Утренний поезд на удивление был заполнен лишь наполовину. Обычно в это время было не продохнуть, но, видимо, большинство жителей столицы решило, что в будничную среду можно и опоздать. Хотя, учитывая, что стрелка часов постепенно приближалась к девяти утра, было неудивительно.

На станции «Локомотив» я ещё раз проверил портфель, словно за время дороги из него могла исчезнуть флешка с презентацией, и направился к выходу. Начало конференции было в одиннадцать, поэтому особо не спешил и наслаждался свежим февральским зимним воздухом.

Здание РГУФКа, моей Альма-матер, или как его ещё называли, ГЦОЛИФКа, кардинально отличалось от филиала в Иркутске, в котором учился я. Само здание было больше, шире и буквально кричало о поздней эре советской архитектуры. Сложно даже было представить, что на самом деле я учился в одном и том же университете, только по какой-то злой иронии расположенном на другом конце страны.

В холле уже успели столпиться люди в строгих костюмах, оживлённо обсуждая последние статьи и новости мира спортивной медицины. Я на мгновение остановился и осмотрел присутствующих. Среди них были знакомые мне лица, фотографии которых постоянно мелькали в определенном сегменте интернета.

Вот только пока изучал членов конференции, на меня никто даже не обратил внимания, что вполне оправдано. Я мог бы сойти за студента, который пришёл сдавать зачёт, или молодого преподавателя, но никак не за выступающего. Даже само моё присутствие здесь отдавало каким-то странным ощущением отчуждённости, будто мне здесь было не место.

Однако это было не так.

У длинного регистрационного стола суетились две симпатичные студентки, записывая членов конференции и раздавая всем бейджики с именами. Я коротко выдохнул, крепко сжимая ручку портфеля, и уверенной походкой направился к ним.

— Доброе утро, — поприветствовала дежурной улыбкой одна из них. — Могу я узнать вашу фамилию?

— Смирнов, — коротко ответил я.

Она быстро пробежалась взглядом по списку, улыбнулась и протянула мне плотный картонный бейдж.

— Пожалуйста, Алексей Николаевич. Программа конференции внутри пакета, ваша секция на втором этаже.

Я инстинктивно посмотрел на бейджик: «Смирнов А. Н. МГТУ им. Баумана.»

Повесил ленточку на шею и полностью ощутил, что теперь официально являюсь членом конференции. В пакетике из плотного картона действительно оказалась программка, в которой быстро отыскал секцию спортивной медицины и реабилитации. Ниже время: 11:15. Значит, у меня оставалось в запасе больше часа.

Этого времени оказалось более чем достаточно, чтобы начать снова нервничать, раз за разом прогоняя в голове план выступления.

Выгнать мандраж из головы никак не получалось, и я решил пройтись вдоль стендов с докладами, внимательно читая всё подряд в качестве отвлечения. Один из авторов исследовал особенности восстановления после разрыва передней крестообразной связки. Другой сравнивал различные техники и системы кинезиотейпирования, а неподалёку трое аспирантов ожесточённо спорили о достоверности статистической обработки результатов.

Недалеко от них разговаривали двое профессоров, лицо, одного из которых мне было знакомо. Он приезжал к нам в иркутский филиал в виде приглашённого преподавателя и читал нам лекции по биомеханике. Ещё тогда, будучи зелёным студентом, мне показалось, что этот человек знает о человеческом теле абсолютно всё. Причём тогда у меня вполне объяснимо сложилось впечатление, что раз он настолько умудрён опытом и знаниями, то явно держит свой организм в идеальном состоянии.

Вот только сейчас это оказалось совсем не так. Шея профессора заметно ушла вперёд, плечи округлились, и голова постоянно стремилась оказаться на несколько сантиметров ближе к собеседнику. Стандартный случай хронической сутулости.

Скорее всего, постоянное положение за письменным столом и шейный остеохондроз. Судя по внешнему виду, у него уже наверняка появились головокружения из-за ухудшения кровотока по позвоночным артериям.

Чуть дальше стояла женщина лет сорока пяти в белом медицинском халате поверх делового костюма. Она разговаривала по телефону, а я автоматически заметил, что вес тела она почти полностью переносила на правую ногу. Если добавить к этому чуть ниже опущенное плечо, то проблема, скорее всего, в перекошенном тазу, а значит, и в пояснице.

Вообще, удивительно, насколько быстро всё это стало входить в привычку. Причём мне даже не нужен был для этого интерфейс, который и без того не реагировал на этих людей. Может, я зря так нервничаю⁈ Может, мне действительно пора воспринимать себя уже не как обычного физрука⁈ За последнее время я набрался опыта и, думаю, не сильно отстаю по знаниям и тем более умениям от большей части присутствующих специалистов. А учитывая помощь интерфейса, то и вовсе могу заткнуть за пояс большинство.

— Извините, — раздался за спиной женский голос. — Вы не видели здесь такого молодого и симпатичного физрука? Он ещё собирался вести доклад.

Я обернулся.

Передо мной стояла Аня в строгом чёрном платье с собранными волосами и теми самыми круглыми очками, в которых она сразу становилась похожей на молодого преподавателя университета. Я заметил, что в правой руке она держала тонкую папку с материалами, из которой выглядывал кусочек ткани.

— Ой, Лёш, — растянувшись в улыбке, добавила Аня. — А я не ожидала тебя здесь увидеть. Решил меня навестить?

Девушка тихо хихикнула и полезла обниматься. От неё приятно пахло уже знакомым парфюмом и зимней свежестью, будто она только зашла внутрь.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал я, заметив её новое строгое платье.

Аня же, в свою очередь, осмотрела меня с головы до ног и улыбнулась.

— Кажется, в таком образе я тебя ещё ни разу не видела. Вот только не хватает одного элемента.

Она потянула за краешек выглядывающей ткани из папки, и в её руках оказался тёмный галстук с небольшими белыми вставками.

— Вот, — протянула она его мне. — С днём рождения.

Я принял подарок, а затем непонимающе посмотрел Ане в глаза.

— До пятнадцатого июля ещё далековато, тебе не кажется?

Девушка кивнула и кому-то помахала, выглядывая из-за моей спины.

— Это за прошлый день рождения, который я пропустила. Давай я тебе помогу.

Аня вручила мне в руки собственную папку, а затем на глазах у всех вывернула ворот рубахи ровно и принялась вязать узел.

— Ну и как тебе? — спросила она, набрасывая линию ткани на другую. — Впервые оказаться в собственной Альма-матер?

— Странно, — честно ответил я, замечая, что на нас поглядывали несколько седовласых профессоров, — Вроде бы учился здесь, но не здесь. А где ты так ловко научилась завязывать галстуки? Было на ком практиковаться?

Воронцова хихикнула.

— Конечно, а ты как думал? Мама и обычного узла связать не может, поэтому пришлось учиться в раннем возрасте и завязывать галстуки отцу. Стой, не дёргайся, я почти закончила.

Через несколько ловких движений Аня затянула удавку на шее и поправила воротник. Девушка отошла на пару шагов назад и сама себе кивнула, оценивая собственную работу.

— Кстати, — спросил я, слегка ослабив узел. — А тебе разве не надо работать? Конференция проходит в твоём вузе, но всё же.

Аня забрала папку из моих рук и взглянула на часы.

— И пропустить твой доклад, над которым мы так усердно трудились? Ну уж нет! К тому же, это ведь не просто какое-то сборище тех, кому нечего делать, а научная конференция, так что я на неё пойду не только ради тебя.

Я усмехнулся.

— Ради того физрука, которого пыталась найти?

Она взяла меня под руку и указала на дальний конец коридора.

— Возможно… Я ещё не отчаиваюсь встретить его где-нибудь в кулуарах конференции. Поговаривают, что он сегодня будет звездой.