Я взмахиваю рукой. Да, эти разговоры я слышал в разных вариантах. И все до тошноты.

Мне на национальность Кати было плевать, когда я её в жены брал. Меня другое в ней цепляло.

То что глубже было. Спрятанное за блеском глаз. В уголке губ. В том как смеялась она.

Я на правильной девочке женился три года назад.

А вот ей не самый правильный муж достался.

— Я бы не зарекался, — хмыкаю я. — Вторую жену приведёшь и...

— Я дурак? Моя жена меня полностью устраивает. Родить не может, но я подожду ещё пять лет, если надо.

— Устраивает, Марат. Но ты ведь её не любишь давно?

— Любовь для таких романтиков как ты, Рус. Мне достаточно того, что она мне мозги не колупает.

— И не сбежит от тебя, когда ты достанешь.

Я усмехаюсь. Мне не понять друга. Марат не поймёт меня. В этом мы разные. А при этом...

Думаю, когда-то друг ощутит на себе. Когда втрескается, глаза сердечками, поступки дебильные. Тогда и поймёт, что любовь интереснее расчёта.

Но не всегда.

Я вот в шкуру друга окунулся, частично. Когда дома девчонка ходит, которая всем раздражает. А выгнать её нельзя.

Лейла пытается прощупывать границы дозволенного. С девичьей наивностью верит, что мужики этого не замечают.

Я оттягиваю возвращение домой. Задерживаюсь на встрече с Уваровым.

Его прогнозы неутешительны. Приходится переделывать стратегию. Менять план развития фирмы. Переносить отпуск.

Времени меньше, чем я думал.

Прихожу я без сил. Лейла ловит меня прямо в прихожей. Недовольно хмурится, но после натягивает фальшивую улыбку.

— А я ужин приготовила, — суетится она. — Накрыть на стол?

— Не голоден. Я пойду к себе.

— Но... Рустам. Ты не соблюдаешь правила. Ты обязан был провести со мной семь ночей. Раз мы...

— Перенесём их.

— Так нельзя!

— Можешь пожаловаться. Моим родителям, своим, имаму. Как хочешь.

Я слышу, как обиженно вздыхает. Я сволочь, знаю. Но у меня сейчас нет сил на милый разговор.

Голову петардами набило. Они взрываются по кругу. Я выпиваю обезболивающее.

Я падаю на диван. Усталость гудит в венах. Я слушаю, как за стенкой шастает Лейла.

Вслепую я нахожу телефон. Набираю другу. Пусть объясняет.

Правильная девочка, да, Марат? Как ты с такой живёшь?

Потому что от "моей правильной" меня уже тошнит, хотя прошло всего ничего. Выворачивает от уныния.

— Занят, — отрубает друг. — Насколько срочно?

— Так себе. Что-то случилось? Вас в клубе очередной раз проверка накрыла?

— Хуже. Яся тут чудит.

— Она всё ещё нервничает? Из-за того, что я вторую жену взял?

— Нет. Моя правильная тихая девочка только что развод потребовала.

— Офигеть, — я резко сажусь. Яся влюблена в него дико. Это все знают. Она бы просто так не решилась. — А причина?

— Так, пустяк. Узнала, что у меня ребёнок на стороне есть.

— Что?

У меня даже головная боль проходит. Точнее, маячит на фоне. Но я теперь этого не замечаю.

Слова друга удивляют. Он пару часов читал мне лекции. Стыдил за то, как я поступил.

Согласен. Мой поступок не лучший. За это мне придётся расплачиваться.

Но каков же лицемер!

— С каких пор у тебя ребёнок есть? — спрашиваю я. — Ты об этом не говорил.

— Всеобщий сюрприз, — хмыкает Марат. — Так получилось. Я узнал об этом только что.

— Поздравляю с рождением сына?

— Дочь. У меня дочь. Наверное. Пока не разобрался.

— И с дочкой поздравляю. Но забавно получается. Меня вычитывал, а сам...

— Ты не путай. Я вторую жену заводить не собираюсь. И тем более в дом тянуть. Ясю не унижаю.

— И развод планируешь дать, как мне советовал?

Марат молчит. Я усмехаюсь. Ясно всё. Как советы давать, так каждый горазд. Но следовать им необязательно.

Я свои причины не разводиться знаю. Интересно, с чего вдруг друг заартачился?

— В общем, я занят, — отрезает Марат. — Твои дела перепоручу кому-то. Буду держать на контроле. Но сейчас сам другим займусь.

— Я понял. Удачи с этим.

— Да, и ещё... Яся, чёрт. Положи ты эту сковородку!

Разговор обрывается. По ушам бьют короткие гудки. Я начинаю ржать. Похоже, тихая правильная девочка сейчас останется вдовой.

Я кручу в руках телефон. Невыносимо хочется набрать Катюшу. Но сказать нечего.

Я с каждым днём всё больше чувствую, как она выскальзывает из рук. Сильнее. Быстрее. Ухватить не получается.

Я совершил ошибку. Думал... Явно не мозгами, которые подвели. Нужно было всё по-другому сделать.

Отселить куда-то Лейлу. Вообще не привозить её домой. Жила бы себе отдельно. Катюша не узнала бы.

Я стучу телефоном по лбу. Идиот. Потому что сам не понимаю, чего я хочу. Я всё правильно сделал.

Тогда.

Сейчас — нет.

Я поднимаюсь. Бросаю в борсетку телефон и ключи. Направляюсь к выходу.

— Рустам? — Лейла выходит ко мне. — Ты куда-то уезжаешь?

— Да, — я киваю. — Сегодня не вернусь.

— Но... Так нельзя. То, как ты поступаешь, Рустам, это неправильно. Харам. Ты должен был провести со мной семь ночей!

— Ты у меня что-то требуешь?

Я разворачиваюсь к девушке. Стараюсь держать себя в руках. Гнев забивает вены. Бьёт по голове. Я с трудом хватаюсь за остатки сознания.

— Я прошу, — мягко отвечает Лейла. — Ты мой муж. Я разве сделала что-то не так? Разве проявляла своенравие? Ты уходишь. А ведь я имею такие же права, как и первая жена. Столько же ночей...

— Отлично, — я киваю. — Будет тебе столько же. Я не провожу ночей с ней. Не буду с тобой. Справедливо?

— Что?

Лейла распахивает свои глаза. Хлопает длинными ресницами. Дико похожа на куклу сейчас. Со смуглой кожей и пухлыми губами.

Я понимаю, что обижаю девчонку. Но я не в состоянии соблюдать какие-то рамки приличий. Просил же не трогать меня.

— Хочешь по правилам? — напираю я. — Так вот, Лейла. Считай это наказанием за своенравие. Ты подслушала мой разговор, а после пересказала его Диле.

— Я не думала, что это секрет. Прости, я исправлюсь! Я буду думать лучше в следующий раз. То есть, следующего раза не будет. Прости.

— Хорошо.

— Ты останешься?

— Нет.

— Рустам! Ты же... Все ждут от нас новостей о беременности, но ты так и не...

— Пусть задают вопросы, если их что-то волнует. Лейла, будь послушной женой, как и обещала. Мне сейчас не до разговоров.

Девушка отступает. Обиженно поджимает губы, отворачивается. Я выхожу из квартиры. Наконец.

Падаю за руль. Но понимаю, что не в состоянии вести машину. Попаду в аварию ещё до того, как выеду с парковки.

Поэтому я вызываю себе такси. Называю адрес. Я умудряюсь задремать. Вижу чудесный сон.

Кошмар, на самом деле. Моё личное наказание.

Там всё хорошо. Идеально. Катюша улыбается, тянет ко мне руки. Её глаза блестят от любви ко мне.

Я пытаюсь обнять её, но не получается. Мешает её круглый выступающий живот.

Я прижимаю ладонь. Чувствую короткие толчки. Пинается. Там мой ребёнок и он пинается!

— Эй, — смеётся она. — Легче, Алиев. Эй!

— Эй!

Я резко открываю глаза. Таксист недовольно ворчит. Мы уже приехали. Я расплачиваюсь за услуги.

Выбираюсь, сжимаю в кармане пальто ключ-карту. Захожу в здание. Лифт везёт на нужный этаж.

Цифры мелькают на табло. Отсчитываю их про себя. Предвкушаю, что проведу эту ночь хорошо.

Интересно, Катя будет сильно ругаться? Или простит за вторжение?

Открываю дверь, ступаю в темноту. По памяти направляюсь в сторону спальни. Я сшибаю пару тумбочек. Кажется, что-то разбиваю.

Плевать. Я завтра с этим разберусь.

Я на ходу стягиваю обувь. Избавляюсь от рубашки.

В спальне темно. Лишь немного лунного света падает на кровать. Достаточно, чтобы добраться до пункта назначения.

Мягкий матрас спружинит под моим телом. Заваливаюсь на свою половину. Вторая — пустая.

Надеюсь, Катя не обидится. Что я переехал первым в нашу квартиру. Без неё. Но ждать больше не хотел.