Девушка убрала синюю чёлку за ухо и вдруг толкнула меня плечом.

— А ты знаешь, кстати, что на хвое куста соа живут микроскопические организмы, которые выделяют секрецию в период размножения? Эксперты их собирают и создают разные зелья. Мне девчонки из группы даже рецепт дали. Он у меня теперь в лимбе. Феромоны пахнут очень приятно и маняще, но никто не может определить, чем именно. Запах всё время меняется, в зависимости от силы воздействия.

Она покосилась на куст и Орфео Косту, что стоял рядом с ним, но никак не мог дождаться, когда к соа подойдёт хоть одна девушка. Эббе тем временем застрял у стола с закусками и налегал на канапе.

Глянув на парней, я усмехнулся.

— Только им про эти зелья не говори.

Роу зловеще ухмыльнулась.

— К таким зельям так просто доступ не получишь, но у экспертов есть привилегии. А ты вообще знаешь, что аборигены проводят свадебный ритуал в рощах кустов соа?

Я уже собрался ответить Роу, но тут увидел, что в зал вошла Виктория Саваж.

Она явилась одна, как всегда. На ней была та же одежда, что и на остальных студентках: юбка, блузка, шарфик. Смотрелось это непривычно. Сейчас она ничем не отличалась от остальных. Разве что розовым цветом волос. Две её косы, как и прежде, лежали на плечах, а синие глаза разглядывали всех так, будто Саваж искала врагов, а не пришла на праздник.

Ей здесь явно не нравилось.

Я не удивился бы, если её появление в Культурном центре — это приказ учителя Зевса, и Саваж заставила себя это сделать.

— Явилась всё-таки, — буркнула Роу, тоже её заметив. — Как думаешь, за что она людей ненавидит?

— С чего ты взяла? — нахмурился я.

— Наверное, с того, что это написано на её физиономии. Эксперты говорят, что она одна выжила в программе «Рождение нового человечества». Остальные младенцы-полукровки умерли. Сейчас программу обновляют и готовят к новому запуску.

Я покосился на Роу.

— Может, поговорим о чем-нибудь другом?

Если честно, меня начала напрягать эта тема, хотя я понимал, что на уроках экспертов лекции о новом гибридном человечестве — одно из основных направлений. Вот и Роу их наслушалась, а теперь вещает.

— Да, давай лучше выпьем за аннигиляционное кладбище! — тихо рассмеялась она и выпила залпом весь свой бодрящий напиток ду.

Когда торжество наконец началось, то учеников попросили сесть не вперемешку, как в столовой, а по направлениям обучения. Четыре стола — четыре факультета.

Роу поспешила к экспертам, но пообещала потом встретиться.

Эббе уселся вместе с альфами, уже без боязни, а даже с улыбкой. Сразу же послышалось уважительное:

— Давай к нам, Эб-Котлета!

У него появилась пара приятелей, с которыми он уже что-то принялся обсуждать, дожёвывая канапе с опустевшей тарелки.

А вот Максимуса, как и его подпевал, за столом не было, да и не могло быть. Роу сказала, что все четверо отлеживаются в медблоке № 1, а бедняга Максимус похож на безумца и до сих пор уверяет всех, особенно медсестёр, врачей и санитаров, что его избила не котлета.

Что же до Орфео Косты, то так и не дождавшись никого у куста соа, он отправился к локаторам. Его мрачный настрой быстро сменился на шутливый тон, поэтому через минуту со стороны стола с табличкой «L» стали доноситься взрывы хохота.

Я же сел за стол к Борку Данте и продвинутой группе магов-зеро.

И если альфы заняли полный стол, локаторы — больше половины, а эксперты — половину, то маги-зеро уместились буквально на одной трети стола. Это был самый малочисленный факультет, но не менее шумный, чем остальные.

Правда, уже через пару минут все за нашим столом стихли, потому что к нам присоединилась Виктория Саваж. Она хоть и была ученицей факультета, но её присутствие воспринималось как нечто из ряда вон выходящее.

Её тут совсем не ждали и, похоже, не особо хотели видеть.

Вдруг влепит штрафной балл? Она найдёт, за что.

Девушка уселась за стол напротив меня и Данте, поставила перед собой стакан с коктейлем лав-сона, после чего посмотрела на всех так внимательно, будто разглядывала микробов под микроскопом и выявляла несоответствие её высоким стандартам.

Данте не стал медлить, а сразу пошёл в бой.

Он приподнялся и навалился над столом, наклоняясь ближе к Саваж.

— Слушай, Вики, будь другом, скажи, какие новые методы по связи с Эхо ты нашла? Может, поделишься? Мне и Терехову прям очень надо. Особенно ему.

Вместо ответа Саваж отпила коктейль из соломинки и холодно произнесла:

— Впредь обращайся ко мне «маг-зеро Саваж». Больше никак. Тебе ясно, ново-маг Данте?

И всё.

Про новые методы она ничего ему не ответила.

— Ясно, ваше величество… ой, простите, маг-зеро Саваж, — буркнул Данте и уселся на место.

В этот момент за стол, где собрались учителя, работники лабораторий, медблоков, зоопитомника и другой персонал, уселся ещё один человек.

Это был директор — Ромул Палатин.

И в который раз я восхитился его отличной физической форме, будто он днями не вылезает из спортзала. Всё-таки маг-альфа МР-пять.

— Друзья, я не буду говорить долго, чтобы не отнимать время у человечества! — произнёс он свою привычную фразу.

Затем взял стальной бокал и улыбнулся всем ученикам за столами.

— Через час за Земле наступит Новый Год, и все мы надеемся, что он принесёт нам спасение! Вы знаете, что готовится важная миссия! Во время новой волны Неотропа на Землю, в обратную сторону, будут отправлены био-титаны, которые помогут переправить в Алиум десять тысяч колонистов с Земли для расселения по Эльдоре. Такое число людей с адаптогеном будет перенесено впервые за всё время программы. Этим завершится первый этап переселения человечества! За спасение!

Он поднял бокал.

Не знаю, что в нём было, но вряд ли отвар из корня ду.

Студенты и учителя поднялись из-за столов со стаканами и чашками в руках, хором поддерживая директора:

— ЗА СПАСЕНИЕ!

Я выпил ещё бодрящего отвара и принялся поглощать праздничную еду, как и остальные.

Удивительно, но даже Саваж особо не жеманничала. Она ела вместе со всеми, накладывая себе на тарелку закуски и фрукты.

Потом речь толкали ещё и учителя. Тоже в основном о том, что миссия запустит новую эпоху. О том, что это большая победа для программы колонизации. О том, что все мы — часть этой программы и спасители человечества, которое ждёт, когда мы расчистим для него место для жизни.

Ну и раз пять мы пили «За спасение!», конечно.

Не увидел я на празднике только учителя Зевса. После нашего сегодняшнего разговора насчёт Прометея учитель на глаза мне больше не попадался. Но в целом праздник выглядел неплохо, хотя не уменьшал всеобщего напряжения из-за того, что Земля погибает, а мы находимся на чужой планете, в чужом мире, окруженные враждебными тварями.

Примерно за двадцать минут до Нового Года, когда студенты уже перекусили и начали веселиться, как следует — танцевать и расслабляться — ко мне вдруг подошла Саваж.

Она оттеснила меня подальше от друзей и сказала то, от чего я чуть не поперхнулся коктейлем лав-сона.

— У меня для тебя подарок, ново-маг Терехов. Не хочешь взглянуть?

Я уставился на Саваж, не скрывая удивления.

— Не понял… что?

— У меня есть для тебя подарок, — повторила она и показала мне берестяной пакет в руке. — Я бы хотела отдать его тебе в более спокойном месте и наедине.

Девушка указала на куст соа в углу зала (там как раз никого не было) и предложила полушёпотом:

— Может, за кустом поговорим?..

Оказаться «за кустом» вместе с Саваж я вообще сегодня не рассчитывал, но согласился.

Девушка первой зашла в самый угол, чтобы нас не видели за густыми ветками растения. И, если честно, я не ожидал, что от хвои этого чёртова куста так сильно пахнет феромонами. Запах сложно было определить. То ли клубника, то ли мёд, то ли корица, то ли мята. Или всё вперемешку.

Пахло вкусно, аж до мурашек по телу.