В номере я приняла душ, надела хлопковую ночнушку, выпила бутылку воды из мини-бара и повалилась на кровать.

Но сон не шёл.

Перед глазами стояли два лица: Артема искажённое злобой и страхом. И Дмитрия спокойное, с грустными глазами и обезоруживающей улыбкой.

Первое вызывало тошноту. Я не хотела ни вспоминать его, ни думать о нем.

Второе… вызывало волнение.

Апартаменты номер семь.

Всего три слова. И они звенели в голове, как наваждение.

Я ворочалась, пока за окном не начало сереть. И только под утренний гомон птиц провалилась в тяжёлый сон.

Мне снился сын, бегущий за отцом по дорожке из гравия. Я окликала его, но он не хотел меня слышать. А потом я долго брела по этой дорожке из коричневых камушков и вышла почему-то к старому погосту, хотя я точно помнила, и во сне и наяву чуть позже, что подобная дорожка была у нас в военном городке вокруг жилых домов.

Во сне мне хотелось спрятаться, укрыться от косых чужих взглядов, ибо городок гудел как улей. Артем же мне нагло и паршиво изменял!

Проснулась я уставшая и нервная. Под кожей зудело, нервы были снова оголены, так и погрузиться в черную депрессию недолго.

Надо расслабиться, надо сбросить этот груз…пробормотала я себе под нос, поднимаясь.

Следующие часы прошли в состоянии невесомости. Я позавтракала на террасе, наблюдая, как пляж заполняется людьми. Проверила телефон, Артем присылал фотографии, где он с сыном и оба счастливо улыбаются. За ребенка я искренне порадовалась, нажала на геолокацию, меня перебросило в карты: озеро, широкий берег, рядом оборудованный кемпинг. Фотографии отдыхавших в тех местах туристов. Красиво.

И все бы ничего, но аккаунт в картах был сто лет назад привязан к почте Артема и снизу высветились его контакты. Сослуживцы, что отмечали на картах когда-то свои локации, отзывы о магазинах, больницы, врачей, рестораны, да все, что угодно та было.

Я пролистала иконки с именами – почти все из нашего военного городка. У кого-то по два отзыва, у кого-то только одинокая аватарка над именем. А потом я буквально споткнулась взглядом, даже всхлип из горла вышел…

Рамилла. Иконка с фото – она рыжая, с распущенными волосами, с красным от помады ртом. Она улыбалась.

Нет, Ир, не надо, - прошептала я себе…

Но пальцы мне не повиновались.

Ее профиль, сорок два отзыва, сорок геолокации мест, где она была.

Я нажала.

А там и отзывы, и фото.

Она с сыном в детском мире, отзыв о коллекции игрушек. Она у стоматолога в платной клинике, всем довольна, она…она…она.

Она с моим мужем в ресторане. В обнимку, пьяные, довольные. На столе вино и закуски, за их спинами музыкант на сцене, обстановка роскошная. А дата – 2023 год. Три года назад!

- Хорошо, - выдохнула, как раз в это время сбрасывая его вызов. – Хорошо…

Я заказала себе спа-процедуру: обёртывание водорослями и какой-то немыслимый массаж, после которого тело стало ватным и безвольным, но мысли улетучились.

Я читала книгу, которую взяла в самолёт и до сих пор не открывала. Слова сливались в строки, строки в пятна. Мозг отказывался воспринимать что-либо, кроме одного: я свободна.

Временно, условно, но свободна!

А после полудня мы встретились с Дмитрием вновь. Обнялись как будто были знакомы тысячу лет. И мое сердечко даже на мгновение ухнуло. Я с радостью, даже каким-то щенячьим восторгом прильнула к нему и ощутила такое спокойствие, которого давно не знала.

- Прогуляемся? – спросил он, подставляя руку.

- Обязательно, Дима, - я резко повернулась к нему, поправляя прядь волос. – Мы будем гулять допоздна. Только ты и я.

Он смотрел на меня, в мои глаза несколько секунд, а потом улыбнулся.

- Давай заключим договор. Сегодня вечером прошлого не существует. Ни моего, ни твоего. Есть только мы, этот островок света и море. А завтра… завтра будет завтра.

Это было безумием. Чистейшей воды.

И я, к своему ужасу и восторгу, поняла, что хочу этого безумия.

Хочу почувствовать себя желанной. Не хозяйкой, не матерью, не преданной женой, а просто счастливой женщиной.

- Хорошо, - сказала я. – Договор принят.

Глава 48

Он протянул руку. Я положила свою в его ладонь. Он повёл вниз, по лестнице, прямо на пляж.

Мы шли молча, держась за руки, как подростки. Он привёл меня в маленькую, уединённую бухточку, скрытую скалами от посторонних глаз. Там не было ни души, только море, дышащее ровно и глубоко, и белый песок, который хрустел под ногами. Солнце уже поднялось высоко, но здесь, в этом уголке, царила особая, почти интимная тишина.

- Здесь красиво, - выдохнула я, оглядываясь. – Как ты нашёл это место?

- Искал укромный уголок, где можно побыть одному. А теперь хочу разделить его с тобой.

Он снял рубашку, оставшись в одних шортах, и я увидела его поджарое, загорелое тело, с чёткими линиями мышц.

Я отвела взгляд, чувствуя, как щёки заливаются румянцем.

Он заметил это и усмехнулся:

- Ты что, смущаешься?

- Нет, - соврала я. – Просто… не ожидала, что ты такой…

- Какой? - он подошёл ближе.

- Красивый, - честно сказала я, и он рассмеялся.

- Ты тоже красивая, Ира. Очень. Иди ко мне.

Я скинула лёгкое платье, оставшись в купальнике, и сделала шаг к воде. Море было тёплым, почти ласковым. Волны накатывали на ноги, и я чувствовала, как уходит всё напряжение.

Мы плавали, ныряли, смеялись. Он показывал мне, как правильно держаться на волнах, учил нырять с открытыми глазами. Я чувствовала себя ребёнком, который забыл обо всех проблемах. В какой-то момент он подплыл ко мне, обнял, и я ощутила, как его руки обвивают мою талию.

После купания мы лежали на песке, загорая. Он достал из рюкзака бутылку воды, фрукты, лёгкие закуски. Мы ели, говорили о пустяках, смеялись. Время текло незаметно.

А чуть позже мы отправились к причалу, где стояла небольшая белая яхта. Я замерла, глядя на неё.

Мы поднялись на борт. Он помог мне устроиться на мягких подушках у носа, а сам встал за штурвал. Яхта плавно отошла от причала и вышла в открытое море.

Ветер трепал мои волосы, солнце ласкало кожу. Я смотрела на бескрайнюю синеву и чувствовала, как внутри разливается свобода. Он подошёл ко мне, сел рядом, обнял за плечи.

- Нравится?

- Это невероятно, - ответила я. – Ты не представляешь, как я давно мечтала о чём-то подобном. О свободе. О том, чтобы просто плыть и не думать ни о чём.

- Тогда давай не думать, - сказал он.

Мы плыли вдоль берега, мимо скал, маленьких бухт и пляжей. Он показывал мне дельфинов, которые играли вдалеке, рассказывал смешные истории из своей жизни. Я слушала и не верила, что всё это происходит со мной.

Я взяла его за руку. Он сжал мои пальцы и поцеловал их. Мы сидели на носу яхты, обнявшись, и смотрели, как солнце садится за горизонт, окрашивая небо в розовый и золотой.

Вернулись мы уже затемно. Яхта мягко причалила, и он помог мне сойти на берег. Мы стояли у воды, и я знала этот день навсегда останется в моей памяти.

Он остановился и повернул меня к себе.

- Последний шанс сказать нет, - тихо произнёс он. Его глаза в лунном свете были почти чёрными.

- Я не хочу говорить «нет», - прошептала я в ответ. И это была правда.

Его поцелуй был не таким, как я ожидала. Не агрессивным, не властным.

Он был медленным, исследующим, невероятно нежным.

Как будто он читал по моим губам всю историю моей боли и отвечал на неё терпением.

Я откликнулась с жадностью, о которой и не подозревала, а руки сами обвили его шею, пальцы впились в тёмные волосы.

И в этом соединении, на холодном песке под открытым небом, окончательно и бесповоротно умерла та Ирина забитая и забытая мужем, обманутая, вечно сомневающаяся. И рождалась в его руках другая: дикая, свободная, жаждущая.

- Я хочу тебя, - прошептал он хрипло. Так, что меня пронзило мурашками.

И к своему стыду я ощутила, как у меня томно сводит живот.