Он покачал головой:

— Нет.

Я хмыкнула. Иногда мне просто необходимо было сбивать с него эту чрезмерную серьезность.

— Я готова к игре.

— Знаю, что готова. Я поражен тем, насколько ты выросла с первого дня. Ты владеешь мечом даже лучше Смоук, а ведь она тренируется годами. Но сомневаюсь, что она выкладывалась так же, как ты.

— Ты знаешь почему. — Я глубоко вдохнула холодный воздух и посмотрела, как изо рта вырывается облачко пара. Сегодня ярко светило солнце и было достаточно тепло, так что вместо пальто я надела две кофты с длинными рукавами. — Мне нужно, чтобы моя семья была здесь в безопасности. Никто из вас, городских жителей, об этом не задумывается. А я ведь даже не видела своего самого младшего брата или сестру. Ему или ей сейчас уже пару месяцев.

Он хмыкнул:

— Ты все еще не считаешь себя одной из нас?

Я толкнула его в руку локтем и подмигнула:

— Ты можешь принарядить меня и набить татуировку ЛОА, но я навсегда останусь дикаркой из Лотлтона.

Он снова рассмеялся. О, как же я любила его смех. Он согревал меня изнутри и заставлял желудок трепетать. Он поднялся, и я последовала его примеру. Я так часто повторяла за ним, что это стало совершенно естественным.

— Что ж, может, мы сможем тайком пробраться к ним и навестить, — произнес он. — Я говорил тебе в декабре: если сможешь победить меня на мечах, мы пойдем.

— Я думала, ты шутишь. Мне ведь нельзя покидать Дракхар до окончания обучения.

— Полагаю, я в курсе.

Он знал, как сильно я хочу их увидеть. Я упоминала об этом пару раз, пока мы сидели запертыми в нашей комнате во время метели. Он скучал по своей матери и сестре, даже по отцу, который отрекся от него, но сам навещать их не ходил. Даже сестру, которая работала в здании ученых. Однажды я пыталась уговорить его, но он сказал, что ему закрыт вход и в здание ученых. Его отец входил в совет семи глав и обладал соответствующими полномочиями.

Мысли о матери и новорожденном малыше не давали мне покоя. Родить и выходить ребенка в ее возрасте должно быть нелегко. Хотя я знала, что отец, бабушка и сестра сделают все возможное, чтобы помочь. А вот от брата с младенцем толку было чуть.

— Ну так что, ты уже можешь меня победить? — Он лукаво улыбнулся.

Я сощурилась:

— Это нечестно. Ты же знаешь, что мне тебя не одолеть, о великий!

— Что за прозвища сегодня?

— Мы так зовем тебя за глаза.

— Вовсе нет. — На его губах расползлась неторопливая, кошачья ухмылка. — Но я слышал, как ты и твои подружки говорили обо мне кое-что другое.

— Оу? — Селин умела выражаться более чем откровенно, так что я искренне надеялась, что он этого не слышал.

— Будто ты не знаешь.

— Не знаю. — Я выжидающе вскинула брови. — Просвети-ка.

— Красавчик, конечно же.

Я закатила глаза:

— Ну все, ты меня раскусил. Вандер Красавчик. Мы весь ужин только и делаем, что сидим и обсуждаем этот пресс и это личико.

В его глазах промелькнуло удивление, и он наклонил голову:

— М-м-м, не сомневаюсь. Кажется, я также не раз слышал, что я лучший ассасин, чуть ли не легенда. — Он выхватил меч, заигрывая и провоцируя меня на бой.

— Хм, что-то не припомню такого.

Он ухмыльнулся, и в нем проскользнуло что-то дерзкое:

— Мне кажется, я даже слышал, будто я чертовски хорош в постели. Разве ты не должна была спать голой в нашей комнате, чтобы проверить это?

В животе все сжалось, а к щекам прилил румянец. Селин, ах ты мелкая крыса! Или это Фэлкон побежала и растрепала ему о нашем разговоре в библиотеке? Это же было еще несколько месяцев назад!

— Во-первых, это вообще была не моя идея.

Он откинул голову назад и расхохотался от души, самым нутром. Ну все, я убью ее, пока она спит.

— Значит, правда?

— Нет! — Я выхватила меч и подняла его. — Селин просто несла чушь. Я не собиралась этого делать. И не делала. Это Фэлкон тебе сказала?

— Я не раскрываю свои источники. — Он начал кружить вокруг меня, выжидая, пока я атакую.

Я свирепо уставилась на него, сделав мысленную пометку: когда дело касается Вандера, Фэлкон доверять нельзя. Я замахнулась — сильно и быстро. Мечи со звоном столкнулись, и я заставила его отступить на два шага.

— Черта с два, да ты жаждешь крови! Вон как тебе не терпится привезти красивого легендарного ассасина домой, чтобы познакомить с родителями.

— Ого, да ты сегодня прямо переполнен самолюбованием, а? — Похоже, солнце и приближающийся конец зимы шли на пользу нам обоим.

Металл с лязгом ударялся о металл, пока мы бились друг с другом. Крыша, на которой мы находились, была покатой, а некоторые черепицы расшатались, из-за чего мне приходилось концентрироваться на ногах сильнее обычного. Он блокировал каждый мой удар — и верхние выпады, и быстрые тычки, и махи. Я отступила на шаг и нырнула под его клинок. Чтобы похвастаться, я ушла в фляк назад и приготовилась к его следующей атаке.

Он замахнулся и замер, выглядя искренне впечатленным.

— Когда ты этому научилась?

— Сама. Пока ты уходил в свои ночные приключения. Куда ты, кстати, ходишь? — Я еще ни разу не призывала его к ответу за эти отлучки.

Он резко застыл, и его лицо натянулось, будто я поймала его на чем-то непристойном.

— Что? Ты думал, я не замечаю, как ты исчезаешь на несколько часов? — Я улыбнулась ему и замахнулась. Он с легкостью увернулся и нанес ответный удар.

— Иногда мне просто нужно побыть одному на свежем воздухе.

Почувствовав, что приближаюсь к краю крыши, я развернулась. Одним прыжком я перебралась на соседнюю кровлю. Он приземлился рядом со мной, и мы тут же вернулись к спаррингу. Звуки наших клинков отдавались эхом от соседнего здания — дзинь, лязг, свист.

— Я не осуждаю тебя. Мне тоже иногда нравится побыть одной. Твои отлучки дали мне время научиться делать фляк без твоих насмешек. Я теперь и на шпагат садиться могу. Хочешь посмотреть? — Я сходу опустилась в шпагат, а затем крутанула ногой и, к собственному удивлению, выбила землю у него из-под ног. Его спина врезалась в черепичную крышу, и я тут же набросилась сверху. Мой клинок уперся в основание его горла, а колено впилось в твердый живот. Триумф заставил мое сердце запеть. — Сдаешься, Вайпер? — Я слегка прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать улыбку.

— Сдаюсь, — произнес он, и его взгляд смягчился.

Я прижала ладонь к его груди и отвела клинок от горла.

— Твое сердце так быстро бьется. — Оно глухо и сильно стучало под моей ладонью. — Нам нужно поработать над твоей выносливостью? — подразнила я.

— Моя выносливость идеальна. — Его синие глаза неотрывно смотрели в мои. Голос звучал более хрипло, чем обычно, и тот пылающий жар, который я иногда ощущала от прикосновений к нему, вновь вспыхнул во мне. Словно горячая молния пронеслась по венам.

Я отдернула руку и подскочила на ноги. Вырвав свой взгляд из его глаз, я уставилась на город — куда угодно, только не на него. Вверху пролетала стая гусей. Отличный повод отвлечься.

— Ну что, теперь идем наведаться к моей семье.

Он улыбнулся, несмотря на проигрыш. Хотя я была уверена, что он мне поддался. Одним быстрым движением он поднялся на ноги.

— Только никому не говори. Можем отправиться сразу после игры.

— Наперегонки до замка?

Мы побежали по крышам в сторону Дракхара. Я с легкостью перепрыгивала через провалы между домами и с грацией вскарабкивалась на верхние ярусы, когда требовалось. И все это — не издавая ни звука. Моя покалеченная рука больше не причиняла неудобств, хотя я по-прежнему всегда носила перчатку. К тому моменту, как мы вернулись в Дракхар, я даже не вспотела.

Когда мы поднялись к себе в башню, на двери висел конверт. Вандер снял его, и мы погрузились в привычную рутину. Я плюхнулась на свою кровать, а он ушел на свою половину. Послышался шорох рвущейся бумаги и шарканье ног.

Я сбросила сапоги и открыла выдвижной ящик прикроватной тумбочки, чтобы достать костяную заготовку и резцы. Усевшись на кровати скрестив ноги, я прижала острое лезвие к кости и сделала небольшой надрез между змеиными чешуйками. За последние пару месяцев я выбросила две разные резьбы, потому что мне не нравилось, как выходила змея. Но эта получалась просто идеально. Я была уже почти у цели.