Осталось формально принять новых воинов. Лично, поскольку князья и более высокие уровни аристократии Инферно это никогда никому не перепоручают в таких вот случаях. Переход из-под одного знамени к другому, тут своя процедура. Принимаю из рук подошедшего Лаурусу свою скьявону и, в сопровождении Янека, развернувшего знамя с серебряной чашей и вырывающимися оттуда языками пламени, подхожу к преклонившей колено суккубе. Той самой, первой.
— Я, Мэвис, прошу Хельги, князя Инферно, принять меня под своё знамя. И пусть Архидемон будет тому свидетелем.
— Принимаю тебя, Мэвис Твоя кровь тому порукой.
И кончиком клинча царапаю протянутую мне руку, после чего клинок раскаляется, а алая влага с шипением испаряется. Инферно и сам Архидемон «услышали» и приняли сказанное.
— Я рад. Встань и присоединись к другим верным.
Вторая демонесса…
— Я, Шаорран, прошу Хельги…
Три суккубы, то есть повелительницы боли, два архидьявола, три ифрита, двадцать пять гвардейцев — я обошёл всех, принимая клятвы и подтверждая их. Хорошо ещё что кошмаров, этих инфернальных коней, подобным образом принимать не требовалось. Выглядело бы откровенно нелепо. В результате моё войско неслабо так усилилось, словно найм от «бонусной» недели свалился как снег на голову.
И не только войско, но и то, что считалось собственностью Тарганиса. Меч, полный доспех, амулет, кольца — и всё это требовало идентификации у мастеров артефакторики. Хороших, а не как я, только делающих первые шаги по этому пути. Мда. ну вот откуда он ухитрился достать подобное? Хотя это мне непременно расскажут новые вассалы из числа тех, кто Тарнагиса недолюбливал или откровенно не выносил. Оставшиеся же не то верными, не то просто отказывающиеся от моего требования вести себя в рамках определённых приличий два ифрита и шестеро гвардейцев — они собирали манатки и сваливали. По ходу попробовали было сунуться в сторону как бы собственных мешков, но тут же злобненький такой голос суккубы по имени Мэвис обломал их в полный рост:
— Это не твоё, Шаолонг! Добыча с разграбленного каравана и остатки казны домена принадлежали Тарганису. А теперь, по праву победителя, всё переходит к нашему князю, к Хельги.
— Сука крылатая! Тупая шлюха, как и твоя подружка Друэлла. Жаль, что князь Тарганис не дал и мне её трахнуть, когда распял на стене своих покоев и оставил висеть так трое суток, показывая пользу смирения перед высшим. Чтоб вам обеим под двухголовыми ограми оказаться. Говорят, у них и фаллосов не то два, не то в два раза толще.
Видя, что мой новый вассал прекрасного полу вот-вот может дёрнуться и вызвать засранца на поединок с непонятным исходом, я, положив руку на эфес скьявоны, вежливо произнёс:
— Ещё одно слово, оскорбляющее не только моего вассала Мэвис, но и моё чувство прекрасного… Будешь драться на поединке. И не со мной, уставшим после боя, а с теми, кто захочет вбить в твою кишащую гнильём голову толику разума. Один поединок за другим… Поверь, желающие найдутся.
— Мы уходим. Но при следующей встрече князь Тарганис покажет тебе истинную силу настоящего сына Инферно! А я буду смотреть и наслаждаться болью и страхом.
Мне очень хотелось отдать приказ перебить этот маленький отряд. Хотелось, но… пришлось сдержаться, не ответить на провокацию. В любом другом месте, в любое другое время я бы дал такую команду. Однако не сейчас, после поединка, после «перебоя», то есть поглощения немалой части войск пусть и лишившегося домена, но пока ещё князя Инферно. Избиение не согласившихся перейти было бы воспринято… неоднозначно. Формального запрета не было, а вот неформальная рекомендация присутствовала. Я же находился в самом начале пути аристократа Инферно, стараясь заработать не абы какую репутацию, а ту, которая в дальнейшем будет помогать, причём близкую именно моему складу характера, принципам, стремлениям. И в неё такое вот действие не вписывалось. Вот и пришлось ограничиться словами, сказанными не столько для уходящих во главе с Шаолонгом, сколько для бойцов собственных, в том числе и только что присоединившихся.
— Тебя, Шаолонг, спасло лишь то, что я придерживаюсь одной из ветвей традиций. Принятых у нас. Но знай, что при следующей встрече умрёшь ты, Тарганис и все, кто будут рядом и склонны разделять ту бессмысленную злобу, в том числе по отношению к своим. И жаль, что я не успел узнать кое-что о повадках Тарганиса… он умирал бы дольше. А сейчас пошёл вон, импов помёт!
Впрочем, выпавшие из-под бесячьего хвоста отходы в ифритовском облике и так шли в направлении куда подальше.
— Как же я хочу его убить, — прошипела Мэвис. — Их убить. Поэтому и оставалась рядом с Тарганисом, чтобы постараться лишить его всего, чего смогу. А он… он так и не понял, что если насилуешь одну из нас, того не скрывая, то думать, что кто-то из суккуб останется ему верен — великая глупость.
Ухитриться изнасиловать суккубу? Феерический маразм, по масштабам дури сопоставимый с посмертным получением дарвиновской премии. Учитывая нимфоманию суккубочек и их просто огромную склонность лечь под аристократию Инферно… Это ж какое отвращение Тарганис внушал демонессам из числа собственных вассалов?
— Расскажешь мне всё… что сочтёшь нужным. Я сам не люблю оставлять за своей спиной врагов. А Тарганис — враг. Особенно после того как я лишил его почти всех воинов и немалой части сокровищ. И начнём с того, почему он желает пробраться в конкретный домен к востоку от моего.
С этого суккуба и начала свой рассказ, в то время как я знакомился с тем, какие трофеи, помимо неидентифицированного покамест обвеса Тарнагиса мне достались. И первым делом внимания заслуживали остатки вывезенных из домена ценностей, а также добыча, взятая совсем недавно с гильдейского каравана. И как только я начал с ней знакомиться, стало ясно — Ставр Изменчивый будет надолго обеспечен эксклюзивными реагентами, да и мне кое-что пригодится. Плюс некоторые готовые зелья, среди которых эликсиры жизни и маны составляли далеко не большую часть.
Это то, что Тарганис получил, разграбив гильдейский караван. Но было и прихваченное им с собой из домена. Много всего, вкусного и разного, буквально на любой вкус. Из слов же Мэвис становилось понятно, откуда такая роскошь. Незадолго до того, как в домен Тарганиса произошло полномасштабное вторжение, завершившееся сперва осадой замка, а затем прорывом и бегством, пришли несколько караванов из числа вольных торговцев, напрямую не состоящих в Гильдии. И несмотря на то, что золота в сокровищнице этого не шибко умного демона всегда было немного, торговцы сгрузили привезённые ими товары. Словно так и надо. Это означало одно — им заплатили другие, причём за доставку не оплаченного Тарганисом товара, своего рода гуманитарной помощи. От кого? Ясное дело, что тут торчали уши его высокопоставленного папаши, который, оплачивая реальными деньгами услуги кое-кого из игроков, ещё явно не ставших частью мира «Лендлордов», таким образом пытался удержать домен отпрыска на плаву.
Редкие ресурсы вроде мифрила, адаманта, хладного железа и лунного серебра. Некоторое количество камней душ, причём заполненных не абы какими, а вполне себе сильными сущностями. Пятнадцать контейнеров драгоценных камней и одиннадцать кристаллов. Свитки школ Хаоса, Материи, Разума, Тьмы, среди которых было немало тех, которые мне очень сильно пригодятся для изучения. А ещё среди поставленных Тарганису товаров были оч-чень специфические футляры, в которых перевозились особо ценные книги. Были, да… и в них явно содержались «книги знаний», которые стоили вообще сумасшедших денег в этом мире. Теперь же они исчезли, «растворившись» в голове Тарганиса, сделав его потенциально сильнее.
Печально, но было бы полным безумием ожидать, что даже такой «альтернативно одарённый» демон станет таскать с собой то, что можно использовать прямо сейчас. Хорошо хоть из-за того, что Тарганис лишился Источника Силы, даже его золотой запас перестал быть неприкосновенным. Вот и урезался, дав мне девятнадцать с небольшим тысяч чистой прибыли. За это стоило поблагодарить довольно богатую казну караванщика, ныне превратившегося в обугленную головешку после забав ифритов.