С Фролом Коська поговорил тет-а-тет, выведя того за околицу села, честно рассказал, все эти новости с женитьбой и с тем, что Остей его родичем при Великом князе назвал.

— А ты разве не родич? — хмыкнул бывший десятник, — Воюешь, как князь настоящий. Родич и есть. Не боись, Касьян Иванович, и сам забуду про… Да уже и не помню.

— Был дядька приставлен ко мне, воинской науке учить.

— Точно, помню такого. Хороший воин и мудрый учитель. Повезло, что князь Витебский к тебе такого дядьку приставил. Как там его звали? Савёл? Да знатного воя к тебе отец — князь приставил, эвон какого сокола вырастил. Не журись Касьян Иванович от меня другого никто не услышит.

Нда, ну с этой стороны вроде бы обезопасил себя. Хотя, выпьет Фрол, где в корчме, вина свинцового заморского или мёда стоялого, да проболтается. Или не проболтается? Тут ведь палка уже о двух концах будет. Князя и родича Великого князя через жену обозвать смердом. Ой-ё-ёй!!! Разорвут конями или на кол посадят, выбирай, какая казнь лучше. Ещё четвертование есть. Оно нравится? Получите и распишитесь.

А Остей? Он в другой Истории погибнет при обороне Москвы. Может История — женщина не ветренная, выполнит предначертанное. Ладно, далеко князь.

— Касьян, — Игнат чуть за грудки не схватил княжьего лекаря, — Касьян, чудо! Ты чудо сотворил!!!

— Часовню тоже я?

— Что? Какую часовню? Ты не понимаешь, пойдём, быстрее со мной, я тебе такое чудо покажу! — кузнец схватил парня за рукав синего кафтана и потащил к выходу из Кремля.

Кафтан, кстати не тот, не Менский. Тот перешили в платье для Сашки. Вырос из него Коська, на пятнадцать сантиметров парень подрос и в плечах прилично раздался. Так что пришлось прошерстить все рынки Москвы и найти отрез синего атласа. Цвет другой. Этот скорее голубой, чем синий, но другого не было. Штаны тоже малы оказались, но на них материала не хватило и пришлось шить из чёрного сукна импортного, хорошо хоть сафьян синий нашёлся на новые сапоги. Кафтан надет на тот самый камзол из парчи, который почему-то авторы попаданческих романов, которые Константин Иванович читал или слушал в последнее время, перед тем, как сюда перенёсся, надевают на своих главных героев, не понимая, что камзол — это нижняя одежда, безрукавная жилетка, только длиннополая.

Неожиданно опять потеплело и вместо снежных туч проявилось голубое небо без единого облачка, и солнышко сияет, в будущем такую погоду будут называть «видимость на миллион». Коська из хоромины в шубе выскочил, а тут жара такая, пришлось идти переодеваться.

А теперь пришлось идти, всё ускоряя и ускоряя шаг, за мастером, а то ведь оторвёт рукав у эксклюзивного кафтана. Под гору к реке, с Боровицкого холма, к мосту, Игнат даже бежал. Коська у него рукав вырвал и рядом побежал, а то народ на них оглядываться начал. Домчались до кузницы, Игнат, остановив жестом лекаря, нырнул в черноту проёма и через несколько секунд выскочил назад с куском шкуры… А нет, с мечом, в шкуру завернутым.

— Смотри! — мастер откинул овчину и под ней меч сверкнул на солнце.

— Красивый и отшлифовали хорошо, — согласился Касьян, — я-то тут причём? Где какое чудо?

— А!!! Что ты понимаешь?!! Видишь синим чуть блестит! Только это не главное. Мирон! Мирон, тащи меч. Покажем лекарю чего он сотворил.

Мирон — это подручный главный у Игната, а по совместительству сын его старшего, погибшего в какой-то сече с погаными брата, читай племяш. Так-то сам давно мастер, но за дядьку держится и никуда на вольные хлеба уходить не собирается. Он пришёл с таким же почти мечом и, взявшись за рукоять двумя руками, расположил почти горизонтально.

Игнат, тоже двумя руками взявшись за рукоять своего бастарда, размахнулся и что есть силы ударил по мечу племянника. Кромкой по кромке. Звякнул метал, искры сверкнули. Потом мечи отлетели от удара. Ни один не сломался. На что смотреть на искры что ли, не понял Коська.

— Смотри! — и Игнат показал на приличную зарубку на мече в руках Мирона.

— Умеешь ты хорошие вещи портить, — хмыкнул всё ещё ничего не понимающий Литвин.

— Ай, идиота кусок, как ты любишь говорить! Вот, смотри! — и он сунул под нос Касьяна свой меч. Тот синим опять сверкнул на солнце, — Ни одной зарубки. Мы уже по нескольким мечам ударили и по заготовкам просто. Даже булат бы не выдержал. А на этом ни одной зарубки.

— Вона чё! А я тут каким боком? — догадка мелькнула у парня, но пусть мастер сам скажет.

— Точно идиота кусок! Это тот самый меч, который ты дважды своими руками нагревал. Он теперь лучше любого булата. Я сначала не понял, обрадовался, что железо хорошее досталось. У новгородцев покупали лучшее шведское железо для меча князя Владимира Андреевича. И зря радовался. Вернее, не тому радовался, потом второй меч проверили, тот который ты вторым нагрел, а он из другого железа сделан, из нашего, из болотного. Так он лишь чуть похуже получился. Любой удар по металлу держит и только от удара этого меча малая зарубка осталась. Так что шведское железо — это важно, но не главное — тут важнее, что ты его нагревал огнём своим оранжевым. Вот! Понял теперь⁈

Событие двадцать девятое

— Ты когда можешь ещё металл нагревать? — Коська выпал на несколько мгновений из реальности, соображал плюс это или минус такая способность. Очнулся от рывка за рукав многострадальный кафтана синего.

И чего отвечать? Вот он огромнейший минус. Его тупо прикуют к наковальне. Все. Куда бы он не сбежал. И ведь даже если он сейчас убьёт Игната это ничего не изменит. Тут на него работают два с лишним десятка мастеров и подмастерий и без всякого сомнения все в курсе, что произошло, а так как прошло уже трое суток… или четверо, вот время бежит, то жёны знают, соседи и слух этот, набирая обороты и обрастая небылицами, движется по Москве и возможно уже в Кремль проник. А не проник, так через день точно проникнет. Лечение это привычное для этого мира волшебство, которое и волшебством-то не считают, а вот превращение простого железа в материал крепче булата — это эксклюзив… Наверное. Есть же его волшебная книга, и её кто-то написал… м… создал? И какие ещё секреты в ней скрыты? Кстати, интересно, а как она оказалась у его отца? Он был одним из членов банды Федьки-звери, а может и её руководителем, ну или вторым лицом. Он снабжал банду продовольствием, он сбывал награбленное. Оттуда и книга? Отдали, не понимая ценность, а потом спохватились?

— Касьян, ты чего? Ответь, когда сможешь ещё повторить такое с меч…

— А что с кольчугой?

Бамс. Челюсть грохнулась на грязную площадь перед кузницами.

— Идиота кусок!!! Два куска идиота! Как я об этом не подумал. Просто мечи… все мысли из головы вылетели. Это ведь чудо! Мечи чудо, а кольчуга…

Три кузнеца во главе в Игнатом с низкого старта дёрнули в мастерские. А Коська продолжил себя накручивать. Понятно, что сейчас произойдёт. Не бывает булатных или дамасских кольчуг. Технология другая, да из хорошего металла выйдет броня лучше, чем из мягкого железа, более того, как там всякие дендриты упорядочатся при протягивании проволоки через фильеры, но всё одно это не то, что оранжевый огонь сделал с металлом.

А что сделал? Константин Иванович не был металлургом, танкистом был, и уж тем более не был металловедом. Так что-то по верхам в училище давали, так как они получали ещё и диплом механика, зачётами то самое металловедение сдавали. Сто лет назад и лишь бы сдать. В голове какие-то обрывки с мартенситами, аустенитами, ферритами и перлитами и ничего про то, что это такое. А бёмит ещё какой-то был. Стоп. Бёмит — это что с алюминием связано. Это из другой оперы. Нда, знал бы что эта хрень может пригодиться в жизни, так выучил бы тогда лекции наизусть и повторял каждые несколько лет.

Ясно одно, Физика и Химия — это науки. И никакая магия свинец в золото не превратит. Там что-то произошло со структурой металла. Ведь и булат, и дамаск — это то же самое железо, только как-то там углерод по-другому связался с железом. Не. Что толку, всё одно ничего не помнит. И пружинные свойства стали это тоже что-то происходит со всеми этими аустенитами при закалке, а потом отпуске. И цементация — это просто химия — добавление углерода в поверхностный слой. Кстати, про цементацию можно и поведать Игнату. Пусть русское оружие разрубает татарское, как деревяшку простую.