– Понимаю, о чём ты, – сказал Киран. Он смотрел на неё, хмурясь. – Это серьёзно, Кэми. Потому что как нам понять, кому можно доверять?

– Никак, – сказала она. – И это проблема, потому что есть один человек, которому я точно доверяю, – мой начальник, Коннор; он работает со мной в паре, когда меня подключают к делам ФБР. Но я не могу ему рассказать. – Она покачала головой, чувствуя бессилие.

– Понимаю, – сказал Киран. – Не можешь, потому что не знаешь, кому ещё ему придётся рассказать. У них там, наверное, цепочка подчинения. Он не может держать такое при себе.

– Именно, – сказала Кэми. Всякий раз, когда она думала о том, чтобы рассказать Коннору, в ней поднимались две эмоции: полнейшее облегчение от мысли, что можно отдать свои проблемы человеку, которому доверяешь, – и потом мучительный страх, потому что она знала: он не сможет сохранить это в тайне и будет вынужден поделиться информацией с другими в ФБР. С теми, кому она не доверяла.

– Думаю, нам нужно расспросить Лиама подробнее. Я могу это сделать, если хочешь? – предложил Киран.

Кэми кольнуло тревогой. Ни за что. А если тот, кто стоит за всем этим, возьмётся и за него? По его лицу она видела: он не собирается отпускать эту мысль.

– Нет. Пожалуйста, не делай этого. Дай мне.

– Но если ты снова встретишься с ним лицом к лицу, это огромный риск. Риск, что тебя кто-то увидит, разве нет? А если ты ему позвонишь, и кто-то следит? Я, может, и параноик, но похоже, он тоже – и не без причины, – сказал Киран; на лице у него была написана тревога.

Кэми покачала головой.

– Мне не нужно встречаться с ним лицом к лицу. Есть способ общаться так, чтобы никто не узнал, и убедить его рассказать нам больше. Я делала так раньше и смогу сделать снова, как только вернусь в свою комнату.

Киран уставился на Кэми. Она увидела: теперь он выглядит ещё более встревоженным, чем минуту назад.

– В каком смысле, Кэми? Каким способом ты собираешься связаться с Лиамом?

– У меня его ноутбук, – объяснила она. – Я могу взломать некоторые устройства в его доме. Я могу так настроить канал связи. Это будет очень незаметный способ выйти на него и попросить о встрече.

– Я не думаю, что тебе стоит делать это одной, – настоял Киран. – Если ты с ним встретишься, я хочу быть рядом. Так для тебя будет меньше риска, и ещё – вдруг он скажет что-то про Итана, и у меня это что-то щёлкнет?

– Не знаю. – Она посмотрела на него с сомнением. Ей не хотелось подвергать его риску. И ей пришлось признать: в этих обстоятельствах, если она на это пойдёт, опасности не избежать.

– Итан был моим братом. Я знаю, Дженна была твоей сестрой… прости, я не так сказал. То есть она и есть твоя сестра, – торопливо поправился он, покраснев от смущения. – Она пропала, а не… не случилось ничего хуже, насколько тебе известно. Но мне тоже нужны ответы. Две головы лучше одной, правда? Тем более что у ФБР компьютер Итана. Они приехали в дом и забрали его пару недель назад.

– Они забрали? – выдохнула Кэми, похолодев. – Кто? Коннор?

– Нет. Кто-то другой. Я не уверен, кто именно, – сказал Киран.

На фоне всего того шока – Итан ранен пулей, потом борьба за жизнь в реанимации, да ещё в то время, когда она была занята делом с Коннором, – она даже не подумала, что станет с его ноутбуком. Только недавно до неё дошло, что на нём может быть спрятана важная информация и что Итан, возможно, тоже вёл собственное расследование.

А что, если его забрали «плохие» агенты? Скорее всего, они сейчас вылизывают этот компьютер до последнего байта.

Были ли на ноутбуке сообщения между ней и Итаном? Она почти не сомневалась, что были, и если их прочитают, то увидят: между ней и Итаном было нечто большее, чем просто рабочие отношения.

Это означало, что стрелок, который тогда охотился за Итаном, теперь может узнать, кто она такая.

– А телефон? – На телефоне у него было всё. Их встречи, их выпивка. Прогулки, о которых она теперь не могла думать без болезненного укола горя.

– Его тоже забрали, давно. За ноутбуком вернулись уже потом, – сказал он.

У Кэми свело живот. С телефоном они точно узнают, кто она. Даже договорённости на ту ночь, когда в него стреляли, были в телефоне.

Может, он попал в хорошие руки и до плохих парней не дошёл, хотелось ей верить, но она понимала: рассчитывать на это нельзя.

– Нам надо быть осторожными, – тихо сказала Кэми. – Я не хочу подвергать тебя ещё большей опасности, Киран. Я себе не прощу, если с тобой что-нибудь случится.

– Я умею о себе позаботиться, – твёрдо ответил Киран. – И тебя я тоже в обиду не дам. Мы должны это сделать, Кэми. Ради Итана, ради Дженны, ради нас самих.

Кэми замялась. Киран был прав: ей нужен помощник, особенно тот, кому можно доверять. А Кирану она доверяла – она это знала. Но риск никуда не девался, и её пугало, что будет, если их поймают. Тут речь не о неприятностях. Тут речь о смерти.

– Да, две головы лучше одной, – согласилась она. – Но мне ещё нужно поговорить с Лиамом. Он был напуган. Может, он вообще не захочет ни с кем разговаривать. А если он замкнётся и не скажет ни слова – это самый худший вариант.

– Ладно. Понимаю. Но если он будет готов, ты будешь держать меня в курсе?

– Буду.

Они шли дальше, шагая в ногу. Странно было ощущать такую близость с Кираном. Он так походил на Итана. У неё сложилось впечатление, что братья, всего с разницей в два года, многое разделяли. Один и тот же острый ум, то же чуть чудное чувство юмора, которое вспыхивало в обоих. И она ясно видела: у Кирана такая же порядочность и такое же желание докопаться до правды.

– Я попробую всё устроить, – сказала она. Она позаботится, чтобы это нельзя было отследить. Воспользуется даркнетом. Она не допустит, чтобы это обернулось против неё.

Хотя Кэми понимала: возможно, уже обернулось. Тот, кто сидел по ту сторону, мог прямо сейчас пытаться выяснить, кто была та женщина, что бежала вместе с Итаном по улице в ночь, когда в него стреляли, и что спряталась от стрелка.

Эти поиски могли привести их к ней.

Её охватил ледяной страх, но, каким бы парализующим ни было это чувство, она понимала: с ним нужно бороться.

Они снова подходили к корпусам кампуса. Кэми выбросила стаканчик из-под кофе в урну, Кайран сделал то же самое.

– Рада была тебя увидеть, – сказала она.

– Взаимно, – согласился он. Потом добавил, слегка запинаясь: – Я знаю, это может показаться… ну, может показаться странным. Но я хотел бы… когда всё это закончится, то есть, когда появится хоть какая-то ясность… я хотел бы выпить с тобой. Как друзья, то есть.

Получалось у него так себе, и Кэми с удивлением заметила, что он снова покраснел. Но ещё больше её поразило другое: ей и самой хотелось с ним выпить. Хотелось увидеться вне всего этого. В нём было что-то такое, к чему её тянуло на уровне инстинкта.

– Конечно, – сказала она и увидела, как его лицо сразу потеплело.

– Хорошо. Отлично. Я… я буду ждать.

– Да, я тоже. Но давай сначала разберёмся с остальными препятствиями, – предупредила она.

– Давай. Чем смогу помочь – помогу. Ладно?

– Ладно. Береги себя, я дам знать.

Он на мгновение сжал её руку. Кэми ответила тем же.

Кэми уходила, и внутри у неё всё смешалось. Ей было легче оттого, что появился союзник, и она чувствовала, что связь с Кайраном становится крепче. Она не знала, куда это приведёт, но отворачиваться от этого не собиралась. И всё же ей было страшно втягивать кого-то ещё в эту опасную игру. Тот, кто стрелял в Итана, не исчез с лица земли. Скорее наоборот. Теперь они будут настороже, выстраивая планы – так же, как делала она. Этот человек – или этих людей было больше одного – всё ещё здесь, прячется в тени, выжидает, чтобы наброситься. Ей нужно быть бдительной. И осторожной.

А чтобы всё усложнить, было ещё и неожиданное чувство, вспыхнувшее к Кайрану: оно согрело место в её сердце – место, которое казалось давно промёрзшим.