— «У вас» это у кого? — спросила девушка, сидевшая возле Бо.
— У нашей группы, — ответил мой друг, а потом его осенило: — Ах, да. Вы же ещё не знаете, что я теперь играю на клавишных в одной группе с Хао.
— Понятно, — равнодушно ответила та девушка, что задавала вопрос.
— Получается, вы записали ту песню, что играли на шоу? — спросила девушка возле меня.
— Да, и на этой неделе мы её уже выпустим, — ответил я.
— Отлично! — воскликнула девушка. — Она мне безумно понравилась, но вот на видеозаписи с шоу крики учеников моментами заглушают вокал. Теперь хоть в плейлист себе добавлю нормальную версию.
А вот это уже хороший знак! Хувэй вроде бы говорил о том, как важно завладеть вниманием девочек и понравиться им. Похоже, потихоньку мы справляемся с этой задачей. Надеюсь, при релизе песни они выведут её в топ чартов.
Девушки раньше нас доели свои порции и, наконец, встали из-за стола, тем самым перестав задавать нам разные вопросы. Мы с Бо в спокойствии закончили есть свою еду и отнесли подносы на мойку.
Главное, что я вынес из этого похода в столовую — еда здесь действительно вкусная, но вот свободные места надо занимать заранее. Ну, и, как оказалось, это отличное место для того, чтобы пропиарить своё творчество.
После обеда нас ждал ещё урок восстановления энергии. Слава Богу, учитель не стал ничего придумывать и менять место его проведения. Поэтому мы с моим другом потопали к храму.
— Вот вечно вам, вокалистам, достаются все лавры, — ни с того ни с сего предъявил мне Бо.
— И к чему это было? — спросил я.
— Ты не видел, как тем девушкам в столовой было абсолютно всё равно на то, что я теперь являюсь новым клавишником в твоей группе? Словно для них это ровным счётом ничего не значило. Если бы я сказал им, что я новый вокалист, то уверен — у меня бы уже выпрашивали автографы сразу же на месте.
— А, ты об этом? Ну, а как ты хотел? — развёл я руками. — Слушатели ведь подпевают именно словам в песне, которые поёт вокалист. Они часто и не замечают, как написаны музыкальные партии, хотя эти партии могут быть в несколько раз сложнее слов и вокала. Но тут ничего не поделаешь — в моде те, кто выступает на первых ролях. В случае с группой — это именно вокалисты.
— Так нечестно, я тоже хочу такого же внимания, — Бо звучит как ребёнок, у которого отобрали игрушку.
— Тогда научись петь, а затем убеди Хувэя в необходимости третьего вокалиста для группы.
На этом наш небольшой спор и закончился. Ясное дело, что Бо не собирается делать ни первого, ни второго. Ему бы хоть сначала наладить свою игру на клавишных, чтобы не вылететь из группы за, так сказать, профнепригодность.
Но после этого — чем чёрт не шутит. Если Бо захочет, то сможет выйти и на первые роли в группе. Похоже, у него есть такое же, как и у меня, огромное желание стать популярным.
Мы, наконец, дошли до храма, переоделись в свои халаты и направились к заднему дворику. Перед началом занятия я хотел бы сделать одно дело — сообщить Гуну, что моя группа больше не будет репетировать в актовом зале. Нет, вовсе не для того, чтобы обрадовать его. Совсем наоборот — заострить внимание на том, что теперь у нас будет место для репетиций получше актового зала. Да, это немного по-детски, но, так сказать, на войне все средства хороши. Он ведь первым начал эту войну.
В этот раз Гун пришёл на занятие даже раньше нас с Бо, и мне не пришлось его долго ждать. Я подошёл к нему, натянул самодовольную улыбку и радостно объявил:
— Гун, спешу тебя обрадовать. Теперь актовый зал в полном распоряжении твоей группы, можете там репетировать, когда захотите. Мы переезжаем на новое, более лучшее место для репетиций.
По выражению лица Гуна так сразу и не скажешь, что он рад этой новости. Скорее даже наоборот — расстроен. Это только подтверждает мои догадки о том, что Гун создал свою группу только ради того, чтобы как-то насолить мне. А когда мы перестанем репетировать в актовом зале, у него просто пропадёт такая возможность. Теперь он не сможет довольствоваться тем, что вытесняет нашу группу из актового зала и занимает наше обычное время репетиций.
— И где же вы нашли себе новое место для репетиций? — спросил Гун.
— Не мы, а наш лейбл. Мы собираемся подписать контракт с Hong Kong Music, — похвастался я.
— Вот как? — удивился Гун. — Ну, в принципе, моей группе тоже скоро уже не будет так нужен актовый зал, так что своей новостью ты меня вовсе не обрадовал.
— Чего так? Твоя группа, наконец, распадается после целой недели пребывания вместе? — усмехнулся я.
— Ага, помечтай, — ответил Гун. — В отличие от вас, моя группа уже подписала контракт с лейблом Oriental Records. И теперь мы тоже будем репетировать на новом месте. Когда совет директоров узнал, где и на каких инструментах мы репетируем, то сразу же организовали для нас самые лучшие условия.
А вот это уже интересно. Конечно, генеральный директор нашего лейбла говорил, что отец Гуна собирается выкупить лейбл Oriental Records, но я не думал, что ему удастся сделать это так быстро. И, тем более, что он вовсе не станет церемониться и как-то скрывать своё влияние, а сразу же подпишет группу своего сына.
— Мне интересно узнать, за какие же это заслуги вас подписали? — спросил я. — Может, за ваш «великолепный» уровень игры, или же за твой «прекрасный» вокал. Ну, или же за ваши «шедевральные» авторские песни, которых у вас и нет.
— Деньги и влияние могут решить всё, — гордо ответил Гун. — Да, пока что у нас нет всего того, что ты перечислил, но, запомни мои слова, уже через месяц моя группа обгонит твою по всем параметрам. С нами будут работать только лучшие преподаватели, а самые талантливые композиторы Гонконга напишут для нас такие хиты, что о твоей группе и вспоминать никто не будет.
Ага, даже так. То есть, Гун вовсе не скрывает того, что его группа, по сути, бездарности, и ничего сама сделать не может. Ну, ничего, раз он бросил мне вызов, то я его принимаю. Мы ещё посмотрим, чья группа добьётся большего успеха. Раз Гун со своей группой решил пойти по такому пути, то и я в свою очередь подключу тяжёлую артиллерию. Какую бы следующую легендарную песню из моего мира мне взять?
— Посмотрим, как ты запоёшь, когда выйдет наш первый сингл, — ответил я Гуну и пошёл занимать своё традиционное место для урока.
В этот раз рядом со мной присела ещё и Сон, перед этим одарив меня своей улыбкой. Похоже, она и правда подумала, что я к ней не равнодушен после того, как я вытащил её из бассейна.
Только этой головной боли мне ещё не хватало.
Глава 3
В принципе, Сон неплохая девчонка — довольно привлекательная, милая, весёлая, да и ко мне отлично относится. Но тут стоит вопрос в другом — чем я заслужил к себе такое отличное отношение? Благодаря тому, каким человеком я являюсь, какими качествами обладаю или же благодаря моему материальному статусу и каким-никаким успехам моей группы?
Судя по тому, что говорила и Сон и её сестра Фан тогда в клубе, то причина всё-таки во втором. Чёрт, да они же, по сути, прямым текстом сказали, что выходят гулять, социализируются, чтобы найти себе место получше для своего будущего. Такая ли мне девушка нужна? Которая сбежит от меня при первых же признаках каких-нибудь проблем?
Будь я в своём мире, то о таких вещах даже и не задумывался бы. Симпатичная девушка проявляет ко мне знаки внимания? Почему бы не ответить ей взаимностью тогда? Ведь кто знает, когда мне ещё представится такой шанс.
Но вот теперь я нахожусь в таком положении, что могу выбирать с какой девушкой хочу встречаться и проводить своё свободное время (которого у меня совсем скоро будет не так много). А после того видео с концерта, которое опубликовал Хувэй, сейчас и вовсе буквально каждая девушка в академии готова слепо вешаться ко мне на шею. И поэтому трудность выбора, похоже, достигла своего небывалого пика. А нужно ли мне сейчас вообще кого-то выбирать? Может лучше не париться и пока что остаться одному?