— Была? — спросил Теон, зацепившись за слово.

— Скарлетт украла ее, — сказала Элиза. — Потом вернула. А потом хитростью заставила отдать обратно.

Ну конечно, эта безумная женщина затеяла смертельную игру с опасной Чародейкой.

— Но могла ли она влиять на Тессу из другого мира? — спросил Теон.

— Повторяю: менять память — не то же самое, что менять видения, — сказал Разик.

— Но если есть другая Колдунья… — подала голос Кэт. Она осеклась и встала. — Я скоро вернусь.

— Мне пойти с ней?.. — Лука посмотрел на Теона.

— Да, — ответил тот.

Лука тут же поднялся и последовал за фейри. Не потому, что за ней нужен был присмотр, а потому что Теон прекрасно знал, на что способно Наследие по отношению к фейри, оставшейся без сопровождения.

Повернувшись к остальным, он сказал:

— Вы серьезно не собираетесь обсуждать тот факт, что вы братья?

Элиза переводила взгляд с одного на другого, а Разик смотрел на Теона. И, боги, взгляд у него был точь-в-точь как у Луки. Непроницаемый, если не считать явного раздражения.

— Не думаю, что это твое дело, — холодно бросил Разик.

— А я думаю, что мое, — парировал Теон. — Потому что, хотя ты его кровный брат, я выбрал его своей семьей. Мы прошли через все вместе. Двадцать пять лет он верил, что он последний в своем роде. И тут появляешься ты — не просто Наследие Саргона, а его родной брат — и тебе плевать?

— У нас было очень разное воспитание. Тот мужчина, которого знал он, явно о нем заботился, но на меня ему было совершенно наплевать, — Разик вернулся к книге.

— И это не вина Луки, ты, придурок! — огрызнулся Теон.

Это заставило Разика снова поднять голову. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— И какое это будет иметь значение в итоге, лордик Ариуса?

— О чем ты?

— Ты хочешь, чтобы мы познакомились поближе и стали друзьями, притом, что я не собираюсь здесь оставаться? — спросил Разик. — То, что мы выстроим какие-то отношения, в конечном счете ничего не изменит.

Элиза молчала, опустив голову и впервые играя роль покорной фейри, но Теон знал, что она не читает книгу перед собой. Она ловила каждое слово, и теперь она его тоже бесила. У нее явно было влияние на этого мужчину, и она собиралась промолчать?

— Забудь, — бросил Теон, возвращаясь к своим изысканиям.

Больше никто не проронил ни слова, пока не вернулись Лука с Кэт. Она выглядела чуть больше похожей на себя. То самое знаковое возбуждение, которое Теон в ней знал, едва заметно вибрировало вокруг нее, хотя янтарные глаза все еще оставались тусклыми.

Положив на стол огромный фолиант, она раскрыла его. Он был написан на древнем языке, но Разик, судя по всему, его знал, так как она развернула книгу к нему. Теон узнал несколько слов, но недостаточно, чтобы бегло читать. Ему потребовалось бы время на перевод.

— Что это? — спросил Разик, пробегая глазами страницу.

— Книга из другого здания, — ответил Лука. — Поэтому мы так долго.

Теон вскинул взгляд на него.

— Они разрешили вам вынести ее из другого здания?

— Не совсем, — сказал Лука. — Но Кэт настояла, что это важно, так что нам пришлось… Переместиться.

— Потому что это действительно важно, — пробормотал Разик, уже полностью погрузившись в текст. — Ты все это читала, Кэт?

— Не целиком, но твое упоминание о Колдунье заставило меня вспомнить, — сказала она. Подойдя к столу, она протиснулась между Теоном и Разиком, которые склонились над книгой. Указав на абзац, она произнесла:

— Вот здесь. Но это слово другое.

— Элиза, мы знаем родословную Джаханнам? — спросил Разик, не отрываясь от чтения.

— Джаханнам — это та самая Чародейка в нашем мире, — пояснила Элиза, откинувшись на стуле и давая Разику делать свое дело. — Она одна из дочерей Зинты.

— Одна из? — спросил Теон.

— Богам тысячи и тысячи лет. Ты думаешь, у них всего по одному ребенку? — буркнул Разик.

— Сорин узнал, что Джаханнам лишь называет себя Чародейкой, — вставила Элиза. — Но среди богов Зинта известна как Колдунья, а Тайка известна как…

— Чародейка! — перебил Разик. — И согласно этому тексту, некоторые миры называют своих потомков именно так, особенно самых могущественных.

— Значит, это Зинта может влиять на ее видения? — спросила Катя, убирая кудри с лица.

— Она не может прийти сюда, — отрезал Разик.

— Нет, но разве ей нужно быть здесь физически, чтобы искажать видения? Уже доказано: то, что боги не могут сюда явиться, не означает, что они не могут вмешиваться, — возразил Теон.

— Но учитывая количество Наследия Зинты здесь, логично предположить, что найдется кто-то достаточно могущественный, чтобы его называли Чародейкой, — вставила Кэт. — Особенно учитывая то, как устраиваются брачные союзы.

— Верно, — согласился Теон, пытаясь перевести еще кусок. — Как думаете, у всех их потомков есть такие гримуары?

— У ведьм в нашем мире они есть, — подтвердила Элиза. — Особенно у сильнейших.

— Нам нужно забрать эту книгу с собой, — пробормотал Разик.

— Мы не можем украсть книгу отсюда! — в ужасе воскликнула Кэт.

— Она права. С острова Экайян нельзя выносить книги, — сказал Теон. — Здешним стражам разрешено убивать на месте за одну только попытку.

— Ладно, но в этой комнате два дракона, — заметила Элиза. Повернувшись к Луке, она добавила: — Разве ты не воруешь всякое дерьмо? Разик вот постоянно ворует миски.

— Я не ворую миски, — прорычал Разик. А затем добавил с ворчанием: — Эта книга гораздо больше миски.

Элиза закатила глаза, а Теон заметил:

— А в этом что-то есть. Очень знакомо звучит.

Лука одарил его недовольным взглядом, а Элиза повернулась к Разику.

— Как думаешь, сколько лет этой книге?

— Не смей! — рыкнул Разик.

Элиза провела пальцем по странице, и ее голос стал вкрадчивым.

— Похоже, она очень старая. Века и века. Может, еще до времен Деврама. Это делает ее невероятно ценной, правда?

— Клянусь Судьбами, Элиза, — снова прорычал Разик.

— И ты просто оставишь эту невероятно ценную вещь здесь? Где ее никто не ценит? — продолжала она.

— Это неправда… — начала было Кэт, но Теон прикрыл ей рот ладонью, заглушая слова.

Он прекрасно понимал, что делает Элиза, и им нужно было дать этому разыграться. Честно говоря, он удивился, что Лука еще не…

Книга захлопнулась с громким стуком, и Лука, притянув ее к себе, сунул под мышку.

— Я вообще-то читал! — сказал Разик опасным тоном, от которого магия Теона заворочалась в душе.

— А я ее краду, — ответил Лука. — Значит, теперь она моя!

Разик прищурился, а Элиза разразилась смехом. Когда гневный взгляд Разика переместился на нее, она ухмыльнулась:

— Свой шанс ты упустил.

Оттолкнув руку Теона, Кэт прошептала прерывистым голосом:

— Ты не можешь украсть эту книгу, Лука. Здесь повсюду стражи и заклятья. Тебя обязательно поймают.

— Однако именно ты настояла на том, чтобы я переместил ее в это здание, — парировал Лука, крепко прижимая фолиант. Он косился на брата, будто ожидая, что Разик попытается выхватить книгу из рук.

— Тут он прав, — вставил Теон.

Кэт резко повернулась к нему.

— Теон, ты же не серьезно позволишь ему украсть книгу, — прошипела она. — Тебе больше никогда не разрешат ступить на этот остров. Никому из нас!

Слегка шокированный ее тоном, Теон осторожно ответил:

— Они не смогут доказать, что это были мы. А когда закончим, мы ее вернем.

— А если нас поймают? — потребовала она ответа.

Боги, он никогда не видел ее такой взвинченной.

— Я все улажу, — сказал он.

— Тебе-то что, — бросила она. — Луке тоже ничего не будет. Разик и Элиза вообще из другого мира. А я… со мной церемониться не станут.

В ее глазах блеснули невыплаканные слезы. Теон знал ее не так давно, но понимал, что она не из тех, кто дает волю эмоциям.

— Ты думаешь, я не защищу тебя? — спросил он, наклоняясь, чтобы заглянуть ей в глаза.