найдешь ее?

– Прекрасная идея! – Бо торжествующе вскинул палец вверх. – Отправляйся в мир духов и поищи ее там.

Я напряглась.

– Не говорите глупостей, – тут же возразила Лу.

– Слишком опасно, – вторила ей Коко. – Мы не знаем, чего хочет от нас Филиппа. И пока мы этого не узнаем, Селия никуда одна не отправится, особенно туда, куда мы не можем последовать за ней.