Так вот, когда доложили, что Лёха Завьялов сел на вынужденную, я тут же попросилась за ним слетать. Комполка велел поначалу мне даже и не думать об этом. Однако, внимательно посмотрев карту, приказал потом готовиться. Но взять с собой ещё и автомат на всякий случай приказал.
Вот я и слетала, и даже нашла. С трудом, правда, но нашла. Не совсем точно место указали. Покрутилась в воздухе в указанном месте. Даже следов на земле от самолёта нет. Значит надо искать дальше. Начала искать вдоль их курса. Ну и нашла. Километров через семь. Хорошо, что он не ушёл от самолета. Сделала над ним пару кругов, Лёха увидел, помахал мне, я и приземлилась с ним рядом. Ну и привезла его назад, конечно. Зато больше в этот день я не печатала…
Наши войска дошли уже до Харькова. Давят фашистов…
А потом немцы ударили в другом месте и прорвали фронт…
Ну как же так-то??? Опять нас бьют гитлеровцы… Я то думал, что другая история здесь… А всё то же самое…
Продвигаются гитлеровцы вперёд очень быстро. Наши войска где держатся, а где и драпают откровенно… Хуже, чем в сорок первом…
Главный удар фашистов находится южнее нас, но и наш участок попятился немного. Опять у нас передислокация на восток. Местным стыдно в глаза смотреть… Особенно Насте и её матери…
А южнее всё идёт к катастрофе. Немцы окружили огромное колличество наших войск, чуть ли не целую армию, и, почти не встречая сопротивления, катятся на восток. К Сталинграду…
![Рыжик (СИ) - i_029.jpg](https://all-library.ru/pic/7/1/0/2/7/1/710271/1611607355/i_029.jpg)
В воздухе же натуральная мясорубка идёт. От нашего полка осталась едва ли половина всего. Я же ещё два раза вылетала на поиск наших сбитых. Одного из лётчиков не успела довезти, умер он у меня в самолёте от ран… Ревела потом в уголке. От обиды и горя…
Меня и саму опять чуть было не сбили. И снова свои.
Хорошо, что в этот раз с рацией они были. Докричалась до них… Но повиражить мне всё равно тогда пришлось изрядно…
У нас прошёл слух, что немецкие диверсанты убили члена Военного совета. Напали на его машины из засады. Везде срочно усилили охрану…
Ну ни фига ж себе!!! Оказывается этот ЧВС был никто иной, как Хрущёв! Дорогой Никита Сергеевич!
Вот это да! А у нас он живой был…
Стоит жарища! Трава в степи вся выгорела и пожухла. Пыль кругом. Все ищут по возможности тенёк. От солнца спрятаться…
Хорошо, что от нас недалеко есть речка-переплюйка… По вечерам я езжу туда купаться. Днём то полёты у меня могут быть. А вот вечером я сажусь на свой велосипед и на речку качу.
Для плавания сшила себе из трофейного парашюта купальник типа бикини. И трусы, и лифчик на завязках. Резинки-то дефицит страшный…
Все руки себе иголкой исколола, но сшила! Аж самой нравится. Белый шелковый купальник… И шрама моего совсем не видно! А если кого и бросит в шок от фасона, то нехрен им подглядывать… Я вообще-то для себя его шила, не для общественности!
Хотя и знаю, что парни подсматривают за мной, ну да и пофиг… Не пристают и ладно. Да и не голая же я… И на публике в нём я не хожу…
Фронт у нас остановился… Наши упёрлись и остановили фашистов… Но южнее мы всё ещё отступаем… Вышел приказ за номером 227, который все тут-же окрестили «Ни шагу назад». Всё пока по старому идёт…
Я теперь уже летаю на другом шторьхе. Который ещё весной Лёхины архаровцы в плен взяли. Мой старый всё, погиб…
Бомбили нас. Налетели внезапно, а наземные службы прошляпили… Дядя Ваня потом долго матерился…
Мы тогда еле успели по щелям попрятаться. Страшно на земле быть, когда тебя бомбят… Очень страшно… И сделать ничего не можешь. Только поглубже в землю вжиматься…
Итог налёта — один убитый и трое раненых бойцов БАО, несколько воронок на поле, слегка повреждённый Як и разнесённый прямым попаданием мой шторьх. Жалко его, почти как человека! Петрович тоже переживает…
Отдали пленного мне…
Покрасили его так же и номер с надписью те же нанесли… Новенький РЫЖИК. И всё сделали, как на старом. Привычно… Но всё равно немного не то. И сиденье не такое и усилие на ручке другое. Заново привыкаю. На том-то я считай год пролетала…
К нам в полк пришло пополнение. Но не лётчики. Наземные службы. Все в шоке, молодые парни в предвкушении…
Пополнение-то сплошь девушки. От рядовых до сержантов у них звания. И это оружейники и техники. Распределили их всех по службам. И зенитчицы теперь у нас тоже девчонки. На тридцати семи миллиметровых автоматах. Два дня аэродром на ушах стоял, пока всё не устаканилось…
Вырыли позиции для зениток, установили. Копали землянки для личного состава…
У меня нечаянная радость случилась. Наконец-то я больше не буду на машинке страдать печатать. В штабе теперь появилась настоящая специалистка. Печатает раза в три быстрее меня. Сама это видела. Поселили её по распоряжению комполка со мной в одной землянке. Типа, я помогу ей в курс дела войти. Зовут её Люся. Людмила Зинченко.
Люся меня почему-то боится. Хотя и старше меня на три года. Обращается ко мне только на Вы. Типа: — «Маша, можно я у Вас ножницы на время возьму?» Кто-то что-то ей наговорил лишнего, наверное. Это ей про велосипед рассказали может быть?
В день их приезда у меня полёты были. Ну а потом я сразу же на речку поехала. Вернулась с купания, поставила велик у землянки, как обычно, ну и зашла вовнутрь. Сижу там в одной ночнушке, расчесываюсь. Слышу снаружи женские крики, смех.
Выглядываю, а там эти клуши мой велик взяли и пытаются ездить на нем. Падают, хохочут.
Выхожу, вежливо спрашиваю в каком балагане их воспитывали? Вообще-то это мой велосипед и для начала нужно было хотя бы разрешения спросить. Отмахнулись, как от пустого места. И дальше кататься продолжают.
Тогда я подхожу и хвастаюсь за руль.
— Вообще-то это мой велик. — говорю ещё раз.
— Отстань девочка. Ничего с ним не случится! Покатаемся и отдадим… — это мне отвечает здоровая такая кобыла с одним треугольником в петлицах и отпихивает так небрежно меня в сторону.
Ну да, я выгляжу по сравнению с ней непрезентабельно. Ниже, моложе года на три-четыре, да ещё и в старой ночнушке домашней.
И смеются все вокруг…
— Повторяю, это мой велосипед! Научитесь сначала спрашивать!
— Отстань, деточка! Иди к мамочке лучше, она тебе сопельки вытрет.
И запихивают меня обратно в землянку…
Я охренела просто! Как так? Ну младше я немного по возрасту, но это же не даёт им права так ко мне относиться!
Рекорд по одеванию я тогда побила точно!
Прямо на ночнушку натянула гимнастерку с наградами, штаны, сапоги на голые ноги. Подпоясалась и назад! Ох и зря же они так со мной!
Выскакиваю из землянки, на ходу напяливая фуражку.
— Смирно! — ору.
Ноль эмоций. Ну это уже свинство! Я всё-таки старший сержант, а не пойми кто!
БАХ!
Это из пистолета я в воздух выпалила.
Те замерли, ничего не поймут.
— Смирно! — опять ору.
Услышали наконец-то, поняли, вытянулись.
— Построиться!
Бросили велик, выстроились в кривую шеренгу.
— Ты! — указываю пистолетом на кобылу, — подняла велосипед и поставила на место.
А потом продолжила, расхаживая перед строем. Пистолет так и держу в руке.
— Вы в армии или где? Может вы считаете, что вы у бабушки в деревне и команды к вам не относятся? Или, может, вы считаете, что старший сержант это никто и вами командовать только генерал достоин? Так я сейчас вам всем докажу степень вашего заблуждения! Я вам и за генерала, и за бабушку буду! И даже за маму! Буду учить, как сопельки подтирать правильно!..
На выстрел и последующее зрелище собирается народ. Со стороны наверное это смешно выглядит. Перед строем взрослых девушек, женщин, можно сказать, прохаживается почти-что девчонка с пистолетом в руке и что-то им втирает. Все её внимательно слушают и даже не шевелятся. Ну а то, что все они в военной форме… Так все в форме вокруг. Привычно уже.