— Но… почему ты так думаешь? — опешил Сареф, — мы же… ну, не знаем их историю взаимоотношений. Да может они десятки лет были превосходной боевой парой. И Эгон был всё это время рядом со своим хозяином. А потом… ну да, пришло время, и Нед стал терять силы. И каково было Эгону, который с возрастом только набирает силу, смотреть на своего слабеющего и угасающего Неда? Да и потом… хилереми, конечно, служит своему хозяину, но мы же понимаем, что как и у нас… так и у любых других носителей хилереми есть… ну, по крайней мере, должны быть границы, за которыми заканчивается служба — и начинается унижение. Я же ведь надеюсь, что никакой мой приказ никогда не был для тебя унижением? Ну, — Сареф лукаво улыбнулся, — не считая того раза, когда я велел тебе отдать Борису Крылья Феникса… ай!

— А вот будете знать, хозяин, — назидательно сказал Хим, который за эту шутку моментально и довольно ощутимо щёлкнул Сарефа по мозгам, — а если ещё будете над этим смеяться — я сделаю так, что сегодня вам приснится полная версия ночи любви с Валкой, во всех подробностях и без возможности её прервать.

— Я всё это к тому, — поспешно продолжил Сареф, — что носитель хилереми не может просто так сказать своему подопечному: отдай мне своё тело. Такое может быть только жестом абсолютно доброй воли. И если между Недом и Эгоном за их жизнь сформировалась настолько крепкая связь — это же только лишний повод порадоваться за них, разве нет? Да и потом… такой гордый человек, как Нед, не стал бы унижаться, проживая в дряхлом и немощном теле, он бы наверняка нашёл способ… как-то завершить свою жизнь. А вместе с этим в Хаос ушёл бы и Эгон. А так — у них ещё есть какая-то возможность поработать на благо клана Зинтерра. Разве это так плохо?

— Всё равно, — с сомнением сказал Хим, — как-то мне это не нравится… неправильно это как-то.

— Ну, если тебя это настолько беспокоит — мы можем поговорить с самим Недом на эту тему, — пожал плечами Сареф.

— Да он с нас за это шкуры спустит, — заметил Хим.

— Не спустит, — хладнокровно ответил Сареф, — демоны, в принципе, сами несколько минут назад сказали, как с ними надо правильно взаимодействовать. Нужно обладать достаточной смелостью, чтобы задать интересующий вопрос… и достаточными мозгами, чтобы правильно его сформулировать…

Стива и Ванду Сареф нашёл довольно быстро. Сначала он, разумеется, направился на первый этаж — но там уже почти никого не осталось. Все или разошлись сами, или им помогли целительницы, уведя пострадавших либо по комнатам, либо на освободившиеся койки в больничном крыле… в зависимости от того, требовалось ли пациенту дальнейшее лечение, или он мог потихоньку отлёживаться сам.

Поэтому Сареф направился к домику Ванды. По пути он прошёл мимо палаточного лагеря Мэндрейков — и солдаты оттуда, узнав Сарефа, приветливо замахали ему руками и стали спрашивать о его самочувствии. После того, как Сареф сдержанно ответил на их вопросы, Филин и Рауль по секрету поделились, что совсем недавно отсюда отбыл Маркус Мэндрейк. И при этом перед отъездом Маркус и Захир основательно так разругались. Причём разругались — это мягко сказано. Ор стоял такой, что через 2 минуты рядом с ними появился хранитель поместья, который вежливо попросил их приглушить звук, потому что во всём поместье была куча раненых, которым нужен покой.

Сареф понимающе усмехнулся. Это в присутствии прочего руководства Захир послушно молчал, чтобы не заставлять терять лицо своего… ну, вероятно, начальника и основного нанимателя в одном лице. Зато потом он, наверное, весьма доходчиво объяснил Маркусу, что думает по поводу того, что ради интересов клана Мэндрейк и необходимости утереть нос демонам его наёмники должны были пойти и сдохнуть. Ну и, вероятно, не очень деликатно намекнул Маркусу, что у него от кресла главы клана размякла не только задница, но и мозги. И Захира, в общем-то, можно понять. Конечно, наёмник всегда должен быть готов к рискам смерти… но после того, как он вчера, вот чудом не отдал концы, и при этом коснулся смерти намного больше, чем все разы до этого… после такого услышать от своего главы, что надо было дать Захиру сдохнуть ради возможности схватить тварь Хаоса… в общем, у него бы на месте Захира тоже возникло бы к Маркусу несколько нехороших вопросов…

Наконец, домик 27. Ещё подойдя к нему, Сареф услышал, как внутри Ванда с кем-то тихо переговаривается. Как только он постучал, дверь тут же открылась… и Сареф увидел, что на второй койке в домике лежит Стив.

— Сареф, — обрадованно кивнула ему Ванда, сидевшая на своей койке, — ну, наконец-то! Давай, заходи, скорее, рассказывай, что там вчера случилось.

— А что вы помните? — спросил Сареф, проходя в домик и садясь рядом с Вандой.

— Да вот только мы со Стивом того скелета четырёхрукого завалили… как по нам потом ударил откат от этой зелёной молнии. Это было ужасно… я как будто снова очутилась там… полтора года назад, когда мне насильно вживляли Красса, это было так невыносимо! А потом… несколько секунд спустя… мы с Крассом ощутили ваше с Химом касание, и боль отступила… но сил у нас уже не осталось. А потом… мы очнулись где-то в 4 часа ночи. Насколько мы могли судить — всё уже кончилось. Везде только лежали раненые, никто ничего не хочет объяснять. К тебе нас не пустили, сказали, ты за ночь выложился досуха — и тебя нельзя беспокоить. В общем, нас со Стивом осмотрела целительница и велела идти по своим домам. Ну и… короче, я сказала Стиву, чтобы он ко мне шёл… не хотелось мне после такой ночи одной оставаться. Мы ещё пару часов поспали, а потом нас разбудил вопль двух ругающихся мужиков, которые орали так, будто они друг другу яйца защемили. К счастью, заткнулись они быстро, а то я бы к ним вышла — и им бы это точно не понравилось. Ну так… что произошло дальше? Как я поняла, мы победили… хотя, судя по количеству раненых, я бы, скорее, назвала это словом «отбились».

— Весьма проницательно, — кивнул Сареф, — что ж, тогда слушайте. Сейчас я расскажу вам всё.

— А… тебе это дозволено? — спросил Стив, после чего тут же добавил, — ну, в смысле… там наверняка произошло что-то очень нехорошее. И… ну, на месте Адральвеза, чтобы избежать паники и слухов, я бы запретил тебе о таком болтать.

— Не в этом случае, — заметил Сареф, — дело в том, что я сюда пришёл ещё и потому, что мне от вас обоих нужна помощь. Ты уже сказал ей, Стив?

— Нет, — покачал головой тот, — не успел. Да и с такой деликатной темой лезть поперёк тебя — как-то не очень…

— Вы это о чём, мальчики? — спросила Ванда.

— В общем, мне поручено одно очень важное дело, — заговорил Сареф, — в этом деле мне очень пригодилась бы ваша помощь. И… короче, тут всё непросто, и с полпинка не объяснишь. Поэтому, наверное, придётся ввести вас в курс дела с самого начала…

Глава 7.

Впрочем, начать рассказ прямо сейчас у Сарефа не получилось. Девушка явно хотела подробно узнать, как у него обстояли дела после того, как они разошлись, так и самой поделиться своими успехами в обучении. Потому что… Сареф, конечно, понимал, что это далеко не одно и то же, но всё равно… Ванда, которая сейчас проходила обучение в клане Зинтерра, имела очень много общего с Джинорой, которая проходила обучение в клане Айон. Их обоих в этих кланах никто не ждал, а когда они появились — ну, вроде как надо было их куда-то пристроить. И хотя Адральвез был куда более чутким и внимательным руководителем, нежели Ильмаррион, у него самого было слишком мало времени последние несколько месяцев.

А все остальные демоны в Ванду, которая возникла из ниоткуда и в любой момент так же может исчезнуть в никуда, эмоционально вкладываться особо не желали. По крайней мере, поначалу. И доверия к ней тоже большого не было. Раз уж во время нападения первое, что ей сказал наставник — это уйти в безопасное место и не путаться под ногами. Хотя… Даже в своей форме 3 месяца назад Ванда — это Чемпион своих Системных Состязаний и полуфиналист Всесистемных. Ну, то есть, даже по меркам демонов — вполне на что-то способный боец. С другой же… демоны вполне могли осознавать всю опасность этого вторжения. Потому что абсолютно все на Севроганде знали, кто такие наёмники клана Зинтерра, и как опасно с ними связываться. Поэтому, если уж кто-то решился на штурм их кланового поместья — то шансы на успех должны были быть отнюдь не нулевыми.