— Скажите, а Вы смотрели запись нашего выступления в актовом зале? — спросил Шэн у генерального директора.
Хувэй же только позавчера говорил, что показывал руководству лейбла запись нашего выступления. Что у Шэна с памятью?
— Конечно, я видел запись. Без этого мой лейбл просто-напросто не подписал бы вас, ведь финальное решение всегда остаётся за мной. Звучали вы хорошо, но над поведением на сцене ещё нужно будет поработать, — Ян взглянул на Бо. — А вот этого пухленького парня на записи не было. Он у вас новенький?
— Да. Это — Бо, их новый клавишник, — ответил Хувэй и тут же положил себе в рот вонтон.
— Никакой я не пухленький, — сказал Бо обиженным голосом.
— Сынок, я всегда говорю прямо то, что вижу, — Ян одарил Бо своей белоснежной улыбкой. — Да, у тебя есть небольшие проблемы с лишним весом, но это всё исправимо. Регулярные занятия спортом ещё никому не мешали. Это, кстати, вас всех касается. Поддержание себя в отличной форме — одно из условия вашего контракта. Фанаты же… они какие? Сначала смотрят на внешность, а потом уже слушают саму музыку.
А вот и первый звоночек. В статье как раз писали про то, что Ян одержим идеей идеальной внешности у своих артистов.
— Я, кстати, то же самое говорил Хао, — вставил свои пять копеек Хувэй.
— И правильно! — похвалил его Ян. — Если у артистов не будет привлекательной внешности, то к ним никто на концерты не придёт, да и альбомы никто не купит. Ну, возможно только люди старшего возраста, и то для того, чтобы поностальгировать по молодости. Современная музыкальная индустрия строится на молодёжи. Кто завоюет их сердца, тот и будет в шоколаде.
— Раз пошёл разговор про внешность, то я, надеюсь, нам полагаются стилисты? — спросила Фэй, накручивая на палец свои волосы.
— Конечно, а как же без этого? — усмехнулся Ян. — С вами будут работать лучшие профессионалы своего дела. Плюс ко всему мы для вас создадим идеальные условия для вашего музыкального роста. Кстати, я слышал, что у вас возникла проблема с местом проведения репетиций, это так?
— Не то, чтобы проблема. Просто теперь по милости директора мы разделяем актовый зал с ещё одной группой и поэтому немного ограничены во времени, — ответил Шэн.
— Больше по этому поводу можете не переживать. Я выделю вам новое место для репетиций. В собственности лейбла есть один загородный дом, — Ян посмотрел на меня и сестру. — Кстати, недалеко от вашего, Хао и Лили, дома. Мы туда обычно отправляем музыкантов, чтобы они сменили обстановку, набрались вдохновения для новых песен на природе. Но как минимум ближайшие пару месяцев дом будет пустовать, так что он полностью в вашем распоряжении. И да, инструменты там будут получше ваших школьных.
— Круто! — воскликнул Шэн.
— Ну, в академии тоже неплохие инструменты были, но спасибо, — сказал я. — Теперь мы ни от кого не будем зависеть, а Гун со своей группой может делать всё, что захочет. Пусть хоть оккупирует актовый зал на круглосуточной основе, нам будет всё равно.
— Это ты сейчас говоришь про того самого Гуна, сына главы клана Ао? — спросил генеральный директор.
— Да, а что?
— Примерно неделю назад отец Гуна приходил ко мне в офис с предложением купить контрольный пакет акций моего лейбла. Конечно же, я ему отказал. Но вот на днях я получил информацию о том, что он не сдался и теперь находится на финальной стадии того, чтобы выкупить лейбл «Oriental Records» — второй по значимости в нашем городе. Не знаю, что бы это всё значило, но после твоих слов мне кажется, что он затевает что-то для своего сыночка.
Конечно, а как иначе? Я не думаю, что создание группы Гуна таким чудесным образом совпало с тем, что его отец хочет купить целый лейбл. Наверное, таким образом он хочет законно спонсировать группу сына.
Как же хорошо, что Ян не согласился, ведь теперь в этой ситуации есть некая ирония. Глава второго по мощности клана города выкупает второй по значимости лейбл города для того, чтобы продвинуть вторую по популярности группу академии. Вечно вторые. Стабильность — залог успеха.
— А что там у Гуна за группа? — спросил Ян. — Серьёзная?
— Да куда там? — усмехнулась Фэй. — Лишь умеют криво играть кавера, у них даже песен своих нет.
— Тогда они пока что вам не конкуренты, можете не переживать, — Ян вынес свой вердикт. — Но расслабляться не стоит! Не успеете и глазом моргнуть, как Гун со своей группой обгонит вас по популярности.
Уж очень я в этом сомневаюсь. Буду лично прикладывать усилия, чтобы этого никогда не произошло.
За оставшиеся полчаса ужина с генеральным директором лейбла мы познакомились ещё поближе. Ян и вправду довольно прямой и открытый человек. Даже не постеснялся рассказать нам про свою личную жизнь. Точнее, про её отсутствие.
По его словам, семья только тащит мужчину вниз в плане развития. Поэтому Ян и бросил свою жену ещё лет двадцать тому назад, когда основал лейбл. И с тех пор, как он говорит, его дела пошли только вверх. Ему нравится жить в быстром ритме, когда день полностью расписан. Ну, раз Ян таким образом чувствует себя счастливым, то почему бы и нет?
Кстати, из-за его подобного ритма жизни, наш ужин и закончился так быстро.
— Я вынужден откланяться, дела не ждут, — сказал Ян. — Спасибо за то, что составили компанию за ужином, ребята. Было приятно с вами познакомиться и пообщаться. Надеюсь, наше дальнейшее сотрудничество будет таким же приятным.
— А Вы не пойдёте с нами на концерт «Ангелов»? — спросила Фэй с надеждой в голосе.
— Увы, но нет. У меня как раз сейчас намечена встреча с их менеджером. Хорошо провести время на концерте, — пожелал нам генеральный директор и ушёл из ресторана.
Ну, что я могу сказать о нём? Ян оставил довольно неоднозначное впечатление. С одной стороны, он мне показался открытым и приятным человеком. Но с другой, вот эта его жизненная философия, при которой каждый день надо пахать, как угорелый, меня немного настораживает. Обычно такие люди требуют и от окружающих работать выше своих возможностей. Как бы нам потом это боком не вылезло.
После ужина мы тут же отправились на концерт «Ангелов». Он проходил на главном стадиона Гонконга, который только если считать сидячие места вмещает около сорока тысяч зрителей. А если ещё добавить огромную фан-зону на поле, то и все сто тысяч выйдет, наверное.
Наши ВИП-места как раз находились недалеко от сцены на правой трибуне, и отсюда было хорошо видно как же много людей пришло на концерт. Казалось, что фан-зона — это просто море, состоящее из людей.
Я повернулся к Бо, чтобы поделиться своим наблюдением, но он почему-то сидел с унылым выражением лица. Да и за ужином он промолчал весь вечер.
— Чего кислый такой? — спросил я у друга. — Обиделся на то, как тебя генеральный директор назвал в самом начале?
— Немного, — признался Бо.
— Не парься, сейчас мы оторвёмся на концерте по полной. Здесь ты в миг про всё забудешь.
Как в воду глядел! Только «Ангелы» вышли на сцену, как весь стадион окутала невероятная по силе энергетика, а на лице Бо появилась улыбка. Когда же они начали играть первую песню, мой друг, как и все зрители, встал со своего места и начал колбаситься.
Да уж, теперь я ощутил, что «Ангелы» — это какой-то запредельный уровень. Нам до такого ещё пахать и пахать. У них и звучание, и продакшн — всё выполнено профессионально. Не возникает абсолютно никаких вопросов, почему они — топовая мировая рок-группа.
На протяжении всего концерта они мастерски удерживали внимание публики. Вокалист ни разу не слажал, гитарист виртуозно исполнял свои соло, барабанщик не жалел сил, а басист заводил зрителей. При этом никто из них особо и не выделялся. Чувствовалось, что их группа — это единое целое.
Спустя примерно полтора часа концерта «Ангелы» ушли за кулисы. Публика тут же начала просить, чтобы они вышли на бис. А Хувэй тем временем дёрнул меня за локоть и сказал:
— Хао, пойдём со мной.