Ну ладно. Раз никакой грязи нарыть не удалось, значит, надо попросить его, чтобы он выполнил небольшое поручение, которое он ему даст. Как и предполагал Кулаков, с Барякиным они очень быстро договорились о том, что сейчас он Кулакову содействие окажет, а через несколько месяцев Федор Давыдович сделает все необходимое, чтобы в Москву его из Минска перевести.

Ну что ж, теперь уже можно идти завтра к Брежневу. Хочется верить, что придуманный им компромат на Машерова сработает. Тем более есть все предпосылки для того, чтобы так оно и вышло. Брежнев еще может не поверить тому, про кого известно, что он Машерова недолюбливает. А в данном случае Брежневу уже известно от Капитонова, что он, Кулаков, Машерову так благоволит, что хочет его в министры выдвинуть. Тем больше будет веры со стороны генсека тому, что он придумал…

Да, если все получится, и Брежнев сочтет веской причину, по которой он предлагает вместо Машерова Горбачева поставить, то сразу после разговора с генсеком он с вызванным в Москву Горбачевым переговорит. Тому как раз к обеду встреча назначена… О своих намерениях он Михаилу Сергеевичу еще ничего не сообщал, сюрприз будет. Ну или нет, тот же знает, что должность министра сельского хозяйства освободилась…

Москва, ГРУ

Конечно же, до генерала Зуева достаточно быстро дошла информация о том, что какой-то молодой парень из Москвы получил от Фиделя Кастро в дар именную снайперскую винтовку. Да ещё и американскую, да ещё и трофей, взятый кубинцами во время вторжения в Заливе свиней! Дальше уже было дело техники, выяснить, что этот парень – это тот самый Павел Ивлев, которым он не так давно тоже заинтересовался. Ну что же, это означало, что он совершенно не зря попал в его поле зрения.

Теперь нужно было лишь придумать, как заинтересовать этого молодого талантливого человека перспективами службы в армии. Зуев прекрасно помнил, что у Куликова это на Кубе не получилось. Тем интереснее был этот вызов лично для него. Если у него получится Ивлева завлечь в ГРУ, то этим же потом можно будет и похвастаться при очередной встрече с Куликовым. Мелочь, конечно, но все равно же приятно будет...

Зуев тут же развил бурную деятельность. Вызвал к себе полковника Васильева, у которого в его близящемся к пятидесяти годам возрасте был огромный опыт вербовки агентов за рубежом во время длительной нелегальной работы. Этот офицер блестяще знал психологию людей, используя свои знания для того, чтобы вербовать их.

– Валерий Михайлович, хочу поставить перед вами очень серьёзную и важную задачу. Выявлен очень перспективный молодой парень, студент МГУ. Одновременно он активно занимается журналистикой на полставки, да еще и работает в Кремле. По имеющейся информации, связано это с тем, что он является превосходным аналитиком, который, если нам удастся привлечь его к нашей деятельности, сможет нам очень сильно помочь в будущем. Но есть одновременно и серьёзные проблемы. В его девятнадцать лет у него уже жена и двое детей, что не позволит нам призвать его в армию, а сам он не пылает желанием делать военную карьеру. В то же время он учится на военной кафедре, но, к сожалению, не по специальности нашего профиля...

Дальше генерал сделал паузу, давая возможность Васильеву задать все вопросы, которые тот посчитает нужным. Раз уж Васильев является лучшим специалистом по вербовке агентов, имеющимся сейчас у него в распоряжении в Союзе, значит, и вопросы он задаст именно те, которые посчитает самыми важными для выполнения поставленной перед ним задачи. И генерал был намерен ответить на каждый из них, естественно, только в рамках тех знаний, которыми обладает. Но при необходимости, если полковник Васильев будет считать эти вопросы действительно важными, то по его поручению достаточно быстро удастся собрать и всю дополнительную информацию.

– Каким объёмом времени я располагаю для выполнения этой поставленной задачи? – тут же спросил Васильев, когда вопросы по существу у него закончились.

– Особой спешки нет, Валерий Михайлович, – ответил генерал. – главное – ни в коем случае не спугнув этого Ивлева, решить задачу, как убедить его стать нашим аналитиком. Даже если полгода вам для этого понадобится, но задача будет решена, я буду очень этим доволен.

– В этом случае я первым делом лично познакомлюсь с этим талантливым студентом. – сказал Васильев. – Но для этого мне понадобится ваше содействие.

Естественно, генерал тут же заверил его, что все необходимое содействие будет ему оказано.

***

Москва, Кремль

Машеров обратно в Минск уже не поехал, остался в Москве до назначенных на пятницу встреч с членами Политбюро. Все же думать надо тщательно. Да и в Москве у него, конечно же, были товарищи различные, с которыми тоже хотелось посоветоваться. Было, конечно, с кем и в Минске об этом поговорить, но он знал прекрасно, какая в Минске паника начнется, стоит только там намекнуть хотя бы кому-нибудь, что он собирается их оставить и уехать в Москву… Это же к нему сразу целые делегации из районов пойдут умолять остаться на должности…

Конкретную должность товарищам, с которыми советовался, Машеров, разумеется, не называл. Нечего слухи раньше времени пускать бродить. Даже хорошие товарищи могут проболтаться, если слишком много знать будут. Просто выяснял, есть ли какие-то подводные камни, если ему в Москву перебираться, чем дышит Москва сейчас, чем живет.

Посоветовавшись, долго думал над тем, как ему быть, тщательно обдумывая ситуацию со всех сторон. Вспоминал аргументы членов Политбюро, которые с ним беседовали. Больше всего его душу разговор с Гришиным затронул. Первый секретарь московского горкома правильные темы поднимал о том, что у него обязанность есть заботиться о людях… И не только в Белоруссии, а по всей стране.

И мяса советские граждане должны есть вдосталь, и проблему с дефицитом других продуктов питания надо решать. Знакомую ему совершенно не понаслышке, учитывая, что он, в отличие от тех, кто в Москве принимал решения, в Минске сталкивался постоянно с проблемой дефицита и видел, что она, к сожалению, с каждым годом усугубляется. В шестидесятых годах не было таких проблем с той же колбасой, к примеру...

Да что с колбасой? Черную икру можно было достаточно легко раздобыть, если вдруг человек вообще предполагал, что она ему нужна. А сейчас это только по блату людям достается, насколько ему известно. Или по пайкам раздают, что тоже, конечно, Машерова совсем не радовало. Не для того он и его товарищи собой жертвовали и в войне погибали, чтобы у советских людей не было возможности, пойдя в магазин, все, что захотелось, приобрести. Машеров прекрасно помнил послевоенные годы, какой был голод, какая была нехватка всего и вся. А потом, в шестидесятых, все же преодолели все эти проблемы. Настораживало и пугало то, что сейчас тысяча девятьсот семьдесят четвертый год на дворе, а проблемы, которые, как он думал, давно остались позади, возвращаются, да еще и усиливаются…

Да, несомненно, сельское хозяйство – это та отрасль, где нужны порядок и дисциплина, как и говорили практически все члены Политбюро, что с ним беседовали.

В итоге, к обеду в пятницу, когда предстояло идти на первую беседу с Пельше, Машеров все же принял решение: будет соглашаться. Получится занять эту позицию – так получится. Не получится из-за каких-то местных московских интриг, ну так и ничего страшного. Он ничего не теряет. В Минске он себя чувствует достаточно уверенно. Но в Москве вполне может быть, что на этой должности он, как Гришин и говорил, значительно больше пользы советскому народу принесет.

Да, не хочется. Но на войне ж как было? И боишься, и руки бывало дрожат перед тем как в бой идти… И людей боишься положить, что тебе доверились и под твоим началом находятся… А надо. Есть такое слово – надо. Сжимаешь зубы и идешь вперед. Надо рисковать – значит, рискуешь. Погибнут твои бойцы, несмотря на то, что сделал все для того, чтобы они выжили, значит, такая у них судьба, такая их жертва во имя великой войны с безжалостным захватчиком.