— Капец, — сказал Роман, с отвращением ковыряя вилкой капустный салат. — Это просто какой-то капец.

Он никогда не матерился, тем более при женщинах — но сейчас хотелось отчаянно.

— Это же только первый день переговоров, — Катя, как всегда, пыталась взглянуть на вещи позитивно. — Процесс согласования требований пока не отлажен… Но да, все куда более запущено, чем казалось.

Роман и Катя сидели в столовой центрального офиса ГосСтандарта на Литейном проспекте. Самолет вылетел в шесть утра, так что поспать толком не удалось. Питерская погода не порадовала — их встретила промозглая серая хмарь. Выпили невкусного кофе в круглосуточном кафе и явились на совещание у заказчика, которое опоздало на сорок минут — начальство изволило задержаться и даже не посчитало нужным извиниться.

Процесс переговоров напоминал танец слонов в посудной лавке, где хореографом выступал слепой. Сквозь пафосные фразы об инновациях и цифровизации проступила уродливая правда: чиновники не просто не понимали, а упорно отказывались понимать, чем может и чем не может быть айти-продукт. Их отношение было на уровне «постройте нам космический корабль за две недели, используя в качестве инструментов лопаты и пилы».

При этом любое, даже самое маленькое действие упиралось в стену из инструкций, процедур и дурацких правил. Ставя нереалистичные сроки, чиновники сообщали как само собой разумеющееся, что согласования в их ведомстве идут месяцами.

Но хуже всего был материал, с которым предстояло работать. Роман всегда полагал, что стандарты и правила — это нечто вроде скелета здания: строгое, логичное, несущее порядок. Теперь же он с ужасом погружался в подлинную суть этого мира. Он оказался гигантским кладбищем устаревших норм, где кости разных эпох были набросаны в лишенную всякой структуры кучу. ГОСТы, СНиПы, РД, приказы десятилетней давности, поправки к ним, дублирующие и отменяющие друг друга разъяснения — все это сплелось в плотный удушающий клубок.

Проект мечты все больше напоминал задачу по расчистке Авгиевых конюшен.

Катя, чутко уловив настроение тимлида, отодвинула тарелку с невкусной столовской едой и решительно раскрыла ноутбук:

— Сейчас займусь нетворкингом — потрясу знакомых знакомых и их знакомых. Поищу выходы на вменяемых людей в этой конторе…

— Давай, — обрадовался Роман. — Нам надо приступать к разработке, команда на низком старте, а тут такой бардак…

Сам тоже включил телефон — интересно, что происходит в рабочих чатах. Увидел новое сообщение от Леры:

«Представляешь, щеночек, моя работа прошла на Unreal Estate!»

Роман смутно помнил, что это такое. Вроде какой-то конкурс…

«Поздравляю! Какое место заняла?»

Появился маркер — «Лера печатает». Роман ощутил досаду от того, что теперь нужно ждать ответ жены и не получится сконцентрироваться на рабочих вопросах. Лера, как назло, набирала текст добрых минут пять. «Войну и мир» она там печатает, что ли? Наконец в мессенджере высветилось:

«Пока никакого места. Ты забыл? Я же рассказывала тебе. Unreal Estate — это выставка, крупнейшая в России, одна из самых значимых в мире. Там есть и номинации, но об этом пока еще рано говорить. Чудо, что мою работу вообще туда взяли!»

«Да, замечательно. Еще раз поздравляю, малыш. Вернусь из командировки — сходим в рестик, отметим. Выбирай место и бронируй столик!»

И щедро добавил праздничных эмодзи.

Лера принялась писать, что лучше накроет стол сама — «давно мы не ужинали с вином» — но Роман уже переключился на рабочие чаты. Через четверть часа Катя захлопнула ноутбук и улыбнулась:

— Ну, что я говорила? Всегда найдется нашему забору троюродный плетень. Списалась с одной тут сотрудницей — она раньше с нашим Адилем в одной компании работала. А теперь здесь замначальника отдела… щас, как это у них называется… развития информационных систем. Готова с нами встретиться через полчаса. Господи, какой же тут дурдом — никого из этого отдела даже на встречу не пригласили. Так что не раскисай, тимлид, — Катя дружески подмигнула. — Прорвемся!

***

Время до вылета Роман и Катя решили скоротать не над заветренными закусками в бизнес-зале аэропорта, а за прогулкой по городу. Катя предложила район Пески. Роман, как и все москвичи, часто бывал в Питере и здешние туристические маршруты знал лучше, чем московские. Однако про Пески даже не слышал — что оказалось странно, потому что район вплотную прилегал к Московскому вокзалу.

Выяснилось, что Пески — это лабиринт. Казалось бы, улицы прямые, как стрела, и пересекаются под прямым углом. Но они создавали неожиданные перспективы, уводя взгляд в темнеющую даль, к длинным фасадам старых доходных домов, неожиданно перемежаемых стройными силуэтами колоколен. Кирпичные стены, окрашенные в желтый, розовый и терракотовый, в сумерках словно бы обретали новые, более глубокие тона.

Роман сегодня говорил куда больше, чем ему хотелось, и теперь просто наслаждался молчанием, прогулкой по питерским сумеркам и обществом красивой девушки. Так деморализовавшие его с утра переговоры закончились достаточно конструктивно. Замначальника отдела развития информационных систем, которую вызвонила Катя, оказалась бойкой дамой по имени Мария, толковой и если не компетентной, то вполне осознающей границы своей компетентности. Оказывается, техническое задание для программного продукта было готово уже давно, хоть и висело до сих пор на согласовании в какой-то замшелой инстанции. В нем нашлось немало спорных моментов, но, в принципе, с этим материалом уже можно было приступать к работе.

Роман с удовольствием вдохнул воздух, пахнущий влажным камнем, прелыми листьями и горьким дымом из каких-то далеких труб. Он терпеть не мог неопределенность и любил, когда будущее поддавалось планированию.

— Материал, конечно, сложный, госстандарты все эти, — говорила Катя. — Но мы можем гибко настроить алгоритмы систематизации контента. В конце концов, что там сущностный бардак — это не наша сфера ответственности. Наша задача — чтобы все можно было найти. Разработаем систему тегов — и вперед. У меня в среду совещание с Антоном, могу ему предложить.

— Было бы здорово.

Роману вдруг показалось немного странным, что он гуляет с красивой женщиной в этих романтических местах — а говорят они только о работе.

Катя носила черное пальто и красный шарф. Она ни в коем случае не была пикми-герл — Роман подслушал это словечко у джунов, так называли девушек, которые готовы из кожи вон лезть, чтобы понравиться мужчинам. Катя просто нравилась — без ужимок и ухищрений, такая, какая есть. Если она и пользовалась макияжем, то, как это теперь называется, естественным — а может, и вовсе без него обходилась. Длинные светлые волосы небрежно закалывала на затылке — пряди то и дело падали на лицо. Одевалась подчеркнуто просто, в однотонную одежду, но модные свободные балахоны не могли скрыть очертаний ладной фигуры. В Кате прежде всего привлекала живая, чистая, бьющая через край энергия.

Интересно, чем она занимается в свободное время? Ну, помимо катания на горных лыжах — это недешевое удовольствие, каждый уикенд по курортам не поездишь.

— Мы сейчас выйдем к дому Штольтера, — Катя временами переходила на импровизированную экскурсию. — Его еще «замок с маками» называют... маки на фасаде, сейчас увидишь. Он задумывался как «дом-город». Там были магазины, мастерские и даже театр собственный.

— Как ты здорово все здесь знаешь…

Катя засмеялась, чуть запрокинув голову:

— Так я же пять лет в Питере жила, пока училась. Тут рядом квартиру снимала. А в соседнем переулке был бассейн, я туда дайвингом заниматься ходила.

— Всегда мечтал заделаться дайвером, — признался Роман. — Как в той песне — «лечь бы на дно, как подводная лодка, чтоб не могли запеленговать».

Роман тут же пожалел об этой цитате — Катя слишком молода, чтоб помнить такие древности. Но она снова удивила:

— Обожаю Высоцкого. Так что же ты не занимаешься дайвингом?