Вместо того чтобы испариться и возникнуть где-нибудь еще – причем приблизительно через семь с лишним часов, – Катерина принялась расхаживать по городу. Вероятно, холщовая сумка в буквальном смысле притягивала ее к земле, и теперь ведьма не могла материализоваться в мгновение ока – для этого ей надо было расстаться со своей ношей.

А в кулаке Катерина сжимала черный остов павлиньего хвоста.

– Ей понравилось подношение, – констатировал Уоррен Кастильо.

Никто не мог утверждать, прав он или нет.

Вечером в понедельник, когда по всем каналам крутили передачи, посвященные президентским выборам (те должны были состояться во вторник), Философерс Крик целиком окрасился в грязно-бурый цвет. Могло показаться, что в его глубинах плавала акула, которая успела полакомиться парочкой туристов.

Ну а сама Катерина уже добралась до здания городской администрации.

Ночью Тайлер лежал в постели в одних трусах. Он пребывал в ступоре после гибели Флетчера. Его кожа покрылась мурашками, соски затвердели, превратившись в темные бугорки. Плавные изгибы мышц побледнели в свете экрана Макбука. Тайлер таращился в потолок и слушал пощелкивание труб системы отопления, мысленно отсчитывая секунды. Стекольщики придут ремонтировать окно только завтра, поэтому по дому гуляли сквозняки, и последние два дня отопление работало без перерыва.

Тайлер был в изнеможении, но не мог даже задремать. Он ворочался, ежился, то натягивал, то сбрасывал одеяло. Понятия не имел, как ему удалось перенести последние сорок восемь часов практически без сна, но он как-то выдержал. Последние события наполняли его унынием, нервозностью и отчаянием. Он не хотел еще одной такой ночи.

Около двенадцати ему написала Лори.

Тайлер, ты как? Скучаю по тебе, ответь мне, ОК? Люблю, Лори.

Он щелкнул по сообщению, удаляя его, и вырубил айфон. Тайлер был не в состоянии отвечать. Лори жила в другом измерении, а у него перед глазами до сих пор мельтешили омерзительные и повторяющиеся образы. Разрезанный сосок Катерины. Труп Флетчера. Взмыленный Паладин.

Тайлер проверил сайт трансляций с видеокамер, чтобы найти себе простое утешение, но и это ему не помогло.

Он вяло набил текст для своего блога. Но, конечно, не стал выкладывать его в сеть.

Что со мной? Похоже, я разучился ясно мыслить, думал он. Мозги зависли, будто Паладин проломил мне голову копытом. Что же теперь делать?

Я ведь хотел немного расслабиться, но мне стало только хуже.

Взял из кухни бутылку текилы и устроил у себя вечеринку, типа TylerFlow95 рулит! Наверное, меня стошнит. Если не вырвет – никогда не притронусь к алкоголю. Куда деваться? Почему так вышло? Гордыня Икара? Ага, я виноват. Это мой проект. Правильная подготовка, галочка. Четкое разъяснение, галочка. Терпимость, галочка, предусмотрительность, галочка. Но в безумии Джейдона не было ни терпимости, ни предусмотрительности. Как он нож ей в сиську всадил. ПРОДОЛБАЛ ВСЕ. Думать об этом не хочу, но и не думать не могу. Разрезал ей сосок, словно гнилое яблоко или картонную пиньяту.

Как я вообще принял к нам этого Нормана Бейтса[2]?

Он ОПАСЕН. Жирная точка. Держись от него подальше. Не позволь себя провоцировать, как вчера.

Будь настоящим мужчиной – таким, как вчера. И не забудь врезать ему, если он будет права качать.

Кстати, он, похоже, понял, почему заслужил по морде получить. Он так на тебя пялился, будто знал заранее, что схлопочет.

Сегодня ходил к ручью. Папе бы это не понравилось, дескать, вот что с лошадьми случилось из-за проклятого источника. Но кони чувствуют все иначе, и вряд ли бы мы тоже взбесились. Хотя, может, мы бы и свихнулись, но как-то по-другому. Ведь оно гадит тебе в мозг. Кровавые разводы в воде гипнотизируют – прямо как стробоскоп на вечеринке. Захватил с собой камеру, но не отредактировал ролик. А зачем? Проект мертв и похоронен. Еще одна могила.

Флетчер. Папа, прости. Мама, прости. Мэтт, прости. Если бы не я, Флетчер был бы жив. Папа о многом догадывается. Он смотрит на меня по-особому. Недавно спросил, как я себя чувствую, но я промолчал. Ждет чистосердечного признания? Но я не могу! Да и как начать разговор?

А поступок Катерины – просто ответная реакция. Флетчер напал первым. Но должны ли мы винить Катерину в том, что она хочет нам отомстить? Мы, в общем-то, убили ее ребенка, мы заставили ее повеситься и зашили ей веки. Кто бы не разозлился? Боже, почему я говорю «мы»? Паранойя. Рассудок теряю. Все летит кубарем.

Контроль действительности. ЕЕ ГЛАЗА НИКОГДА НЕ ДОЛЖНЫ ОТКРЫТЬСЯ. После трехсот лет накопления силы она взорвется, как сверхновая звезда.

Я боюсь. Еще никогда в жизни мне не было так страшно. Почему я назвал свой проект «Открой глаза»? Чудно, но сперва все кажется логичным, а потом – идиотским. Это должно было означать призыв к людям Блэк Спринг.

А сейчас «Открой глаза» звучит как призыв к ведьме.

Внизу затрещала половица.

Тайлер дернулся, парализованный страхом, и застыл, как саламандра на камне. Его обдало жаром и холодом одновременно. Спустя секунду заскрипели ступени. Кто-то поднимался вверх по лестнице.

Тайлер вздохнул. Наверняка Мэтт. Когда живешь бок о бок с кем-то, знаешь все его привычки.

И чего он струсил?

Интересно, а что понадобилось Мэтту на первом этаже? Ванная наверху тоже есть. Вероятно, брат решил перекусить.

Внезапно Тайлер понял, как он проголодался. За весь день он не проглотил ни кусочка. Может, съесть чего-нибудь – изжога от текилы прекратится… если еда удержится в желудке.

Он продолжал прислушиваться. Тишина. Тайлер прижал ладони к глазам – да так, что звездочки замелькали. И вдруг резко сел, заморгав.

В коридоре раздались быстрые шаги. Топот, слабый удар, сердитый возглас.

Значит, Мэтт споткнулся и выругался, после чего помчался к спальне родителей.

Тайлер уставился в темноту – до него донеслись сонные, но взволнованные голоса. Он никак не мог разобрать слов.

Неожиданно ему в голову пришла глупая мысль. Ведьма сожрала все их запасы в холодильнике, а Мэтт доклевал последние крошки в буфете.

Завтра они отведут тебя и Мэтта в лес и оставят на съедение диким зверям, сказал он себе и вдруг услышал, что Мэтт упомянул Флетчера.

Тайлер мигом скинул одеяло и выскочил босиком в коридор. В родительской спальне горел свет, на пороге стоял Мэтт.

Брат покосился на Тайлера, а тот опасливо заглянул в комнату.

– Иди спать, сейчас полвторого… – со стоном произнесла Джослин из-под подушки.

Стив что-то буркнул. Мэтт явно нервничал.

– Что стряслось? – прошептал Тайлер.

Мэтт нахмурился.

– Мне приснилось, что Флетчер в дверь скребется. Будто мы его случайно на дворе оставили, на холоде, понимаешь? Я решил проверить, нет ли его там, но когда спускался, вспомнил, что он умер. Но он продолжал скрестись в заднюю дверь! Я даже заметил его силуэт в свете фонаря на крыльце.

Тайлер покачал головой. Под глазами у Мэтта залегли синие тени. В своей мешковатой футболке тринадцатилетний Мэтт казался маленьким ребенком – каким, в принципе, он и был в глубине души. А порой этот ребенок вырывался наружу, как и сейчас, когда Мэтту приснился тревожный сон.

– Пацан, тебе надо отдохнуть, – сказал Тайлер. – Иди спать, братан.

– Нет, Тайлер, я хочу…

И вдруг до Тайлера донесся приглушенный лай. Он доносился откуда-то из леса. Сначала Тайлер предположил, что ему почудился фантомный звук, который породило его измученное сознание, но затем удивился до глубины души. Такой лай действительно мог издавать только Флетчер!

И собака приближалась: возможно, она находилась неподалеку от ограды.

Неужели Флетчер вернулся с того света?

Было почти смешно, как они сразу среагировали на этот сигнал. Тайлер ринулся вниз по лестнице, за ним бежали Мэтт, Стив и Джослин.