— А чем они будут питаться, когда на пепелище в сентябре вернутся? — выслушав шапкозакидательские планы Вельяминовых всех возрастов спросил Коська, — Даже если не на пепелище. Пусть не сожгут дома и сараи татары, но зерно точно заберут. Нужно закапывать. И телег с лошадьми им там нанять или купить, с собой нужно на пару тройку недель муки и зерна взять.

— Ох, зятёк… Нда. Касьян Иванович, думаешь там дурни все и без тебя не разберутся? — Тимофей Васильевич пренебрежительно рукой махнул. — Разберутся не в первый раз поганые к Серпухову подступают.

— Хренушки, тестюшка, — ну, это про себя. — Не пойдёт так, не хотите заниматься Святовым, ваши проблемы, а мне нужен человек, который всё организует и купит для сельца Ирины.

— Вона как⁈ Добро. Аким, останешься там на пару дней и организуй переезд и закапывание зерна. Понятно, что и Святовым тоже. Спрошу за каждого християнина.

— Мы, когда там разведку будем проводить, тоже с народом пообщаемся, — обрадовался помощи Коська. Про Святово не знаю, а хлеб в Данках, если он уже обмолочен, поможем спрятать.

Отряд спокойно ехал по лесным дорогам мимо разных больших и малых поселений. Где малюсенькая деревушка в два домика еле из земли торчащих, а где и село длинной дугой, вытянувшееся вдоль берега реки. И ведь все эти люди ничего не знают и многие будут убиты или в рабство угнаны. И не сможет он им никак помочь. Что, предупреждать уже сейчас?

— Как думаешь Демид, а если мы когда назад будем ехать и всех по дороге предупреждать, что через две седмицы поганые сюда пожалуют, поможет это. Поверят люди, уйдут в леса подальше, зерно зароют, чтобы потом не голодать зимою?

Бывший ратник плечами пожал.

— Знамо дело предупредим, да ещё скажем, что князь велит хорониться и хоронить припасы, тоды больше веры и расторопности будет. И не обман это. Ты же князь — Касьян Иванович. Мало ли про которого они подумают. А только боюсь, большая часть останется, на авось положившись. Ну, да не беда. Мы же назад раньше татаровей отступать к Москве будем. Уже и слух пройдёт про поганых, сами люди суетиться начнут, да мы подстегнём.

Событие сорок третье

Данки оказались совсем и не маленьким сельцом. Не, не тысячу жителей, но три десятка дворов, вытянутых вдоль речки Сушка, которая чуть южнее впадает в приток Оки Речма. Сушка, в общем и целом, понятно откуда название. Речка небольшая и в жару летом совсем, по словам местного старосты деда Лександра, ручейком малым становится. А вот название Речма откуда взялось и что это значит? Пожимает староста плечами.

В селе есть церковь, которая на самом восточном конце его построена, дальше погост. По нонешним меркам не сельцо совсем — селище. Мегаполис. Даже корчма есть небольшая.

— А там на востоке что? — с крыши церкви ничего кроме леса вокруг не видно.

— Верст шашнадцать на восход речка Лопасня и на ней деревенька Игумново. Она за монастырем числится. А если чуть на полночь взять, то леса и леса на десятки вёрст.

Батюшка местный настолько молодой, что чуть не ровесник Касьяну. Только женился и приход получил. Жена уже с пузом ходит. Зовут его так, что перекреститься самому хочется. Афродисий. Мать его за ногу.

— Отец Афродизиак…

— Афродисий, — покачал головой попик, видимо понимая, что князь этот непонятный издевается над ним. Хоть и не понял как.

— Извините, батюшка, мудрёное имя вам выдали. Так отец Афродисий, нужно через седмицу вам собраться и всем селом со всеми коровами и курями двинуться по направлению к этому Игумнову, а потом верст через пять свернуть на какую-нибудь тропку на север, на полуночь. Татаровья идут. Это точно, можете не спорить. И они недели две тут будут… Не так, они Серпухов возьмут и двинут на Москву. Вот там битва будет, мы их побьём, и они злые назад будут возвращаться недели через две, село точно сожгут, а людей перебьют или в полон угонят.

— Бог…

— Бог мне лично о сём сказал, лично, и велел вас предупредить, чтобы вы уходили в лес. Вот истинный крест! — Коська троекратно перекрестился. Ну, кто-то же, почему бы и не бог, его сюда отправил. Так что чистая правда.

— Не богохульство ли…

— Нет. Всеми святыми клянусь. Через седмицу, может на день — два позже, здесь будут ордынцы. Мы сюда с этим же отрядом приедем и пощиплем их маленько.

— А люди боярина Вельяминова чего тут строить стали? Укрепления? Так не похоже. Амбары какие-то?

— Укрепления. Мы, их используя, и будем бить поганых. Но вас это не касается. Закапывайте в землю всё, что не сможете увезти. Особенно зерно. Сено? Ну, не знаю. Может в лес… на полянах спрятать. А то либо сожгут, либо сожрут. Пойдем отец Афро…

— Афродисий, чадо…

— Я не чадо. Я князь. Касьян Иванович Витебский. Пошли к старосте Александру. Нужно этот ваш… Исход ваш детально… м… подробно обговорить.

Обороняться тут будет неудобно. Если татары пойдут со стороны Серпухова, то могут вполне прижать их к реке. Да, она всего пяток метров в ширину у брода, но начни через нее отступать и окажется, что и берега топкие и дальше пойменный луг слегка после дождей заболоченный. Не получится быстро отступить. Если у преследующих будет лучников несколько, то стрелами посекут, несмотря на лучшую в мире кольчугу. Весь кольчугой не прикроешься.

Но другого места нет. Аким уже начал собирать амбары и завозить сюда сухари из муки со спорыньей. Уже и сыры сюда везут. Уже бочки с медовухой, в которые выжили сок поспевших ягод вороньего глаза и добавили отвар из бледных поганок. Лучшие грибы в лесу уже появились. Лучше белых? Конечно. В этом году точно лучше. Да и про другие годы стоит подумать. Там ведь и Тимур потом в гости собирается и Едигей. Встретим, дорогие товарищи, угостим хлебом… с медовухой и сырами.

Касьян с Фролом облазили все окрестности. Получалось что до посадов Серпухова тут около шести вёрст.

— А если они сюда не пойдут? — Фрол задал вопрос, который и самому Коське покоя не давал.

— Должны они во все стороны отряды послать. Продовольствие и фураж им нужны, — больше себя чем десятника бывшего и настоящего убеждая проговорил парень, осматривая небольшой овраг перед деревней.

— Дорога сюда уж больно заросшая, могут и посчитать тратой времени пустой сюда соваться.

— Нда, чуть неудачно место выбрали. Далековато от Серпухова. Тогда их заманить сюда надо.

— Нужно на телегу положить несколько мешков с нашими сухарями и под охраной тройки ратников стоять там на перекрестке, где сюда эта дорога ответвляется, у излучины реки. Разъезды будут. В том месте точно будут. Как разъезд увидят ратники, так телегу бросят и сюда галопом, — предложил Демид.

— А что должно получиться. Только нужно чуть подмогнуть поганым. Время есть. Нужно по дороге в Серпухов и обратно несколько телег пустить…

— Точно! — обрадовался Коська, только не один раз пустить, а пусть три — четыре телеги каждый день до нашего возвращения катаются. Тогда за эти десять дней, ну даже за седмицу, они настоящую видимую колею проложат.

— А как же к схрону готовиться, ежели мужи кататься будут без пользы? — староста села то ли хитрый больно, то ли ленивый, хотел чтобы за него всю работу сделали.

— Ничего, время есть, назначь по три человека. Сегодня одни катаются, завтра другие и не обязательно взрослые, пусть подростки в оборону Родину свой вклад внесут. М… По грошу дам каждому за день работы. Веди учёт.

Овраг Коське нравился. Он не глубокий, около метра и зарос кустарником. Если кустарник подрезать вровень с полем, то на полном скаку можно не понять, что там пусть и мелкое, но углубление. Вполне несколько десятков степняков могут туда загреметь. Про чеснок железный парень помнил, но когда с Игнатом о нём заговорил, то оказалось, что это сказки из плохих книжек скорее всего. Он посчитал количество необходимое чтобы перегородить вот это поле и на цену пуда этих ёжиков умножил. Получилось больше пяти гривен придётся выложить. И так как почва после дождя мягкая, то не факт, что это поможет. Вдавятся в землю и не помешают кавалерии. Из природной жадности и по зрелым размышлениям от чеснока отказались. Вобьют колышки в землю и натянут веревки в зелёный цвет выкрашенные. Не хуже чеснока, только в тысячу примерно раз дешевле.