– Кто бы сомневался.
Спустя минут десять подъёма мы, наконец, добрались до виллы директора. Ну, что я могу сказать про неё? Красиво жить не запретишь!
В ней два этажа, расположена она на склоне горы, построена в футуристическом стиле. Её изюминкой, конечно же, является бассейн, находясь в котором, можно наслаждаться небоскрёбами Гонконга. На площадке возле бассейна мы как раз и решили провести наш урок. Ведь это было единственное место на улице, где можно разместить сразу сорок человек.
Правда, места было не так, чтобы много. Та дистанция, которую мы соблюдали на заднем дворике, здесь сократилась. А некоторым (в том числе и мне) и вовсе пришлось сидеть практически у самого края бассейна. Не лучшее место для проведения урока выбрал учитель.
Только я вспомнил о том, что сегодня нет солнца, как оно выглянуло из-за туч прямо, когда мы начали наше занятие. Такое ощущение, что здесь, практически на самой вершине горы, оно жарило в несколько раз сильнее. Надо было взять с собой кепку, а то так и солнечный удар получить не составит особого труда.
– Мы проводим наше занятие здесь для того, чтобы сменить обстановку, – обратился к нам учитель. – Вы уже привыкли к атмосфере заднего дворика в нашем храме, но вам нужно научиться восстанавливать энергию в любом месте, в любое время.
Далее от учителя последовали уже привычные призывы к тому, чтобы мы закрыли глаза, ощутили своё дыхание и впитали в себя энергию, которая летает вокруг.
Не знаю как другим, но я не ощутил особой разницы в атмосфере нашего заднего дворика в храме и этой виллы директора. Что там, что здесь присутствует энергия, и довольно легко включиться в то самое состояние для впитывания её. Такое состояние я про себя называю «трансом».
И в этом самом «трансе» кажется, что все звуки из внешнего мира приглушены. Но когда какой-то звук раздаётся буквально в метре от тебя, то его невозможно не услышать. Тем более, в месте источника звука происходит «всплеск» звуковых волн, который я могу чувствовать.
Так случилось и сейчас, когда я не только услышал, но и почувствовал плеск воды. Моментально открыл глаза, и не увидел Сон, которая сидела прямо передо мной. Повернул голову вправо и взглянул в бассейн – Сон была под водой и не выныривала на поверхность.
Не думая ни секунды, нырнул в бассейн за ней. Когда я окутал её своими руками, то понял, что она находится без сознания. Сон вовсе не реагировала на мои прикосновения, а её тело было полностью расслаблено.
Правой рукой я взял Сон покрепче за талию, а из левой выпустил звуковую волну, которая оттолкнула нас от пола бассейна. Словно морские котики, мы вместе с ней вылетели прямо на бортик бассейна. Я тут же попытался разбудить девушку, но мои усилия были тщетны.
– Отойди от неё! – крикнул учитель. Я сидел на коленях, и поэтому успел только отползти немного в сторону от девушки.
Учитель мигом подбежал к Сон и приложил руку к её горлу. Со стороны могло показаться, что он собирается задушить девушку. Но всё обстояло вовсе не так. Оказалось, что наш учитель – гидрокинетик, и соответственно может управлять водой.
Поэтому уже через считанные секунды ко рту Сон подступила вода, которой она ранее наглоталась в бассейне. Девушка выплюнула её прямо в лицо учителя, откашлялась и в итоге пришла в сознание. По иронии первым, кого она увидела, после своего пробуждения, был я.
– Ты меня спас, Хао?! – произнесла она то ли вопрос, то ли утверждение.
– Что-то вроде того, – пожал я плечами.
Сон тут же обвила свои руки вокруг моей шеи, притянула меня к себе и поцеловала в щёчку, не забыв при этом шепнуть «спасибо».
Вот так я в один миг переквалифицировался в супергероя. Теперь главное, чтобы Сон не восприняла мой подвиг, как признание ей в любви.
После этого инцидента учитель принял решение досрочно завершить наш урок и отправить всех по домам.
Вечер – понятие растяжимое, а Хувэй не назвал точного времени, когда нужно приехать к нему в офис. Поэтому мы с Лили заранее договорились с Фэй и Шэном, что поедем туда сразу же после ужина.
Офис Хувэя находится в одном из районов, прилегающих к центру Гонконга. В приёмной у него сидела симпатичная секретарша, которая сообщила нам, что менеджер куда-то вышел, но скоро уже должен вернуться.
Примерно через десять минут ожидания Хувэй, наконец, пришёл. Когда он увидел нас, то сразу же засиял и произнёс:
– Ребята! Вы уже пришли? Надеюсь, недолго ждали?
– Да нет, недолго, – ответил я.
– Отлично, тогда прошу в мой офис.
Менеджер открыл дверь своим ключом и предложил нам зайти первыми. Его офис был довольно просторным, заставлен мебелью в традиционном китайском стиле. Конечно же, здесь не обошлось без гитар, повешенных на стенах. На стенах помимо гитар также висели разные фото в рамочках, на которых был изображён Хувэй вместе с разными звёздами музыкальной индустрии. Из них всех я узнал только вокалиста «Ангелов».
Хувэй предложил нам сесть на диван у стены, а сам развернул кресло для гостей возле стола и уселся в него, чтобы быть к нам поближе.
– Ну что, ребята, как настроение? – улыбнулся менеджер нам.
– Да отлично. А у тебя как? – спросил я.
– Лучше не бывает! – воскликнул Хувэй. – И это всё благодаря вам. Вчера разговаривал с руководством лейбла, на который я работаю, показал им запись вашего выступления. Они согласились заключить с вами контракт!
– Контракт? – спросили все мы хором в изумлении от услышанного.
– Да, уже скоро вы можете стать одними из подписанных музыкантов лейбла «Hong Kong Music». Кстати, все группы, с которыми я работаю, на контрактах у этого лейбла.
– Ещё бы! Это ведь один из крупнейших лейблов в Китае, – сказал Шэн.
Повезло, так повезло! Конечно, это не так же круто, как лейблы Warner и Sony в моём мире, но уже что-то. Надо ведь с чего-то начинать. А начинать в крупном китайском лейбле уже довольно приятно.
Правда, не стоит забывать про то, что мне говорил отец по поводу Хувэя. То, как он много делает для музыкантов, а потом ставит им ужасные условия. Поэтому контракт с лейблом надо читать предельно внимательно.
– А мы можем увидеть контракт? – спросил я.
– Конечно, вот же он, – Хувэй взял контракт со стола и протянул нам. – Можете почитать, но я думаю, вы и без этого согласитесь подписать его. Не так ли?
– Для начала нам бы хотелось узнать условия, – ответила Лили и тоже начала читать контракт, который я держал посередине.
– Хорошо, читайте сколько влезет, я не тороплю, – сказал менеджер.
Первые пару страниц контракта были написаны чисто для галочки и не несли никакой ценной информации. Наверное, подобное пишут в абсолютно всех контрактах, независимо от сферы деятельности.
А вот во второй половине уже шли условия сотрудничества, а также обязательства музыканта и лейбла друг перед другом. И тут уже было кое-что интересное.
Контракт действовал всего год с момента подписания, и за это время мы должны будем выпустить один альбом и съездить в тур по Китаю. Наверное, лейбл не желает заключать долгосрочный контракт из-за того, что артист может вовсе не принести прибыли. А чтобы разорвать контракт, лейбл должен будет выплатить неустойку. А так за год можно понять перспективы артиста и под конец контракта в случае успеха продлить его, а в случае неудачи – вышвырнуть на улицу. Умно с их стороны.
Так вот, крайний срок, за который мы должны будем выпустить альбом, – конец октября этого года. То есть, у нас осталось всего шесть месяцев. Не слишком много, но если поднапрячься, то можно успеть.
Что касается тура по Китаю, то лейбл обязуется нам его организовать через два месяца после выпуска альбома. А за эти два месяца наша группа в свою очередь должна будет посетить разные телевизионные и радио шоу для продвижения альбома. И здесь важное условие – всё это согласовывается лично руководством лейбла. То есть, мы не можем так просто выбрать себе шоу и пойти на него по собственному желанию. Так же, как и говорить ничего лишнего на этих шоу мы не имеем права. Только то, что разрешит лейбл.