Он погрузил два пальца в эту сладкую влагу между ее ног, затем снова поднял их вверх, медленно вращая по клитору. Он не сводил глаз с ее лица, не желая упускать ни секунды. Ее бедра начали мерно двигаться в такт его руке, взгляд становился все более туманным.

— Люблю тебя такой, — прошептал он. — Когда ты не такая острая на язык.

Она попыталась нахмуриться, но он воспользовался моментом, чтобы глубже войти в нее пальцами, и ее лицо снова исказилось в экстазе.

— Еще, Лука. Пожалуйста, еще.

— Чего бы ты хотела?

— Всего. Чего угодно. Твой рот. Твою руку. Твой член.

Гребанный Саргон.

— Не могу, — сказал он, едва не подавившись словами.

— Ты обещал дать мне то, что нужно! — заскулила она, и в ее глазах отразилась паника.

— И дам, малышка, — ответил он, снова склоняясь к ее груди.

Она выдохнула, ее рука запуталась в его волосах. Она обхватила его ногами, изо всех сил стараясь притянуть ближе. Он ошибся. Убьет его именно это — знание, что она хочет его, и нуждается в нем. Знание, что он может обладать ею, и она позволит ему делать все, что угодно.

Он вошел глубоко, и она мгновенно сжала его пальцы.

— Боги, — выдохнул он, добавляя второй палец.

Ее стон был чем-то средним между восторгом и чистым облегчением, и это было все, что ему нужно, чтобы продолжать. Пока большой палец продолжал водить надавливающие круги по клитору, он входил в нее все быстрее, задавая ленивый, но уверенный ритм. Ее веки тяжелели, а затем пальцы, запутавшиеся в его волосах, резко дернули его вниз.

— Если не собираешься трахать, то, хотя бы поцелуй, — выдохнула она, прежде чем ее язык снова нашел его.

Восторг и облегчение сменились отчаянной нуждой. Она впилась ногтями в его плечи. Разочарованный звук вырвался из ее груди, когда она потянула за его рубашку, явно ища прикосновения к коже, но она все еще извивалась на его пальцах, подгоняя его пятками. И вот тогда он наконец выпустил свою магию.

Сполохи черного пламени заскользили по ее обнаженной коже, и звук, который она издала, был чистой эйфорией. Ее свет бросился вдогонку за его тьмой. Слияние их сил едва не заставило его сдаться, но он заставил себя сосредоточиться на ней.

— Пора кончать, искусительница, — прохрипел он.

Его собственное дыхание было таким же тяжелым, как и ее. Рука двигалась ритмично. Лука видел, что она уже на грани. Он чувствовал это по тому, как она извивалась под ним, сжимаясь вокруг его пальцев и хватаясь за все, что попадалось под руку. Его волосы. Его рубашка. Простыни.

Он вошел до предела, а затем согнул пальцы, надавливая на саму суть ее удовольствия.

Тесса вскрикнула. Это была смесь невнятных слогов и проклятий, когда оргазм волной прошел сквозь нее. Он чувствовал это всем своим телом. Видел, как она содрогается, как крепко сжимаются ее ноги на его талии. А затем ее маленькое тело обмякло. Ноги соскользнули в сторону, с губ сорвался блаженный вздох. Лука смотрел, как ее веки тяжелеют, но теперь уже от усталости.

Он ослабил давление, сделал еще пару медленных движений, пока она отходила от этого безумного коктейля из сражения, убийства, победы и оргазма. Только когда он полностью вывел пальцы, ее глаза приоткрылись, встречаясь с его взглядом.

— Можно я останусь здесь сегодня? — пробормотала она.

Как будто он позволил бы ей спать где-то еще после такого.

Но он лишь грубо ответил:

— Да. Только дай мне минутку.

Он развернулся и пошел в ванную, но замер в дверях.

— Ты в порядке, Тесса?

— О да, — ответила она, засыпая.

Он кивнул и захлопнул за собой дверь.

Там он в рекордные сроки скинул штаны. Своей рукой, еще пахнущая ею, Лука обхватил член. Не было ни единого шанса, что он сможет уснуть рядом с ней, не разобравшись с этим.

Он вошел в кабину, сжимая основание и быстро двигая рукой. Он был так напряжен, что это причиняло боль. Он даже не включил воду. Просто стоял там, на мокром полу после душа, используя ее же соки и собственную смазку, чтобы довести себя до края.

Вскоре все тело напряглось, ноги задрожали. В голове помутилось, и на краткий миг он забыл, почему он делает это сам в душе, вместо того чтобы затеряться между ее бедер.

Обладать ею.

Боготворить ее.

Забрать то, что всегда должно было принадлежать ему.

Ему стоило огромных усилий подавить стон, чтобы она не услышала, когда семя брызнуло на стенку душа. Разрядка прошила его насквозь, колени едва не подогнулись. Переводя дух и прижавшись лбом к холодной плитке, он наконец ослабил ментальные щиты, которые держал все это время.

Дрожащими пальцами он расстегнул рубашку, швырнул ее за пределы кабины и включил воду, чтобы быстро ополоснуться. Когда он вернулся в комнату, на ходу натягивая свободные льняные брюки, она уже свернулась калачиком под одеялом. Он не мог понять, надела она что-то или нет, и в равной степени надеялся на оба варианта.

Выключив лампу, он лег в постель. Она повернулась к нему, подложив ладонь под щеку.

— Ты говорил, что всегда спишь голым.

— Раньше спал, — буркнул он, пытаясь устроиться на спине. Это было бесполезно. Больше всего ему хотелось притянуть ее к себе и не выпускать всю ночь.

— Но ты уже спал со мной голым.

— Тогда все было иначе.

Она замолчала на долгую минуту, а затем он почувствовал, как она отвернулась.

— Роан поправляется, — сказал он в темноту.

— Спасибо, — ответила она.

Снова тишина. Затем он произнес:

— Насчет тех Наследий, которых ты убила…

— Что с ними?

— Они были из Наследия Ариуса?

Она помедлила несколько секунд.

— Нет.

— Но твой план остается прежним?

— Я не могу тебе сказать, — ответила она жестко и устало. — Я не могу тебе доверять, Лука. Ты верен ему, а не мне.

И он поймал себя на том, что задает тот же вопрос, который задавал ей месяцы назад:

— Хотела бы ты, чтобы я был верен тебе?

Тишина затянулась настолько, что он решил, что ответа не будет. Но в конце концов она прошептала:

— Да.

Все его существо содрогнулось от смеси предательства и удовлетворения, пока она не добавила:

— Но мечты и надежды — для невинных и героев, а не для монстров и злодеев. Так что я больше не трачу время ни на то, ни на другое.

ГЛАВА 21. Теон

Все в этой затее казалось неправильным.

Эта мысль была единственной, что крутилась в его голове, пока он шел к каменной круглой лестнице здания, встроенному в северную стену Подземелья. Жилище Альфы и Беты оборотней щеголяло панорамными окнами от пола до потолка на каждом из трех уровней. Здание тянулось на приличное расстояние, приблизительно на три городских квартала, если не больше. Первый этаж служил для встреч и управления районом Развлечений, за которым они присматривали. Два верхних этажа были жилыми. Там обитали вожаки со своими семьями, как ближайшими, так и дальними родственниками.

Обувь Теона взбивала пыль по лестнице. Он скользнул взглядом вправо, где Тристину удавалось сохранять шаг. Тот выглядел столь же внушительно, как любое Наследие Ариуса. И Теон не до конца понимал, зачем ему это все надо… Потребовалось немало усилий, чтобы убедить мужчину пойти с ним. Но Теону нужен был напарник — ведь рядом не было ни Акселя, ни Луки.

И именно поэтому все казалось неправильным.

Справа шел мужчина, которому он не вполне доверял, а слева шла Кэт, на тыльной стороне левой руки которой красовалась свежая метка. Ему все еще не нравилось, что она приняла этот дар, особенно когда Килиан и Жизель ответили на его запрос буквально на следующий же день. Правда, им пришлось прождать еще целую неделю, прежде чем эта встреча была назначена.

Кэт просила Элизу научить ее пользоваться меткой, чтобы найти Акселя. Но ни Элиза, ни Разик не смогли дать четких инструкций. Оба заявили, что каждая пара уникальна и ей придется постигать это самостоятельно. Теон видел, что Кэт это злит. Это было не то, о чем можно прочитать и выучить по книге. Теон прекрасно понимал это раздражение.