И он прокручивал в голове недавние события.

Когда они с Тайлером приехали домой, Джослин извинилась перед ним за свою вспышку. Стив тоже попросил у жены прощения за свои едкие замечания.

Они все перенервничали. Невысказанные обвинения были вновь благополучно похоронены, зато примирение свершилось.

Потом Джослин лежала рядом с ним в постели, и Стив подробно рассказывал ей, что произошло с Тайлером… по крайней мере, он ознакомил Джослин с той версией событий, которую он собирался изложить и Роберту Гриму.

Стив не умел лгать жене (и для этого никогда не было причин), однако он запросто выложил ей сфабрикованную легенду – с некоторым количеством правдивых деталей, разумеется.

Удивительно, но Стив даже не чувствовал себя виноватым. И ему это не понравилось.

Джослин была в шоке и принялась хвалить мужа за то, что ему удалось растормошить Тайлера. Она снова принялась извиняться за свою резкость, но Стив лишь прижал указательный палец к ее губам и поцеловал Джослин.

Неплохая генеральная репетиция, подумал Стив, но если она заплачет – я точно свихнусь.

Затем они почувствовали влечение друг к другу и занялись любовью.

И вот за это Стиву точно не было стыдно.

Но он еще долго не мог уснуть. Мысли буквально шипели и потрескивали у него в голове.

Боже, надеюсь, я поступил правильно. Я верю, что мое сердце – с теми, кто этого достоин. Но любовь – загадочная и обманчивая штука, и она не подвластна здравому смыслу, в конце концов решил Стив, погружаясь в сон.

Ручей перестал кровоточить, но первоначальная эйфория быстро улетучилась. Теперь жители Блэк Спринг пребывали в смятении. То и дело вспыхивали ссоры, но Роберт Грим и охранники давили их в зародыше. Целую неделю в церквях проводили дополнительные службы, прихожане вспомнили старинные ритуалы экзорцизма и ставили свечки за усопших на надгробных плитах кладбища на Храмовом Холме. Тем временем программисты СГЛАЗ работали с утра до ночи. Они отслеживали потоки писем и проверяли сообщения в чатах и в приложениях, где пользователи наперебой твердили о дурных предзнаменованиях и о конце света.

К счастью, ничего не выплескивается за пределы города, подумал Грим, но безмозглые идиоты способны насочинять что угодно.

«А майя не ошиблись», – написала сотрудница супермаркета Ева Модески своей подруге Бетти Чу, работнице дома престарелых.

Ева Модески была местной дурочкой с большой грудью и чрезмерно высоким лбом.

Еще совсем недавно за свидание с Евой он бы с радостью пожертвовал собственным ребром – но теперь расклад переменился! Фраза про индейцев майя немного выбила Грима из колеи, и Ева потеряла для него былую привлекательность (чего он не мог сказать о своем ребре).

В общем, семерым сотрудникам СГЛАЗ приходилось трудиться круглые сутки напролет, чтобы держать под контролем общественный порядок и пытаться выяснить причину раздражения Катерины. Вдобавок им надо было вежливо отвечать на постоянные звонки взвинченных горожан – но премий или отпуска это не гарантировало.

– А пророк-фермер опять нас замучил, – пробурчал Уоррен Кастильо утром во вторник, когда Грим вернулся в штаб-квартиру после проверки воды в ручье.

– Джон Бланшар? Седьмой раз за два дня.

– Угу. Я сказал ему, что сейчас отключусь, но придурок заявил, что намерен забрать своего ягненка. Я и не понял, что он имеет в виду того двухголового монстра!

Грим скорчил кислую мину.

– Уродца, который в хранилище пылится?

– Наш фермер утверждает, что хочет съесть послед, дабы очистить свою овцу или кого-то там еще от грехов. Я, если честно, плохо разобрал, что он вещал. А он тараторил, что Господь даровал ему такое право. Я сказал, что если его желудок выдержит убойную дозу формалина, то пусть приходит и забирает. Он решил, что я настроен серьезно, и потребовал официальное приглашение.

– Как деградировали приматы! – посетовал Грим.

Несмотря на усиление мер безопасности, которое установили сотрудники СГЛАЗ, и на сочувствующих горожан (многие из них вызывались добровольно им помогать), многие в Блэк Спринг проявляли недовольство.

Среди критиков команды СГЛАЗ был и сам Колтон Мэзерс.

– Вас назначили, чтобы вы предотвращали людские волнения, а вы пренебрегаете своими прямыми обязанностями! – гневно воскликнул глава Совета, разговаривая с Гримом по телефону. – Вы должны обеспечить жителям Блэк Спринг мир и спокойствие! О чем вы думаете, Роберт?.. Кроме того, виновные должны понести наказание!

Грим представил себе, как Мэзерс превращается в жабу, но вслух заверил его, что СГЛАЗ просто выбивается из сил.

– Но помощь ребят из Вест-Пойнта нам не нужна, – добавил Грим.

Он нажал «Отбой», прежде чем Мэзерс успел проквакать что-либо еще.

Но критика шла со всех фронтов. Вечером того же дня окна в бывшем туристическом центре «Пополопен» разбили! Народ озверел и кидался кирпичами.

Виновные, пьяные и недовольные рабочие со стройки, были пойманы с поличным и провели ночь в сыром подвале церкви Пречистого Мета.

Зато Марти Келлеру удалось выяснить, кто устроил шутку с павлином. Член Совета, вдова мясника – Гризельда Хольст!

Кто бы мог подумать!

– Она? – воскликнул Грим и оторопел. – Не может быть!

– Она, – подтвердил Марти и продемонстрировал Гриму видеозаписи.

Хольст покинула мясную лавку в прошлое воскресенье, в десять часов пятьдесят восемь минут, с синей холщовой сумкой на плече.

Камеры вдоль Олд Майнерз Роуд зафиксировали, как ее старенький «Додж» поехал в Хайленд Миллз. А в двенадцать часов двадцать три минуты Гризельда вернулась, затормозила на подъездной дорожке и ринулась к дому.

Из холщовой сумки торчал павлиний хвост.

Грим рассвирепел. Старая корова смеялась над их системой!

На последующих кадрах было видно, что Гризельда Хольст направилась в лес.

– Вырасти себе хоть одну мозговую клетку! – рявкнул Грим, и у него запершило в горле.

Марти хмыкнул.

– Наверное, она предположила, что перед рассветом Катерина исчезнет и птичка поджарится прежде, чем кто-нибудь увидит дивное зрелище.

Уоррен ухмыльнулся.

– Но Катерина выразила Хольст свою искреннюю признательность! Ведьма-то разгуливала с пташкой по улицам Блэк Спринг! Круто!

– Но почему павлин?

Клэр порылась в справочнике по оккультизму, выпущенному «Гарвард Пресс» (книга хранилась в библиотеке СГЛАЗ), и нашла объяснение.

– Для персов павлин являлся символом бессмертия, поскольку они считали, что его плоть не подвержена разложению. Это неверно, просто павлинье мясо – очень сухое и почти несъедобное. Посмотрим еще… в Средние века павлин предвещал беду, люди верили, что его крики вызывают дождь. Возможно, они были правы. Согласно Парацельсу, немецкому астрологу и оккультисту, внезапный возглас павлина в неурочное время предвещал смерть – поэтому суеверные богачи не жаловали эту птичку. Но другие мистики утверждали, что перья павлина приносят удачу – если их найти, конечно же… зато хранить их дома нельзя, потому что тогда фортуна от вас отвернется. И где тут логика, я вас спрашиваю?

Грим усмехнулся.

– Вдовушка не производит на меня впечатление знатока мифологии. Вряд ли она заморачивается на символическом значении своих подношений!

– Верно, – согласился Уоррен. – Гризельда слишком глупа. Она, если честно, совсем недалекая. Вы когда-нибудь пробовали ее фирменный паштет? Похоже, она жир из своих ляжек высасывает иглой для липосакции, чтобы потом закачать его в фарш.

– Уоррен, свинья ты эдакая! – возмутилась Клэр. – Хоть немного уважения прояви. У нее трудная жизнь была. Вспомни про ее покойного мужа!

– Тем не менее зря она павлинье шоу устроила, – резюмировал Грим.

А ведь это было только начало! Марти и Уоррен проверили архив видеозаписей и в среду вечером выяснили, что Гризельда Хольст давно завела странную привычку встречаться с ведьмой в лесу.