— Я тебя услышал. Но смотри, Кать. Чтоб ты потом не пожалела. Потому что я тоже буду требовать. Послушания и выполнения всех правил.

Мужчина не прощается. Сбрасывает звонок. Перед гудками я слышу какой-то звон. Громкий треск.

Откладываю телефон. Я падаю на подушки. Прикрываю глаза.

Вроде я спала долго. Но чувствую себя полностью вымотанной. Ещё и голова трещит.

Хорошо, что выходные. Я могу отдохнуть и выспаться.

А в понедельник будет ясно. Пойдёт Рустам на уступки или нет.

Я не хочу больше рисковать. Переступать через себя. Мне покой нужен.

Нет, значит, нет. Я справлюсь со всем.

Я переворачиваюсь набок. Мгновенно засыпаю. Видимо, усталость берёт своё.

Я сплю вроде крепко. Но часто просыпаюсь. Снова засыпаю.

Один из снов — как я таскаю Дилю за её тёмные волосы.

Я просыпаюсь с улыбкой на губах. Это беременность меня делает такой жёсткой?

Мои вы кровожадные малыши. Или малышки?

Я не верю в сны. Но думаю, что всё не просто так. Неужели у меня будут мальчики?

Внутри теплеет. Обдаёт жаром предвкушения. Я знаю, что ради них смогу всё. Хочу уже скорее увидеться.

Я снова проваливаюсь в сновидения. Теперь мне снится только хорошее. Загадываю себе, что это будущее.

Тёплое, спокойное. С детским смехом и моей улыбкой.

Море шумит. Волны громко разбиваются о скалы. Или это кто-то стучит в дверь?

Звуки проникают в сон. Отвлекают. Но быстро исчезают. Хорошо.

А потом я чувствую чьи-то руки на теле. Резко выныриваю из сна. Я оторопело моргаю.

В комнате светло. А надо мной склонился Рустам. Как он здесь оказался?!

— Что ты делаешь? — мой голо севший ото сна. — Уходи.

— Нет, я никуда не уйду, — заявляет твёрдо.

Я хочу поспорить, но не получается. Слова комом собираются в горле.

Потому что муж... Он тянется к моему свитеру. Пытается стянуть.

Действует быстро, уверенно. Я выворачиваюсь. Но мужчина не реагирует.

Он с силой сжимает ткань одежды. Тянет на себя. Пытается раздеть.

Меня током прошибает. Я не могу поверить в происходящее.

— Катюш, тише, — Рустам перехватывает мои руки. — Не сопротивляйся.

— Не трогай меня, — хриплю я. — Не смей.

Боже, неужели муж пойдёт на это? Возьмёт меня силой после всего?

Я стараюсь сопротивляться, отталкиваю его. Но получается слабо. Мышцы как будто в желе превратились.

Рустам сжимает мои запястья одной рукой. Второй касается моего лба.

После лезет под свитер. Он пытается стянуть его.

Током бьёт. Моя кожа горячая. А пальцы у мужа холодные. Начинаю дрожать от контраста.

И от ужаса.

— Хватит, — зло произносит он. — Угомонись.

— Нет, — я спорю из последних сил.

— Да, млять, да. Хватит сопротивляться.

— Я не буду... Не буду с тобой спать. Не смей... Я никогда тебя не прощу.

— Не... Что? Твою мать.

Голова кружится. Я резко сажусь. Точнее, Рустам тянет меня на себя. Заставляет сесть.

Муж сжимает мой подбородок. Я фокусирую на нём взгляд. Глаза болят почему-то.

— Ты в своём уме? — рычит мне в лицо. — Ты меня теперь насильником считаешь?

— А зачем ты тогда лезешь?

— Потому что ты заболела. Кать, у тебя температура. Ты вся горишь.

Мне сложно думать. Наверное, Рустам прав. Мне не очень хорошо.

Это от волнения? Или я заболела? Только не это. Мне подобных бед не надо.

— У тебя одежда вся мокрая, — объясняет муж. — Нужно снять. Хорошо? Я больше ничего делать не буду.

— Клянёшься? — сиплю я. В горле начинает першить.

— Клянусь, малыш. Давай. Меня мало интересует заниматься сексом, когда ты едва в сознании. Сейчас станет лучше.

Я ёжусь. Холодный воздух касается нагретого тела. Очень неприятно. И кожу стягивает.

Чёрт.

А как болезнь повлияет на малышей? Надеюсь, что ничего страшного.

— Где твоя одежда? — я фыркаю. — В шкафу? Точно.

Рустам оставляет меня в покое. Хлопает дверцами. Я морщусь от громких звуков.

Надо прогнать мужа. Но сил нет ни на что. Я даже держать глаза открытыми не могу.

Жмурюсь. Становится легче. А после муж закрывает шторы.

В комнате становится темно. Хорошо.

Рустам прав. В чистой одежде мне лучше. И не так жарко. Вдохи делать легче.

— Сейчас тебе малиновый чай принесут, — обещает Рустам. — Он же всегда тебе помогает. Что-то ещё нужно?

— Чтобы ты ушёл, — бормочу я. Зарываюсь под одеяло.

— Я не оставлю тебя без присмотра. Тебе ведь плохо. Вдруг станет хуже?

— Я справлюсь.

В дверь стучат. Я тихонько рычу. Рустам явно не собирается уходить. А я не могу его прогнать.

В нос бьёт запах малины. Я с трудом сажусь. Обхватываю ладошками чашку. Делаю маленький глоточек.

Муж знает меня хорошо. Малина всегда помогала. Лучше любых лекарств.

Я всегда так болею. Никаких симптомов заранее. Просто сбивает с ног резко. Сразу нокаут.

А через несколько дней всё проходит. В одну секунду. И не скажешь, что болела.

Бабушка любила шутить:

"Если простуду лечить, то она проходит за семь дней. Если не лечить — за неделю".

Вот у меня так же. Два дня поболела и здорова. Хоть лечись, хоть нет.

Но сейчас, наверное, не надо. Таблетки могут плохо повлиять на детей.

Ох.

Надеюсь, болезнь их не заденет.

— Поехали отсюда? — предлагает муж. — Дома будет легче. Всё под рукой. Никаких шумных соседей.

— В моём доме твоя швабра живёт.

— Кать, — Рустам испускает короткий смешок. — Давай не будем сейчас об этом. Поедем в новую квартиру. Там уже всё готово.

Я качаю головой. Не. Хочу. Вдруг окажусь в квартире — и больше не выйду.

Без ключ-карты в лифт не попадёшь. А мне её и не выдали ещё. Рустам может запереть. И...

— Сиди здесь, — просит муж.

Он уходит в ванную. Шумит вода.

Я делаю маленькие глоточки чая. Горло болит чуть меньше. И разум понемногу проясняется.

Если бы муж не приехал... Я могла бы всю болезнь проспать. Даже не заметила бы её.

Рустам возвращается. У него в руках влажное полотенце. Муж укладывает его на мой лоб.

Ой. Хорошо. И даже глаза не так болят. Я выдаю вздох облегчения.

— Я вызову тебе врача, — сообщает Алиев. — Пусть тебя осмотрят. Назначат лечение.

— Не надо, — я мотаю головой. Полотенце сползает на лицо. Рустам его поправляет. — Я справлюсь.

— Тебе явно плохо. Лучше перестраховаться.

— Лучше... Нет. Я схожу к врачу. Потом.

— Помнишь, Катюш? Мы договаривались. Все правила, значит все. Жена должна слушаться мужа. Он знает, как лучше.

— Не хочу.

Я звучу капризно. Как маленький ребёнок. Я едва не хнычу.

Ненавижу болеть. Мысли расползаются. Только тронешь — убегают.

И опять я волнуюсь. Вечное состояние. Как напоминание, что с беременностью просто не будет.

Рустам тяжело вздыхает. Усаживается рядом. Он придерживает полотенце на моём лбу.

Я пью чай. Так легче игнорировать присутствие мужа. Его прикосновения.

— По правилам ты ещё не решаешь, — хриплю я. Кажется, спустя минут пять отвечаю. — Не пойду.

— Ты будешь упрямиться лишь из принципа? — в голосе Рустама усталость. — Хорошо. В таком случае...

— Что ты делаешь?

Я моргаю. Раз, второй. Переживаю, что от температуры появились галлюцинации. Но нет.

Рустам поднимается. Стягивает кожаную куртку. На нём только футболка остаётся.

Муж сбрасывает обувь. Расстёгивает массивные часы. Он двигается к кровати.

— Рус! — громче произношу я.

— Ты не хочешь врача, — как маленькой объясняет он. — Ладно. Но тебе плохо. Я тебя не оставлю.

— Что?

— Пока ты болеешь — я никуда не уйду. Буду рядом с тобой.

Муж не шутит? Он серьёзно решил? Я не собираюсь терпеть его рядом. Пусть уходит.

Но мои протесты Рустам игнорирует. Устраивается рядом на кровати.

Тянет ко мне руку. Я отворачиваюсь. От резкого движения перед глазами звёзды пляшут.