– Хватит, Стив! Город заколдован. И дело не только в Катерине, а в самом Блэк Спринг. Ты же слышишь звуки по ночам, верно? Блэк Спринг овладел нашими детьми и изменил нас самих!
Стив пожал плечами:
– Джослин, я не собираюсь отрицать, что жизнь будет прежней. Но я хочу сохранить мир в семье. Между прочим, это единственное, что мы можем делать. Ты согласна со мной?
Джослин стояла напротив него, едва не кипя от возмущения.
– Почему ты ничего не понимаешь, Стив? Мы почти проиграли! Мы жили в относительном спокойствии восемнадцать лет, мы терпели некоторые… скажем так, неудобства, поскольку нам не грозила опасность. Но после гибели Флетчера игра стала другой – только мы еще не знаем правил! И не вздумай со мной спорить!
– По-моему, все возвращается к обычному распорядку, и…
– Нет, Стив! Не лги себе! Ты виноват в том, что мы…
Джослин оборвала себя на полуслове и стиснула губы.
Началось, с тоской подумал Стив. Коварный выпад, последний – самый удачный – аргумент в супружеском споре. Сколько бы времени ни прошло, данный удар всегда достигнет цели. Он знал, о чем умолчала Джослин.
Мы заперты в проклятом городе по твоей вине – вытащи нас отсюда! Помоги нам!
Стив будто стукнулся лбом в невидимую стеклянную стену. Значит, все так и есть? Неужто можно годами жить в идеальной гармонии, а потом вдруг напороться на неприятности и оказаться на грани полного отчуждения?
И, пожалуй, теперь валуны их уже не спасут. Они переехали в Блэк Спринг ради карьеры Стива, а Джослин пришлось распрощаться со своими честолюбивыми мечтами. Старая рана вновь заныла.
Я угодил в собственную ловушку, подумал Стив, вспомнив, как он копал Флетчеру могилу.
Иногда то, что было похоронено, возвращается… и начинает изводить тебя с новой силой.
На лице Стива отразилось замешательство. Джослин робко коснулась его руки, но он отшатнулся, а затем схватил ее за запястье.
– Вспомни, ведь именно я предупреждал тебя о том, что нам не стоит заводить второго ребенка, – произнес он. – Если тебя не радует, какими выросли наши сыновья, подумай о том, что половины проблем можно было избежать.
Стив понимал, что перегнул палку, но было уже поздно.
Глаза Джослин наполнились слезами. Она молча вырвалась и побежала на кухню.
А Стив почувствовал себя еще более одиноким.
«Боже, и почему я был уверен, что в нашем доме царят мир и согласие?» – подумал он.
Катерина, ты хочешь разрушить нашу семью, да?
Из кухни послышался сдавленный вскрик, громыхнул противень. А вскоре до Стива донесся запах горелого теста. А шум продолжился: сначала Джослин вытряхивала в мусорное ведро испорченный пирог, а потом едва не разбила блюдо для выпечки, швырнув его в мойку.
Спустя минуту заплаканная Джослин появилась в столовой. Оттолкнув Стива, она бросилась наверх. Стив направился в кухню и проверил содержимое мусорного ведра.
Вот так сюрприз! Пирог обгорел только по краям. Стив аккуратно вытащил его, положил на чистую тарелку, обрезал корки, накрыл фольгой и вышел во двор.
Поймал себя на том, что по привычке хотел взять с крючка поводок Флетчера, и вспомнил, что вчера убрал его в сарай вместе с корзинкой.
Он побрел вперед, сунув руки в карманы, навстречу завывающему ветру. Щеки заледенели. Стив пересек поле для гольфа и преодолел пару миль, шагая вдоль высокого забора, который огораживал Вест-Пойнт.
Молодцы ребята. А Джослин права. Зря он так быстро выкинул случившееся из головы.
Стив начал вспоминать, как они себя чувствовали в ту ночь, когда им показалось, что они слышат лай Флетчера. Ерунда какая. Им все померещилось! Он отказывался верить во всякую мистику. Сейчас впечатление померкло и стало расплывчатым, как и то видение, когда он увидел мертвого Флетчера в лесу. А ведь он по-настоящему струсил и корил себя за разбитое ведьмино кольцо!
Но иррациональное состояние ему не свойственно, сделал вывод Стив.
Глупо, стыдно. Мертвых надо хоронить, подумал он. И дело с концом.
Но Джослин и мальчишки с ним бы не согласились. Блэк Спринг и впрямь подмял их под себя. Это уязвляло Стива сильнее, чем он был готов признать.
Не получается ли в результате, что ответственность на нем?
«Позже я в ведьм верить перестал, но глаза всегда зажмуривал накрепко. Я так тренировался».
Нужно откровенно поговорить с Тайлером, подумал Стив.
Вечером в доме было так же мрачно, хотя Джослин и Мэтт съели по куску пирога.
Правда, Тайлер пробормотал, что ему надо готовиться к экзамену, и опять засел в своей комнате.
В кровати Джослин и Стив сразу же отвернулись друг от дружки: невысказанные слова висели в воздухе, превратившись в невидимую стену. Стив долго не мог уснуть, пока его не сморило от изнеможения.
– Возможно, я привезу лошадей днем – после тренировки, – произнесла Джослин во время завтрака. – Вероятно, им это не повредит.
Стив кивнул и немного расслабился.
– Помочь с трейлером?
Она покачала головой:
– Мы с Мэттом справимся.
Вот и отлично. И, конечно, не стоит торопить события. Размолвки у них обычно не длились долго, но сейчас – особый случай, и надо соблюдать осторожность. А чувство такта еще никому не повредило.
Раздумывая о вчерашней ссоре, Стив поехал на работу. Он думал о стычке и когда читал лекции в колледже, и по возвращении домой, собирая опавшие листья во дворе.
В конце концов, все не так уж плохо, сказал он себе.
Джослин и Мэтт возились с трейлером на подъездной дорожке. Вероятно, решили, что привезут лошадей завтра.
Стив вдохнул свежий осенний воздух полной грудью. Один из тех ноябрьских вечеров, когда ощущается дыхание приближающейся зимы.
А в городе наверняка есть люди, которые не столь быстро справились с ситуацией, успокоил он себя.
Джослин и Мэтт направились в дом, а Стив продолжил возиться во дворе. Внезапно распахнулась дверь, и к Стиву кинулась Джослин – в костюме для верховой езды.
– Стив! – громко закричала она. – Стив!
Бросив грабли на кучу листьев, он побежал к жене.
– Тайлеру совсем плохо! – выпалила Джослин. – Он не отвечает… не могу до него достучаться!
Джослин повела Стива в гостиную. Тайлер сидел на диване, в полумраке, поджав под себя ноги.
Стив моментально поставил сыну диагноз. Парень находился на грани серьезного психического срыва. Возможно, у него уже был припадок некоторое время назад.
Пальцы босых ног скрючились, волосы стали дыбом, костяшки пальцев на руках побелели. Тайлер смотрел в никуда широко открытыми глазами. Стив видел подобный взгляд у душевнобольных, когда они абстрагировались от реальности.
А сейчас это приключилось с Тайлером. Он уходил из света в кромешную тьму.
Стив с трудом подавил охвативший его страх.
Опустившись на корточки перед Тайлером, он положил ему руки на плечи.
– Эй, Тайлер!
Он слегка тряхнул парня, пытаясь вывести его из ступора. Тайлер мгновенно подался к нему, что встревожило Стива. Он ожидал, что тело Тайлера будет столь же напряженным, как и скрученные судорогой пальцы на руках и ногах.
Стив знал, что сопротивление пациента всегда означает осознание.
Увы, тело Тайлера смахивало на мешок с сеном.
Мальчишка как будто превратился в куклу, набитую соломой. Стив положил ладонь Тайлеру на затылок и с силой надавил большим и указательным пальцами на точки, расположенные по позвоночнику.
– Что с ним? – прошептала Джослин.
На пороге появился Мэтт – на его лице застыло выражение ужаса.
– Шок, – ответил Стив. – Ему надо попить, Джослин.
Джослин принесла воды. Стив сел на диван рядом с Тайлером. Обнял сына за плечи и стал медленно качать вперед-назад.
Тайлер был холодным, а его кожа – липкой от пота.
– Эй, сынок, все будет нормально. Слышишь меня, все будет в порядке, – тихо заговорил Стив, повторяя свою мантру.
Но мысленно он ругал себя без остановки.
Как он мог допустить такое? Ведь Роберт Грим расспрашивал Тайлера про Флетчера – как раз перед тем, когда лошади взбесились? Стив тоже заподозрил неладное, но медлил! Почему он не постарался вытащить из Тайлера всю правду?
