— Касаться тоже нельзя? — со вздохом интересуется он. — Я хочу проверить температуру.

— Мне уже лучше, — вру я. — Я здорова. Уходи. Тебе есть чем заняться.

— Куда я уйду? Тебе плохо. Останусь, пока не выздоровеешь.

— А если буду до понедельника болеть? А тебе в офис надо.

— Значит, не поеду на работу. Отменю встречи. Глупые вопросы, Кать. И ты только что сказала, что тебе лучше.

Я отставляю кружку. Переворачиваюсь на бок. Спиной к мужу. Не хочу его видеть.

Я прикрываю глаза. Представляю, что в номере одна. Надеюсь уснуть. Так быстрее пройдёт время.

Но после я тянусь за телефоном. Пишу Ангелине, моему врачу. Надеюсь, что она ответит в выходной.

Девушка дала мне свой номер. На всякий случай. Вдруг у меня будут вопросы.

Я хочу уточнить про болезнь. Насколько это опасно. Как лучше поступить.

Конечно, УЗИ-специалист и акушер-гинеколог это разные вещи. Но она может подсказать?

Раньше бы я написала Зое Владимировне. Она бы точно всё посоветовала.

Но теперь...

Я не знаю, что лучше делать. Как поступить в таком случае.

Отправиться к Зое? Записать её лживый диагноз на диктофон? И что с этим делать? В суд?

Или соврать, что я всё сделала в другом месте? Чтобы от меня отстали.

Ужасный поступок. Чудовищный! Про Дилю я уже всё поняла. Но врач...

Она ведь клятву давала. А в итоге воспользовалась моим состоянием. Запугала.

Я ведь даже в интернет не полезла проверить. Настолько была растеряна. А если бы повелась?

Разве можно пользоваться состоянием пациента?

— С кем переписываешься? — Рустам нависает надо мной. — Тебе отдыхать надо.

— Я сама разберусь, — огрызаюсь я. — Не придвигайся так близко. Мне жарко. И больно от твоего голоса. Громко очень.

— Так лучше?

Муж откатывается на край кровати. Я киваю. А после двигаюсь сама. На центр.

Медленно выживаю мужчину с кровати. Пусть уходит.

Зачем он меня продолжает преследовать? У него есть Лейла. Пусть о ней заботится.

Если бы Рустам любил меня — он бы не завёл вторую жену. Не говорил таких ужасных слов.

Так почему дальше ходит ко мне? Почему хочет вернуть?

— Всё ещё близко, — продолжаю я. — Иди на кресло?

— Кать, — муж закатывает глаза. — Ты сама начинаешь скандал.

— Я болею. Хочу лежать звёздочкой. В тишине.

Я жду момента, когда муж сорвётся. Устроит скандал. Пошлёт меня.

Или просто захочет развестись. Дойдёт до точки кипения.

Но...

Рустам поднимается. Идёт к креслу. Показательно опускается в него.

Муж похлопывает ладонями по подлокотникам. Устраивается удобнее.

Словно всё нормально. И ни капли моя просьба не бесит его.

Как раз отвечает Ангелина. Я могу спокойно прочитать её СМС. Муж не увидит.

Врач советует, чтобы меня осмотрел кто-то. А ещё нужно много пить. Следить за температурой. Отдыхать.

С первым пунктом проблемы. А вот с остальными... Я точно справлюсь.

Прикрываю глаза. Они снова начинают болеть. У меня точно жар.

— Рустам, — зову я мужа. — А какая у меня температура?

Мужчина молчит. В комнате повисает тишина. Он уснул там?

Я дёргаюсь от прикосновения. Рус прижимается губами к моему лбу.

Так мама в детстве проверяла. Лучше любого градусника мерила. Всегда угадывала.

Но прикосновения мужа мне неприятны. Я тут же возвращаю полотенце на лоб.

Пытаюсь стереть его отпечаток. Мало ли что Рустам делал этими губами.

— Спала немного, — делает вывод Алиев. — Не очень высокая.

— Попроси градусник, — фыркаю я. — Он точнее скажет.

— Хорошо. Но если будет держаться жар — вызовем врача.

— Нет.

Я спорю. Мне нужно будет рассказать про беременность. А я не хочу, чтобы муж узнал.

Но... Я не буду рисковать здоровьем малышей. Пусть лучше с Рустамом буду воевать.

Он ведь захочет отобрать детей. Так у них принято. Традиции проклятые.

Меня спасает Ангелина. Она сама предлагает приехать.

— Ладно, — соглашаюсь я. — Вызовем врача?

— Я рад, что ты одумалась, — муж облегчённо улыбается. — Я сейчас позвоню и...

— Нет. Я вызову. Своего врача. У тебя есть наличка? Чтобы заплатить.

— Конечно. Своего так своего. Главное, чтобы тебя осмотрели.

Я пишу Ангелине. Очень благодарна за её предложение. Девушка меня спасёт.

Она обещает приехать через час.

Я прикрываю глаза. Быстро проваливаюсь в новый сон. Но отдохнуть не получается.

Тянет холодом откуда-то.

Приоткрываю один глаз. Я всё-таки заснула. Не заметила, как Рустам вышел на балкон.

Он прикрыл за собой дверь. Но сквозняк всё равно идёт через щель.

Доносится приглушённый голос мужа:

— Я говорил тебе не звонить мне. Я сам наберу. Да, занят. Да, с ней. Это тебя не касается. Слушай, мы с тобой договаривались...

С кем он разговаривает? С Лейлой своей?

Или есть ещё кто-то?

Рустам

— Рустам, — недовольно тянет Лейла. — Ты обещал вернуться.

— Я сказал, что по обстоятельствам посмотрю, — пресекаю я. — Вернусь когда освобожусь.

— Но... По правилам ты должен со мной семь ночей провести. У нас же медовый месяц.

— Я правила помню. Там ещё про смиренную послушную жену было. Всё, давай, у меня нет времени.

Лейла обиженно всхлипывает. Но ничего больше не говорит. Держит претензии при себе. Как и надо.

У меня сейчас нет времени с ней разбираться. Я ничего Лейле не обещал. Сразу предупредил, как будет.

Куда больше меня болеет заболевшая Катя. Не нравится мне её состояние. И как настойчиво противиться врачам.

Ей обследоваться надо. Вдруг пневмония? Или что-то серьёзнее? Нельзя со здоровьем шутить.

Это потом может лупануть в ответ. В неожиданный момент прилететь.

Пусть Катюша спорит сколько угодно. Но я её в больницу затащу. Полное обследование организую.

Я сжимаю перила. Вдыхаю прохладный вечерний воздух. Не заметил, как день пролетел.

Лишь переживал, чтобы состояние жены не ухудшилось. Она постоянно спала. А жар не особо уменьшался.

Я постукиваю телефоном по лбу. Пытаюсь придумать, что делать дальше.

Как выпутаться из ситуации, в которую сам себя загнал.

Я знаю, что сделал всё правильно. Так, как был должен. Но перегнул в некоторых моментах. Я это понимаю.

Я слышу шум за спиной. Оборачиваюсь, замечая Катюшу. Цепким взглядом осматриваю.

Она побледневшая, с испариной на лбу. Только щёки ярко-красные. Пылают.

Катя кутается в одеяло, дрожит от холода. Едва на ногах держится.

Чёрт. Я её своим разговором разбудил?

Я быстро возвращаюсь в номер. Закрываю дверь, чтобы девушку не продуло. Подхожу ближе. Но Катя отшатывается от моих прикосновений.

— Вернись в постель, — прошу я сдержанно. Я сжимаю кулаки, чтобы не протянуть руку. — Кать, тебе нужно отдыхать.

— Я уже отдохнула, — ощетинивается она. — Открой окно, мне душно. Можешь ехать.

— Я уже сказал. Я останусь, пока ты совсем не выздоровеешь.

— Ты мне мешаешь. Нервируешь. Мне нужен покой.

— Я сижу в кресле и почти тебя не трогаю. Спи. А лучше поехали на квартиру. Там полно пространства. Не заметишь меня.

— Я уже тебе сказала, Алиев. Я не хочу.

Я вздыхаю. Решаю не спорить. Пусть сначала Катя выздоровеет. А потом мы с ней поговорим.

Я не понимаю этого упрямства. Нормальная ведь квартира. Хорошая. Кате понравилась изначально.

Там намного лучше, чем в отеле. Уже и мебель завезли. И всякую мелочь, которую я выбрал онлайн.

Сделал всё, чтобы Катюше было там уютно.

И комплекс закрытый, защищённый. Всё как надо. Мы обсуждали подобное когда-то, девушка сама делилась мечтами.

Я риелтора долго обкатывал. Описывал, что именно мне нужно. И с первой попытки — всё Кате зашло.

А теперь...

Я улыбаюсь тому, какой девушка оказалась находчивой. Красиво всё разыграла. Условия поставила.

Вполне реальные, выполнимые. Ответила мне той же картой.