Прошло почти три года, а он всё ещё находился на начальной стадии.

Раньше я знал, что после Заложения Основы продвижение замедляется. Теперь эта разница впервые обрела вполне конкретный масштаб.

На Концентрации Ци несколько лет могли полностью изменить положение молодого культиватора. Здесь же годы превращались в обычную единицу измерения. Десятилетие на одной стадии уже не казалось чем-то невероятным, особенно если Корень Духа не принадлежал к числу лучших.

Я невольно подумал о себе.

Золотая Основа давала мне огромные преимущества, однако ужасный Корень Духа никуда не исчез. Если даже Чу Яню требовались годы, следующий этап моего пути обещал стать весьма дорогим занятием.

Хорошо, что с деньгами в последнее время всё складывалось неплохо.

Чу Янь тем временем заметил, что я его рассматриваю. Он повернулся, и я почти машинально приготовился к тому, что сейчас придётся представляться заново.

В прошлый раз человек забыл меня после того, как фактически спас мне жизнь.

Учитывая прошедшее время, существовал вполне реальный шанс повторить знакомство.

Однако Чу Янь сам направился ко мне и, приблизившись, сложил руки.

— Брат Мин.

Я ответил на приветствие, слегка удивившись.

— Брат Чу.

Он заметил моё выражение и усмехнулся.

— Что?

— Ничего. Просто проверял одну старую теорию.

— Какую?

— Что каждые несколько лет тебе приходится заново объяснять, кто я такой.

Чу Янь несколько мгновений смотрел на меня, после чего рассмеялся.

— Ты всё ещё помнишь?

— Подобное трудно забыть. Особенно человеку, которого забыли сразу после спасения.

— Прошло пять лет, — напомнил он. — И тогда ты выглядел совсем иначе.

То есть, он запомнил не только то, что я дал ему пилюлю. Но и знал про нашу первую встречу.

Уже успех.

— Это очень убедительное оправдание.

— Теперь я тебя помню.

— Рад слышать.

Он покачал головой, всё ещё улыбаясь.

— Как я могу забыть человека, благодаря которому заложил Основу?

Вот теперь мне стало немного неудобно.

Разговоры о той пилюле всегда возвращали нас к вопросу, который я считал давно закрытым. Чу Янь однажды вмешался, когда Фан Цзюнь собирался расправиться со мной. Спустя годы судьба дала возможность вернуть услугу, и я это сделал. Именно поэтому мне нравилась та история: долг был выплачен, счёт закрыт, никто никому ничего не должен.

— Вообще-то именно поэтому тебе как раз стоит забыть об этом, — сказал я.

Чу Янь вопросительно посмотрел.

— Ты помог мне с Фан Цзюнем. Я отдал тебе пилюлю. Если после этого ты считаешь себя обязанным мне за пилюлю, вся система теряет смысл. Допустим, ты однажды поможешь мне в ответ. Тогда уже я снова окажусь у тебя в долгу. Через несколько подобных кругов нам придётся завести отдельный трактат, чтобы помнить, чья очередь платить.

Он тихо рассмеялся.

— Ты и правда всё считаешь долгами?

— Так проще.

— Мы же не торгуемся.

— В отношениях между культиваторами разница иногда небольшая.

Чу Янь посмотрел на меня внимательнее. Насмешки в его лице уже не было, но и нравоучительного выражения он не принял.

— Тогда попробуй когда-нибудь не считать.

Я приподнял бровь.

— И что предлагаешь делать вместо этого?

— Помогать, когда считаешь нужным. Если человек потом поможет тебе — хорошо. Если нет, значит, ты всё равно сделал то, что хотел.

Я собирался сразу возразить, но остановился.

Для любого другого человека подобные слова прозвучали бы как красивая философия, которую легко исповедовать, пока цена помощи невелика. С Чу Янем была одна проблема: он уже однажды поступил именно так.

На втором уровне Концентрации Ци я не представлял для него никакой ценности. Он вмешался в мой конфликт с Фан Цзюнем, заставил того отступить и спустя несколько лет настолько не помнил случившееся, что искренне спросил, знакомы ли мы вообще.

Для него это действительно не было вложением.

При этом, Фан Цзюнь вполне имел шансы вскоре заложить Основу Духа, и Чу Янь получил бы серьезного противника.

Так что, он серьезно рисковал.

Хотя, возможно этот простачок вообще не понимал всех этих тонкостей. Просто захотел помочь, и помог.

Недавний разговор с Лань Юэ почему-то тоже вспомнился сам собой. Она рассуждала о моём секрете почти так же: её молчание не требовало оплаты, потому что помощь на Скрытом Этаже была для неё важнее.

Похоже, в последнее время вокруг меня становилось подозрительно много людей, которые плохо вписывались в удобную систему взаимных обязательств.

Я подумал немного и всё-таки улыбнулся.

— Хорошо. Тогда попробуем твоим способом. Если однажды понадобится моя помощь, обращайся.

— Ты опять превратил это в долг.

— Нет. Я просто предлагаю помощь.

Чу Янь усмехнулся.

— Уже лучше.

— И я тоже обращусь к тебе, если понадобится.

— Договорились.

Мы ещё немного поговорили о предстоящей поездке, но вскоре над площадкой легла огромная тень.

Я поднял голову.

Из облаков медленно выходил летающий корабль.

Он был значительно крупнее тех судов, которыми секта обычно перевозила небольшие группы учеников. Длинный корпус тёмного дерева, несколько рядов павильонов, широкая верхняя палуба и мощные формационные контуры, проходившие вдоль бортов. Под днищем мерцали крупные узлы, поддерживающие полёт, и впервые я поймал себя на том, что смотрю на корабль совсем иначе, чем несколько лет назад.

Раньше меня впечатлил бы размер.

Сейчас взгляд почти сразу начал искать линии распределения Ци.

Вэй Шань испортил мне восприятие красивых вещей. Теперь меня гораздо больше волновали формации, которые позволяли такой махине летать.

На носу корабля сидела Юй Жун.

Именно сидела: устроилась на самом краю, свесив одну ногу вниз, будто под ней находилась низкая пристань, а не пропасть в несколько сотен метров. В руке покоилась фляга. Пока корабль опускался, она спокойно сделала глоток и лениво оглядела собравшихся.

— Ну что стоите? — спросила Юй Жун, когда судно зависло у края платформы. — Поднимайтесь.

Формация создала широкий световой проход, и группа начала перемещаться на палубу.

Через несколько минут все собрались в центральной части корабля. Внутренние ученики переговаривались вполголоса, кто-то уже рассматривал судно, Чу Янь явно заинтересовался закрытой тренировочной площадкой возле кормы. Лань Юэ заняла место неподалёку от перил.

Юй Жун поднялась с носа и подошла к нам.

— Раз уж целый год мне придётся отвечать за то, чтобы вы вернулись домой примерно в том же количестве, в каком отправились, стоит сразу объяснить несколько вещей. Едем в секту Горной Печати.

Название вызвало заметную реакцию.

Меня оно заинтересовало сильнее, чем несколько дней назад сама новость об обмене.

Секта Горной Печати славилась мастерами печатей и формаций. После полутора лет, проведённых за трактатами Вэй Шаня, поездка туда выглядела почти идеально подобранной возможностью.

— Пробудем там год, — продолжила Юй Жун. — За это время постарайтесь чему-нибудь научиться. Если вернётесь с теми же знаниями, с которыми уехали, значит, зря потратили время. Горная Печать редко открывает посторонним действительно важные вещи, но даже то, что они считают общедоступным, стоит изучить.

На этом приятная часть закончилась.

— И ещё одно. Не рассчитывайте, что вас встретят как почётных гостей и весь год будут кормить духовными плодами.

Кто-то из внутренних учеников усмехнулся.

— Обмен существует уже как тысячу лет, и за это время Великие секты выработали множество способов проверить чужих учеников. Особенно любят это делать с гостями. Могут вызвать на поединок, спровоцировать конфликт или неожиданно устроить какой-нибудь «дружеский турнир», с выгодными им условиями. Потом приглашённая делегация соглашается участвовать и с удивлением обнаруживает, что её очень дружелюбно разгромили.