На улице было холодно, и это было почти замечательно. Но вскоре я поняла, что просто не в состоянии стоять на ногах. Сев на бордюр возле своей машины, я опустила ноги на землю, голову положила на колени. Как меня не уговаривал Лукас, больше поднять голову я не могла. Мир начинал кружиться вокруг меня, стоило посмотреть кругом. Словно небо нападало. Такого странного и страшного ощущения я больше в жизни не испытывала, так как старалась после такого не пить.

— Ты, конечно же, говорила, что не пьешь,… но чтобы кто-то напился от бокала вина, такого мне видеть не приходилось. — выдохнул ошеломленно Лукас, видимо думая, что я буду польщена от его слов. Но это было совершенно не так. Малолетний идиот даже не понимал, какую чушь несет. Вот и недостаток малолеток — помощи от них в такой ситуации не дождешься.

— Значит, я побила рекорд, — тихо пробормотала я, не понимая, достаточно ли четко выговорила слова, чтобы он меня понял. Лукас и его присутствие начало меня раздражать. Кроме прочего меня тошнило, и била дрожь, что со мной происходило, я не понимала. Но мое тело вдруг начало меня позорно подводить. Хорошо, что Лукас был шустрым и успел отскочить до того, как я обляпаю ему ботинки. После того, как меня стошнило, стало полегче. Платье Нимувей было испорчено по подолу, только в данный момент для меня это не казалось проблемой. Да не было никаких проблем. Кроме того, что меня тошнило и того, что мир так и не перестал кружиться.

— Да тебе вообще худо, сейчас кого-нибудь позову, — и прежде чем я смогла его остановить Лукас убежал. Вот идиот! Кого он позовет? Учителей? Нужно было подыскать себе кого-то не такого детского. Ну, подумаешь, меня стошнило, со всяким бывает. Только вот я не оценила Лукаса и его идиотизм до конца. По сути дела его поступок был вполне логичным, но мне он радости не принес. Скорее я почувствовала себя еще хуже, когда услышала знакомый голос, встревожено переспрашивающий, где я. Даже не знаю, как мне хватило ума и сил, чтобы подняться, и начать убегать. Наверняка мной владел злобный дух алкоголя. Со стороны это должно было выглядеть глупо и смешно, мне же так не казалось. Убежать подальше от Ирвинга, не видеть его — было отличной мыслью. Сбежать и затеряться, никогда не знать о его существовании, вот что мне хотелось сейчас.

Но я падала, и убегала не так, как могла бы, будь трезвой, понятное дело, что Ирвинг заметив мечущееся белое пятно, быстро меня догнал. Он схватил меня поперек живота, когда я в очередной раз упала, чуть не порвав платье на колене. Я тут же начала отбиваться, не желая, чтобы он ко мне прикасался.

— Ужас, — услышала я напуганный голос Лукаса, — она даже не понимает, что делает.

— Ты не мог бы заткнуться, и открыть ее машину? — раздраженно бросил Ирвинг и сказал мне в самое ухо. — Не сопротивляйся,… прошу тебя.

Мне хотелось бы чтобы он просил о другом, но Ирвинг… он никогда не делала того что хотела я. Я разлепила глаза и посмотрела на него. На лице Ирвинга застыло мученическое выражение. Мне не было его жаль. А почему мне должно быть его жаль? Он не думал обо мне, стирал из памяти то, что я так свято берегла как самое драгоценное. Вычеркивая из своей памяти тот поцелуй, он вычеркивал меня, так же как что-то ненужное. Где же тут логика? Не быть со мной, вот его логика. Ненавидеть друг друга, все что остается. Но за что нам ненавидеть друг друга? Это было слишком сложно, чтобы думать сейчас, когда мои ноги меня не держали, а голова шла кругом, теряя ориентацию в пространстве.

Я перестала сопротивляться, не потому что хотела ощутить его руки, как что-то полноправное на моем теле, а потому что выбилась из сил. Когда на некоторое время я открыла глаза, мне еще хватило осознанности понять, что стоянка пустынна, и всего этого никто не видел. По крайней мере, завтрашним сплетням не будет подтверждения. Но то чего я в тайне боялась, все же совершилось, когда Ирвинг занес меня в салон машины, я заметила, как он подошел к кому-то в стороне. Это была Нен. Она заглядывала, смотря на меня с состраданием и хорошо, что мой язык заплетался, иначе я бы ей сказала пару ласковых слов, в самом отвратном стиле Рашель.

— Забери с собой Нен, а я отвезу домой Флекс, нам с ней в одно место. И если поцарапаешь машину, то пеняй на себя.

И, конечно же, Лукас обрадовался такой возможности. Спортивный Порше Ирвинга был мечтой любого парня в городе. Я не могла видеть лица Лукаса, но и так поняла, что он радостно попрыгал к машине, Ирвинга забыв обо мне. Я его вовсе не ревновала, просто мне очень нужно было сейчас, чтобы я была хоть кому-то нужна.

Свернувшись на заднем сидении, я почти заснула, когда машина остановилась, и, кажется уже во второй раз. Меня почти грубо вытащили из салона, и тогда я почувствовала настоящий холод, а не озноб. Собравшись с силами, я пьяно взглянула на то место, где оказалась. Передо мной раскинулось море, которое я скорее угадывала, чем видела, по близкому шуму набегающих на берег волн. Покачиваясь на месте, я поняла, что все же стою сама, без чьей-либо помощи. Зябко закутавшись в слишком большое для меня пальто, и оглянулась вокруг. Ирвинг шел ко мне от машины. Я резко отвернулась, и это было ошибкой, земля в моменте ушла из-под ног.

Ирвинг быстро оказался рядом, и приподнял меня, встревожено хлопнув несколько раз по щекам. Я застонала и начала отбиваться от его руки.

— Оставь меня, — покачала я головой, но сил сделать еще что-то не было.

— Жива, — озлобленно констатировал он, а я промолчала. Честно говоря, холодный воздух и ветер быстро начал промывать мне мозги. Я приходила в себя, хотя еще не имела сил. Усадив меня, Ирвинг дал мне в руки стаканчик чего-то горячего, что пахло кофе. Черт, это и есть кофе, глупая!

— Какого черта ты так надралась — ведь ты не пьешь?!

— Не твое дело, — пробурчала я в стаканчик, пока что только наслаждаясь запахом кофе. Почему-то мне показалось, что желудок может взбунтоваться опять, если я это сейчас начну пить. Хотя кофе ужасно хотелось. Наверное, ко мне начало приходить похмелье, в голове гудело, дрожь становилась сильнее, меня тошнило и хотелось пить.

— Это мое дело. — крикнул он, что я аж дернулась, разлив немного кофе на платье, которое видимо и так уже было не спасти. Половина моих карманных денег за месяц вылетело в трубу. Или завтра в мусорник. Я сомневалась, что могу отстирать здесь все. Единственное кем я теперь могу быть в этом платье на маскараде — феей алкоголичкой! Положительный образ, ничего не скажешь. Буду делиться опытом с теми кто помладше.

— Чего это ты на меня кричишь?! — я злобно посмотрела на него. — Ты забыл свои воспоминания, я забываю свои. Но нет, ты так не можешь, чтобы не лезть в мою жизнь. Постоянно рядом, герой, спаситель… отвянь от меня, и дай мне спокойно жить!!!

— Ты и правда этого хочешь? — я не могла видеть лица Ирвинга, так как фары светили ему в спину, но я ощущала, как он дрожит от гнева на мои слова.

— Ты даже не представляешь как, — тихо прошептала я, точно зная, что он услышит. — Забыть все что было. Прекратить глупую игру, и оставить, наконец, в покое этого мальчишку Лукаса. В этом больше нет смысла.

— А какой ты смысл хотела? — едва дыша, переспросил он, но я не готова была отвечать на его слова сейчас. Он пользовался моей слабостью, чтобы узнать, что у меня на сердце, но не имел на это право сейчас. Нам не по 13 лет, чтобы выяснять все таким способом. Если он хотел это узнать мог бы сделать и сам. Но все что он хотел это забыть тот поцелуй. Я хотела забыть его. Нельзя чтобы эти отношения уничтожали меня и мою личность по крупице, каждого болезненного дня, когда я не с ним.

— Я хочу все забыть. Да ничего толком и не было. Это просто моя фантазия. И ты, и твой образ тоже. Ничего не существует.

Я сделала несколько обжигающе горячих глотков кофе и откинулась на холодную землю. Последний день октября, и должен быть холодным. Ветер резал щеки, но от этого мне ставало лишь легче. Странно, но говоря подобное Ирвингу, я даже не чувствовала боли. Наверное не чувствовал лишь сегодня, все это алкоголь. Он немного притуплял осознание сказанного, и услышанного. Но это явно не было спасением.