У Стива пульс застучал в висках, будто клапан мотора. Он старался не показывать тревоги, но вечером не сумел проглотить ни куска.

Джослин спросила его, не приболел ли он.

– Наверное, просто нервы, – ответил Стив.

Как плохо, что он не может сказать ей, что его гложет.

Тайлера допрашивали в городской администрации в воскресенье и понедельник. Стив закатил скандал, настаивая на том, что имеет право присутствовать при допросе, поскольку Тайлер несовершеннолетний, но так ничего и не добился.

Стиву пришлось ждать в приемной, сидя рядом с Питом и Лоуренсом Вандермеерами. У Лоуренса был свежий шов на лбу. Когда Тайлер вышел из кабинета, то Лоуренс покорно поплелся на допрос.

Стив поинтересовался у сына, как дела, и Тайлер заявил, что пока терпимо.

У Тайлера и Лоуренса изъяли ноутбуки, айфоны и прочие гаджеты еще в воскресенье утром, после того как Джейдон начал трепаться. Стив надеялся на то, что мальчишки выдержат давление, чего не мог сказать про Пита. Того действительно прорвало: Пит громко возмущался, что Джейдон пытается утянуть за собой друзей…

Стив не стал его переубеждать.

Когда они отправились домой (без Пита и Лоуренса), Тайлер сказал отцу, что Бурак и Джастин вроде бы держат рот на замке.

Сам Тайлер тоже был не слишком разговорчив, но, похоже, на допросе он изобразил готовность сотрудничать со следствием. Кроме того, он умело прикинулся, что ничего не понимает, когда его спросили про якобы существовавший сайт. В общем, у властей не создалось впечатления, что мальчишка препятствует расследованию. Стив мог надеяться, что Лоуренс сделает то же самое. Стив пребывал в умеренном оптимизме… пока ему не позвонили из Совета, ближе к вечеру.

В холле столпились те, кто не сумел сдать верхнюю одежду в переполненный гардероб, в коридорах тоже сновали люди.

Когда Стив, Джослин и Тайлер переступили порог траурного зала, Стив едва не присвистнул от изумления. «Сколько зрителей!» – подумал он и вместе с семьей направился к галерке, где были раскладные кресла. Однако вездесущие охранники Совета не дремали. Завидев Грантов, мужчины провели их к местам во втором ряду и усадили по соседству с Вандермеерами.

Когда они протискивались сквозь толпу, Стив почувствовал на себе пристальные взгляды горожан. Обстановка была взрывоопасной.

– Жалкое зрелище, да? – сказал Пит и ухмыльнулся.

Стив пребывал в шоке.

– Точно! А если начнется паника, кого-нибудь насмерть затопчут.

– Боюсь, Совет намеренно провоцирует взрыв. Гляди-ка!

И Пит показал на сцену. Позади трибуны висел плакат с надписью: «ДА УВЕРУЕМ МЫ В ГОСПОДА И ДРУГ В ДРУГА», а над ним был прикреплен огромный плоский экран.

У Стива кровь отхлынула от лица. Идиоты решили продемонстрировать видео с ведьмой!

Прямой путь к бунту.

– Надеюсь, здесь не будет виновников торжества! Это будет равнозначно тому, что Совет приведет агнцев на заклание.

– Члены Совета сами по уши в дерьме, – откликнулся Пит. – Впрочем, как и все мы.

Позади них началась перепалка. Люди, прижатые к последним рядам, возмущались, на них уже напирали горожане, просочившиеся из коридора.

Охранники бросились к месту происшествия и убрали четверть рядов кресел, освободив пространство. Стив с тревогой заметил, что аварийные выходы заблокированы.

Даже балкон был занят.

– Народ, уступите места старшим! – крикнул кто-то. – Будьте настоящими американцами!

Члены Совета плотной группой вошли в зал. Шестеро, понял Стив. Среди них не было вдовы мясника.

Шум стих, и воцарилась тишина. Ни шороха, ни шарканья обуви, ни единого кашля. Аудитория затаила дыхание в ожидании шоу.

Колтон Мэзерс открыл собрание, даже не дав мэру сказать вступительную речь.

Сначала Мэзерс начал читать семьдесят первый псалом. Он заговорил низким, повелительным голосом, который разносился над толпой, подобно глухо рокочущим волнам.

– Боже! Даруй царю Твой суд и сыну царя Твою правду, да судит праведно людей Твоих и нищих Твоих на суде. Да принесут горы мир людям и холмы правду. Да судит нищих народа, да спасет сынов убогого и смирит притеснителя.

Мэзерс выдержал театральную паузу и провозгласил:

– Мои дорогие собратья сограждане! Сегодня вечером мы собрались здесь, дабы вершить правосудие, в связи с ужасающей и кощунственной выходкой, касающейся всех нас, – побиванием камнями Катерины ван Вайлер. Сие преступление случилось в прошлый четверг, восьмого ноября. Его совершили юные джентльмены Джейдон Хольст, Джастин Уокер и Бурак Шайер. В результате их злодеяния скончалась наша возлюбленная сестра Рита Мэрмелл. Да упокоит Господь ее душу.

Народ уже обменивался слухами по этому поводу, однако по траурному залу тут же прокатился дружный вздох гнева и презрения.

Еще бы – ведь Мэзерс обвинил парней в открытую!

На мгновение верующие и неверующие, мужчины и женщины, старые и молодые ощутили одно и то же. Страх и смятение.

Эдриан Чэсс, член Совета, чье безвкусие в одежде могло сравниться лишь с его бесхребетностью, принялся читать по бумажке, и вполовину не настолько выразительно, как говорил Мэзерс.

– Леди и джентльмены! Миссис Мэрмелл умерла в результате кровоизлияния в мозг – как раз в момент совершения преступления. Все это, бесспорно, сходно с трагедией тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года, когда был разрезан стежок шва на губах Катерины.

Он кашлянул.

– Последствия безответственного и мерзкого поступка, совершенного молодыми людьми, чрезвычайно серьезны. Любой из нас мог скоропостижно скончаться в ту секунду! Именно поэтому я бы хотел использовать по отношению к мистеру Хольсту, мистеру Уокеру и мистеру Шайеру термин «преступники», а не «подозреваемые». Я делаю это намеренно и на основании неопровержимого доказательства, которое мы собираемся продемонстрировать вам, дабы вы убедились в варварстве вышеназванных юнцов.

Стив заметил, как сидящий среди других членов Совета Роберт Грим закатил глаза, и проникся к нему еще большим уважением.

Грим выступал против показа того ролика – да и вообще не ратовал за судебный процесс.

Тем временем началась трансляция злополучного видео. Стив не на шутку встревожился за сына: Тайлер ссутулился и весь сжался. Стиву не хотелось, чтобы Тайлер так переживал, но он, конечно, ничего не мог поделать.

А мальчишку снова вынудили смотреть на выходку Джейдона и его приятелей – вместе с аудиторией.

Горожане увидели и то, как ведьму гнали палкой, и то, как толкнули Лоуренса, в результате чего у него остался шрам на лбу. Ругань и стук булыжников, рассекающих лицо Катерины, эхом разносились по залу.

У Стива на глазах выступили слезы, и он взял Тайлера за руку. Джослин, которая прежде отказывалась смотреть видео, оцепенела.

Когда ролик закончился и изображение на экране померкло, зал наэлектризовался.

Здравый смысл оставил жителей Блэк Спринг.

Сама мысль о побивании камнями была достаточно страшна, но, узрев это воочию, люди вспыхнули, как горсть белого фосфора. Одни заорали во всю глотку, другие зарыдали.

– Где убийцы? – завопил кто-то.

– Мы могли погибнуть! – рявкнул другой.

– Мы им покажем! – прорычал третий и засмеялся безумным визгливым смехом, будто не поверил в то, что сказал.

Однако его требование подхватили остальные.

– Мы им покажем! – яростно скандировали горожане.

Стоящие в задних рядах начали напирать друг на друга, «Может, решили, что парней сейчас выведут на сцену?» – подумал Стив.

Но тогда мальчишек линчевали бы прямо в траурном зале.

Грохотали сломанные сиденья, трещала рвущаяся одежда. Кое-кто падал на пол и стонал от боли.

Охранники практически не контролировали ситуацию.

– Сохраняйте спокойствие! – загрохотал в колонках голос мэра. – Прошу вас!

– Стив, по-моему, тут становится опасно! – в испуге воскликнула Джослин.

– Давай посмотрим, что будет дальше, – сказал Стив. – Буйство началось лишь в задних рядах.