Конечно, самоубийство Тайлера и отравление Мэтта не были трагической случайностью.
Ведьма покарала семью Грантов.
Она желала, чтобы родители Тайлера страдали.
Так, как страдала она.
Ее намерения были очевидны.
Уоррен вздохнул.
– Роберт, нам еще никогда не приходилось выкручиваться в подобных обстоятельствах.
Верно. В СГЛАЗ придумывали многое, если требовалось замаскировать Катерину, но правила не позволяли прикасаться к ней.
Если они спровоцируют ведьму, в городе может погибнуть кто-то еще – со слабым сердцем или мозговыми сосудами… тот, кто ощутит испускаемую ею энергию – и попросту свалится замертво.
Катерина не двигалась.
И шептала свои нечестивые слова.
Она насмехалась над ними.
Давайте, ребята, прикоснитесь ко мне. Попробуйте. Посмотрим, кто на сей раз умрет.
Уоррен яростно пнул поганки, разрывая ведьмино кольцо. Одна из шляпок прикатилась прямо к ее бледным ступням. И коснулась согнутого коричневого ногтя.
– Катерина, – произнес Уоррен и прокашлялся. – Эй, Катерина.
У Грима мгновенно пересохло во рту, и с его губ сорвался стон. Он хотел схватить Уоррена за руку, но ощутил, будто прирос к полу. И отчетливо понял, что они еще никогда не обращались к ведьме.
Неужели Уоррен осмелился на такое?
– Ты получила то, что хотела. Мальчишка мертв, – сказал Уоррен с клокотанием, будто у него в горле застрял комок мазута. – Дай нам сделать наше дело, убирайся отсюда к чертям.
Катерина не шелохнулась.
Хотя нет. У нее дернулись пальцы на правой руке.
Грим посмотрел на ее наглухо зашитые веки. Что-то таилось за ними.
Катерина издевалась над ними.
Уоррен подошел ближе.
– Эй, тебе что, не хватило?
– Уоррен, прекрати, – прошептал Грим, с отвращением чувствуя, как его охватывает животный ужас.
Сейчас он не сомневался, что Блэк Спринг вместе с его обитателями принадлежит Катерине – и только ей одной. Они находились во власти ведьмы.
– Оставь ее, а то еще сам повесишься.
Тянулось время. Спустя сорок пять минут они спустились на первый этаж. Грим попытался вывести Стива из ступора, но тщетно.
Небо за окнами окрасилось в кровавый цвет.
Уоррен предложил вытолкать ведьму метлами.
Куда? Вниз, если потребуется. Если она упадет, то, возможно, улетучится еще в воздухе.
А ведь те парни толкали ее палками к сливной яме Философерс Крик, чтобы потом забросать ведьму камнями, вспомнил Грим.
Поглядев на темные круги под глазами Джослин, Грим задумался. Снова рисковать жизнью какого-нибудь старого хрыча-горожанина? Но мораль в данный момент имела относительное значение, как и само время. Снова наверх. Уоррен с метлой, Грим со шваброй. Капли липкого пота на лбу. Они начали осторожно подталкивать Катерину рукоятками. Ее тощее тело подалось – совсем немного.
И чего они достигли в итоге?..
В конце концов ведьма повернула к лестнице свое пергаментное лицо.
Как ни комично и зловеще это выглядело, но им мешало тело Тайлера.
Они не осмелились зайти дальше.
– Я хочу к моему ребенку! – раздался душераздирающий крик Джослин.
Грим и Уоррен с тревогой переглянулись. Вскоре к ним поднялся Пит Вандермеер. Бедняга также принес метлу. Грим проникся глубочайшим уважением к нему.
– Как там? – прошептал Грим.
– Скверно, – ответил Пит. – Мэри заварила чай с ромашкой.
Он усмехнулся сквозь слезы. Верно, какая бессмыслица!
Неужто ромашковый чай способен помочь в таком невыразимом горе?
Они продолжили подталкивать Катерину – и их усилия увенчались успехом.
Ведьма действительно шагнула в сторону, споткнувшись.
У Грим заколотилось сердце. Уоррен толкнул сильнее… и внезапно ведьма переместилась. Теперь оказалась прямо перед висящим телом Тайлера и посреди них. Грим мог поклясться, что она шипит.
Они мгновенно отпрянули. Уоррен упал и плюхнулся на остатки ведьмина кольца.
А затем события развивались с молниеносной быстротой.
– Джослин! – крикнул кто-то внизу.
Мэри, догадался Грим. Но он ничего не успел толком осознать.
Лишь услышал, как Джослин с ревом бросилась вверх по лестнице, оскалившись. И движением, достойным хорошего питчера в бейсболе, ударила ведьму по лицу.
Удар был нанесен чайником.
Эффект оказался потрясающим. В разные стороны полетели осколки стекла, брызги горячего чая заляпали обои.
Грим отскочил влево и увернулся. Ведьма согнулась пополам и исчезла. Продолжая кричать, Джослин отшвырнула ненужную ручку чайника и обняла мертвое тело своего сына.
Потом приехали копы. Слава богу, Мэри Вандермеер уже отвезла Джослин в больницу Святого Луки (Грим сомневался, что она в состоянии отвечать на вопросы, не сболтнув лишнего). После того как он сказал Питу, чтобы тот позвонил в Службу спасения, Грим уселся в столовой рядом со Стивом и осведомился у него, готов ли тот давать показания.
Стив непонимающе поглядел на Грима – будто вынырнул откуда-то из бездны.
– Они снимут Тайлера? – произнес он. В его глазах застыло невыразимое горе.
Это было слишком даже для Грима, и он просто обнял Стива.
Прижал к себе сломленного отца и вздохнул.
– Снимут, – ответил Грим, радуясь, что не надо смотреть Стиву в глаза. – Точно тебе говорю, дружище.
Гриму удавалось контролировать себя отчасти и потому, что ему еще надо было поставить «предварительный диагноз», связанный с происшествиями в доме Грантов.
Несмотря на свое состояние, Стив реагировал вполне адекватно.
Наверное, он осознавал то, что можно рассказать полиции, а о чем лучше воздержаться.
Грим отпустил Стива и выпрямился.
– Стив, я должен тебя кое о чем спросить. У тебя есть какие-то зацепки?
Стив покачал головой.
– Может, он что-то говорил?
Стив продолжал качать головой.
– Я спрашиваю для себя лично, не для Совета. Если случилось нечто особенное, я должен знать все – ради нашей безопасности. Я в курсе, что у Тайлера был сайт, но не думаю, что ролики как-то повлияли на него самого… иначе бы это случилось гораздо раньше. Мы проследили все соединения с его ноутбука за последний месяц и не нашли ничего опасного. Стив, пожалуйста, скажи мне, почему так произошло?
– У меня нет никаких идей, Роберт, – искренне признался Стив, собравшись с силами.
Грим посмотрел на Стива в упор и понял, что тот не лгал.
Ладно, пока хватит, подумал Грим и помрачнел.
Стиву и так нелегко. Грим похлопал его по плечу:
– Успокойся, приятель, позвоню тебе попозже.
Стив поблагодарил его, и Грим отдал ключи от машины Уоррену – тот оставался здесь в качестве друга семьи и согласился пообщаться с копами.
А Грим с облегчением направился к выходу. Он мечтал попасть на улицу и продолжал размышлять на ходу.
Никто не смог спасти Грантов от беды. Проклятье нависло над ними, как тяжелое липкое облако, окутавшее их жилище. Конечно, это суеверие, но впечатление такое, что смерть в их доме подчинялась собственным законам – законам тьмы. Одно несчастье влекло за собой другое, распространяясь, как заразная болезнь.
Роберт Грим ускорил шаг и выскочил через заднюю дверь. Он не останавливался, пока не добрался до середины двора. Жадно вдохнул вечерний воздух и склонил голову. У него тряслись поджилки. Похоже, он тоже шокирован до глубины души…
Озадаченный Грим зашагал в сторону бывшего туристического центра. Чтобы не столкнуться с полицейскими, он свернул на тропу, которая тянулась через лес. Над вспаханным полем висел туман, отражая лунный свет. После недавних морозов наступила оттепель – было очень влажно и сыро, изо рта Грима вырывались облачка клубящегося пара.
Вскоре он пожалел о том, что выбрал лесную тропинку. Выудив из кармана мобильный, он был вынужден использовать экран в качестве фонаря. Надо бы поторопиться, сказал себе Грим.
Деревья слились в плотную непроницаемую стену. В других местах, севернее или западнее, люди охотно бродили в лесу, выгуливали собак, летними вечерами занимались любовью, но данный участок был под запретом. Никто из Блэк Спринг не осмеливался появляться здесь после заката.
