Особенно сейчас, когда я начал изучать формации всерьёз.

Если удастся увидеть, как другая секта строит защитные массивы, организует собственные пики, какие подходы использует в обучении и какие предметы появляются на её рынках, уже одного этого хватит, чтобы поездка окупилась.

Кроме того, временно уехать сейчас казалось исключительно полезным.

По причинам, которые Му Цинлань знать совершенно необязательно.

— Кто ещё отправится?

Все равно спросил я.

— Ещё два Основных Ученика и группа внутренних. Это будет полноценная делегация.

Я задумался всего на мгновение.

— Хорошо. Я постараюсь достойно представить секту.

Му Цинлань посмотрела на меня несколько странно. Наверное, ожидала большего сопротивления.

— Ты удивительно легко согласился.

— Это хорошая возможность. Было бы глупо отказываться.

— Тоже верно, — кивнула она.

На её лице появилась очень нехорошая улыбка.

Я уже достаточно давно знал Му Цинлань, чтобы различать оттенки её спокойствия, и сейчас передо мной сидела женщина, которая ещё не закончила говорить, но заранее наслаждалась следующей частью.

— Есть что-то ещё?

В надежде, что ошибаюсь, спросил я.

— Делегация учеников не может целый год находиться в другой Великой секте без Старейшины Облачного Меча. Кто-то должен представлять секту, решать спорные вопросы и следить за вами.

Я внутренне напрягся.

Старейшина.

Главное — не Чэнь Гуан, чьих учеников я убил.

Только не он.

После истории у Меча Небесного Разлома я окончательно убедился, что особой любви ко мне этот человек не испытывает. Он был учителем Фан Цзюня и Фан Лэя, а когда старейшина Гу попытался обвинить меня в сокрытии стадии Заложения Основы, Чэнь Гуан почти сразу поддержал необходимость проверки.

Целый год под его непосредственным присмотром — сомнительное удовольствие.

Пусть будет Сянь Вэйлун.

Пусть будет какой-нибудь незнакомый старик.

Да хоть самый придирчивый мастер секты, лишь бы не Чэнь Гуан.

Пожалуйста.

Кто угодно.

— Вас будет сопровождать старейшина Юй Жун, — закончила Му Цинлань.

Несколько секунд я просто смотрел на неё.

Затем произошло удивительное.

Моё мнение о Чэнь Гуане резко улучшилось.

В конце концов, что плохого в этом человеке?

Холодный?

Это даже хорошо.

Серьёзный?

Прекрасное качество.

У него погибли два ученика, с которыми я конфликтовал?

Дела давно минувших дней. Нельзя всю жизнь держаться за старые обиды.

Он поддержал обвинение старейшины Гу?

Так ведь всего лишь предложил проверить соблюдение правил. Ответственный человек, заботящийся о репутации секты.

Я полностью согласен ехать с Чэнь Гуаном.

— Старейшина Му, — осторожно начал я, — А старейшина Чэнь случайно не свободен?

Её улыбка стала шире.

— Ещё утром ты наверняка предпочёл бы кого угодно, кроме него.

— Ложь и провокация! Я уважаю Старейшину Чэнь! Особенно его навыки птицеводства — у него очень вкусные духовные куры! — на эмоциях выпалил я.

И сразу пожалел.

— Ну, то есть… мне один знакомый рассказал… — добавил я.

Му Цинлань закатила глаза. Она не могла не слышать о судьбоносном Курокраде, чьи действия привели к серьезным реформам внешнего города.

Однако, обвинять меня в чем-либо она не стала.

— Поедет Юй Жун. — закончила она.

Я молча посмотрел в сторону окна.

Юй Жун.

Целый год.

Женщина, при виде которой Ши Юэ однажды проявил больше инстинкта самосохранения, чем некоторые взрослые культиваторы. Старейшина, способная быть совершенно непредсказуемой в пьяном состоянии и пугающе проницательной в трезвом. Та самая Юй Жун, которая одним разговором возле Меча Небесного Разлома сумела развернуть спор восьми Великих сект так, что их Старейшины почти забыли обо мне.

И, как выяснилось совсем недавно, мастер Лань Юэ.

Последнюю мысль я немедленно выбросил из головы.

Нет. Она же не возьмет Лань Юэ с собой, да?

Му Цинлань заметила моё выражение и, кажется, получила именно то удовольствие, на которое рассчитывала с самого начала.

— Не беспокойся, — произнесла она. — Старейшина Юй прекрасно позаботится о вас.

Почему-то после этих слов стало только хуже.

— Это должно меня успокоить?

— Нет.

Хотя бы честно.

Я тяжело вздохнул и сложил руки.

— Тогда этот ученик благодарит мастера за оказанное доверие.

— Вот и хорошо. — Му Цинлань снова взяла трактат. — Желаю тебе удачи, Мин Хао. Думаю, она пригодится.

Я поклонился и направился к выходу, стараясь не реагировать на тихий смех за спиной.

У самого порога в голове неожиданно появилась мысль, над которой я задумался.

На данный момент у меня есть возможность переместиться в другой мир через Меч Небесного Разлома…

Если выбирать между годом рядом с Юй Жун и неизвестным миром по другую сторону Небесного Разлома…

«Пожалуй, идею срочного переезда в другой мир всё-таки не стоило исключать».

От мысли о побеге в другой мир до официального сбора делегации прошло всего несколько дней. Этого времени хватило, чтобы окончательно привести дела в порядок, проверить сад после возвращения Лань Сюэ, закончить несколько алхимических партий и убедиться, что отсутствие в течение года не разрушит уже выстроенную торговую сеть Сун Вуконга.

Было бы странно, если бы Сун Вуконг затих аккурат во время моего уезда, верно?

К назначенному часу я прибыл на одну из восточных площадок Облачного Меча. Большинство участников уже находились там, и первым делом я попытался понять, кого именно секта решила отправить вместе со мной.

С Основными Учениками всё оказалось просто.

Помимо меня, ехали Чу Янь и Лань Юэ.

Последнюю я заметил почти сразу и ограничился коротким приветствием. После недавней прогулки по рынку мне вполне нравилась идея некоторое время вести себя как разумный взрослый человек, который способен находиться рядом с привлекательной женщиной, не превращая каждую встречу в повод для внутреннего кризиса. Лань Юэ спокойно ответила, и на этом всё закончилось.

Уже успех.

Чу Янь стоял немного дальше, среди нескольких внутренних учеников. Остальная делегация была куда многочисленнее. Почти всех отобрали из верхней части внутреннего рейтинга: никто из присутствующих не находился ниже десятого уровня Концентрации Ци, а некоторые уже приблизились к самому пределу стадии. Большинство я либо не знал вовсе, либо видел когда-то на соревнованиях, собраниях и внутренних площадках.

Зато Бай Чэньфэна и Тай Юньшэна трудно было не узнать.

Они разговаривали у края платформы и при моём появлении ненадолго замолчали. Бай первым поприветствовал меня, Тай последовал за ним с привычной мягкой улыбкой. После моего прорыва разница в нашем положении стала официальной, и теперь оба называли меня старшим братом без прежней двусмысленности.

Я ответил и пошёл дальше.

Старый долг никуда не делся, однако взыскивать его только потому, что должники оказались рядом, было бы расточительством. Услуга полезнее всего тогда, когда действительно нужна.

Взгляд снова остановился на Чу Яне.

Почти три года.

Именно столько, если я правильно помнил, прошло с тех пор, как он заложил Основу Духа.

Сейчас, когда моя собственная культивация достигла той же стадии, его уровень ощущался гораздо яснее. Основа была давно стабилизирована, Ци стала плотнее и глубже, чем у недавно прорвавшегося человека, однако границу начальной стадии он так и не преодолел.

Это оказалось полезнее многих строк из трактатов.

Чу Янь считался одним из самых выдающихся учеников своего поколения. Даже с плохим Корнем Духа он сумел дойти до четырнадцатого уровня Концентрации Ци и долгое время оставался сильнейшим внутренним учеником Облачного Меча. После прорыва он получил статус Основного Ученика, доступ к лучшим ресурсам и возможность культивировать в условиях, о которых обычные практики могли только мечтать.