Что за счастливые и деятельные дни начались теперь у Розы! Утром она вместе с тетушкой Изобилие обходила весь дом, чтобы убедиться, что все в порядке, осматривала шкафы с бельем и кладовые, заглядывала в банки с маринадом и вареньем, не забывала проверить чердак и подвал. Так она постигала тонкую науку ведения домашнего хозяйства.

После обеда и прогулки — пешком или в экипаже — Роза приходила к тетушке Спокойствие, чтобы учиться шитью, а тетушка Изобилие, у которой глаза уже были не такими зоркими, усаживалась тут же со своим вязаньем. Веселые разговоры про старину вызывали смех, а иногда на глаза наворачивалась непрошенная слеза. Хотя в иголки были вдеты простые нитки, и делали эти иголки несложные стежки или смиренно штопали простые чулки, но воображение рисовало немало великолепных узоров из жизни их обладательниц.

Приятно было смотреть на румяное лицо девочки, сидевшей между двумя старушками и со вниманием слушавшей их наставления. Своей оживленной болтовней и веселым смехом Роза делала эти уроки необыкновенно радостными и приятными. Если кухня казалась доктору Алеку привлекательной, когда там работала Роза, то и швейная комната сделалась для него таковою же, тем более, что никому не приходило в голову прогонять его, в особенности, когда он читал вслух или разматывал нитки или гарус[17].

— Посмотрите, дядя, я сшила вам целую партию ночных рубашек — по четыре петельки на каждой. Посмотрите, как они чисто обметаны! — похвасталась Роза через несколько дней после начала уроков швейного мастерства.

— Ровно, как по линейке. И с аккуратной поперечиной внизу и вверху каждой петельки, так что я не разорву их, когда буду продевать пуговицы. Великолепно, мисс! Я вам столь благодарен, что даже сам пришью пуговки, чтобы избавить ваши пальчики от лишнего труда и уколов.

— Сами пришьете? — удивилась Роза.

— А вот погоди, пока я достану мой швейный набор! Тогда ты увидишь, что я умею делать.

— Да разве он и в самом деле умеет шить? — спросила Роза у тетушки Спокойствие, когда доктор вышел из комнаты с уморительно важным и комичным видом.

— Еще бы! Ведь это я научила его шить много-много лет тому назад, прежде чем он отправился в море. Тогда, я думаю, ему немало приходилось пришивать и зашивать, да и потом тоже, так что он не должен был разучиться.

Дядя Алек и доказал это на деле, ибо скоро вернулся с пресмешным маленьким мешочком, откуда вынул наперсток без донышка и, вдев нитку в иголку, стал так ловко пришивать пуговки, что Роза и удивлялась, и смеялась.

— Ох, дядя, есть ли на свете что-то, чего вы не умеете делать?! — воскликнула она почти с благоговейным восторгом.

— Есть две вещи, до которых я не дошел, — ответил доктор, забавно размахивая рукой, чтобы натереть нитку воском, а глаза его смеялись.

— А именно?

— Хлеб и петли, дорогая моя мисс!

Глава XVII

ХОРОШИЕ УСЛОВИЯ

Был дождливый воскресный вечер. Четверо мальчиков собирались скромно провести его в библиотеке в доме тетушки Джесси. Уилл и Джорджи сидели на диване, погруженные в чтение рассказов о мошенниках и негодяях. В те времена такие рассказы были в большой моде. Арчи развалился в кресле и держал в руках газету. Чарли стоял у камина в любимой позе, изображая английского аристократа с безупречными манерами. К сожалению, надо сказать, что они оба курили.

— Право, мне кажется, что этот день никогда не кончится, — заметил Принц, немилосердно зевая.

— Читай и развивай ум, сын мой, — ответил Арчи, показывая на газету, за которой он и сам дремал.

— Не проповедуй, пожалуйста, а лучше надень толстые сапоги и пойди погуляй, вместо того чтобы киснуть тут у огня, как больная старуха.

— Нет, благодарю покорно, прогулка в такую погоду меня нисколько не прельщает.

Тут Арчи остановился и прислушался. Приятный голосок послышался из другой комнаты.

— Мальчики в библиотеке, тетя?

— Да, дорогая моя, они скучают. Сегодня такой пасмурный день, что на улице делать нечего. А ты станешь для братьев солнечным лучиком, — ответила миссис Джесси.

— Это Роза пришла, — и Арчи поспешно бросил в камин свою сигару.

— Зачем ты бросил сигару? — спросил Чарли.

— Джентльмен не должен курить при леди.

— Это правда, но я не хочу бросать свою, — и Принц аккуратно положил сигару в пустую чернильницу, которая служила им пепельницей.

На легкий стук в дверь последовал многоголосый ответ: «Войдите!» — и появилась Роза, свеженькая, с зарумянившимися от холода щеками.

— Если я вам мешаю, то скажите, я уйду, — начала она, останавливаясь на пороге.

Было что-то странное в выражении лиц старших мальчиков, и это возбудило в ней любопытство.

— Вы никогда не мешаете нам, кузина, — сказали оба курильщика, а младшие оторвались от героев-разбойников, чтобы приветливо раскланяться с гостьей.

Подойдя к камину, Роза наклонилась, чтобы согреть перед огнем руки. Окурок сигары Чарли тлел в горячей золе, испуская сильный аромат табака.

— Ах вы, дурные мальчишки, как вы можете курить, тем более сегодня? — воскликнула Роза с упреком.

— Что же тут дурного? — спросил Арчи.

— Вам прекрасно известно, что ваша мама курения не одобряет. И я тоже. Это скверная привычка и лишняя трата денег.

— Все мужчины курят, даже дядя Алек, которого вы считаете совершенством, — начал Чарли, желая поддразнить ее.

— Нет, он не курит, и я знаю почему, — с жаром возразила девочка.

— Да, в самом деле, теперь припоминаю: я не видел, чтобы он курил с тех пор, как воротился домой. Неужели он ради нас бросил курить? — поинтересовался Арчи.

— Да, — и Роза рассказала о том, что произошло на морском берегу во время их лагерной жизни.

Рассказ этот произвел глубокое впечатление на Арчи, и он сказал твердо:

— Пусть же его жертва не пропадет даром, по крайней мере в отношении меня. Я еще не очень пристрастился к курению и легко могу бросить. Тем более что курю в основном ради шутки. Обещаю вам, что сдержу свое слово.

— И вы тоже? — Роза посмотрела на любезного Принца, который в эту минуту был менее любезен, чем когда-либо, и взял опять сигару, только для того, чтобы поддразнить Розу.

Чарли так же, как и Арчи, не особенно дорожил курением, но не хотел так скоро сдаваться. Он гордо поднял голову и выпустил большой клуб дыма:

— Вы, женщины, всегда требуете, чтобы мы отказывались от вещей, которые, в сущности, приносят мало вреда. И лишь из-за того, что это вам не нравится. А вот если бы мы так же поступили с вами, мисс? Вам бы понравилось?

— Если б я делала что-нибудь вредное или глупое, то была бы очень благодарна, если бы вы указали мне на это, — ответила Роза простодушно.

— Теперь посмотрим, сдержите ли вы слово. Я перестану курить, чтобы доставить вам удовольствие, если вы откажетесь от чего-нибудь, чтобы угодить мне, — сказал Принц, пользуясь удобным случаем, чтобы выказать свою власть над более слабым существом.

— Я соглашусь, если это так же глупо, как сигары.

— О! Это еще глупее.

— Обещаю! Что же это такое? — и Роза затрепетала от желания узнать, от какой из своих привычек или вещей она должна будет отказаться.

— Перестаньте носить серьги, — Чарли рассмеялся, уверенный, что она никогда не согласится на такое условие.

Роза ойкнула и схватилась руками за уши, которые украшали хорошенькие золотые сережки.

— О, Чарли! Нельзя ли попросить что-нибудь другое? Я пережила столько волнений и перенесла столько страданий! И наконец могу носить серьги…

— Носите, сколько вам угодно, а я буду преспокойно курить, — пожал плечами упрямый кузен.

— Не удовольствуетесь ли вы чем-нибудь другим? — голос Розы стал умоляющим.

— Нет, — ответил он непреклонно.

С минуту Роза стояла молча, размышляя о том, что ей говорила тетушка Джесси: «Ты имеешь на мальчиков большее влияние, чем сама думаешь. Употреби его, и я буду всю жизнь благодарна тебе». Теперь представлялся случай принести пользу, пожертвовав собственным маленьким тщеславием. Роза понимала это, но ей было очень тяжело решиться на жертву. Она спросила задумчиво:

вернуться

17

Гарус — цветная шерстяная пряжа для вышивания.