И нельзя сказать, что Игорю это не понравилось.

— Сколько в банде Карпа людей? — спросил Лазарев. Сначала ему показалось, что элементаль откажется отвечать и информацию придётся выуживать силой, однако тот, вопреки опасениям, заговорил практически сразу. Видимо, понимал, что пустое упорство не даст ему ничего хорошего, а может, ему просто было плевать на остальных. Игоря не волновали причины — ему был интересен результат.

— Около сорока… — он запнулся и окинул взглядом переулок, заваленный уже мёртвыми и ещё умирающими, и тут же поправился: — Чуть больше двадцати.

— Где они?

— На базе, — металлист пожал плечами. — Дешёвый боулинг-клуб неподалёку.

— Машина есть?

— Да. Буквально за углом.

— Хорошо, — Игорь приблизился к элементалю. Тот попытался опасливо отодвинуться, но тщетно: Лазарев аккуратно подхватил его и закинул руку металлиста себе на плечо. — Покажешь дорогу.

Металлист поморщился — то ли от боли в сломанной ноге, то ли от невозможности отказаться. Впрочем, причины Игоря не волновали. Главное — что он шёл с ним.

Искомые машины обнаружились буквально в соседнем переулке. Их лучшие времена давно остались позади: видавшие виды автомобили, конечно, представляли статусные марки, только вот модели устарели уже лет как десять, и теперь подобный транспорт можно было относительно недорого купить, но совсем недешево — содержать. Впрочем, людей, для которых важно было бросить пыль в глаза, это было не так важно. Автомобиль для них был не столько средством передвижения, сколько демонстрацией статуса.

Машины были открыты. Игорь подошёл к ближайшему чёрному автомобилю, одной рукой открыл массивную переднюю дверь и аккуратно сгрузил металлиста на светлое кожаное сидение с потрескавшимися краями. Элементаль едва слышно зашипел, когда сломанная нога стукнулась о порог иномарки, но говорить ничего не стал. Игорь мысленно поставил ему ещё один жирный плюс.

Что удивительно, ключи обнаружились прямо в замке зажигания. Похоже, Карп был уверен, что угнать любую из его машин никто не осмелится. Игорь криво ухмыльнулся… И посмел.

Ехать в тишине почему-то не хотелось. Протянув руку, Лазарев включил старомодную магнитол. Из дорогих колонок, в большом количестве вставленных в дверные карты автомобиля, полилась музыка, записанная, наверное, ещё в прошлом веке:

«Не говори уме-реть!

Оставь меня в тёмной ночи,

От света укрой и молчи,

Когда лезвие чертит след.

Не говори уме-реть!»*

Дороги в это время суток были практически пустыми, поэтому до нужного места добрались за каких-то пятнадцать минут. Металлист с отсутствующим видом смотрел в лобовое стекло, пока в нём не показалась мигающая вывеска с надписью «B53».

— «B», наверное, значит «боулинг», — вслух предположил Игорь. Напряжение отступало, и Лазареву отчего-то захотелось поговорить. — Но что значит число «53»?

— Изначальное количество членов банды Карпа, — равнодушно ответил элементаль. С каждым его высказыванием Игорь всё больше убеждался, что люди Карпа металлисту совершенно безразличны. Лазарев внимательно посмотрел на него.

Парень, совсем недавно сражавшийся против Игоря, был даже младше его. Или, по крайней мере, производил такое впечатление. Растительность на лице, если она была, подверглась скрупулёзному бритью, и от этого металлист казался почти школьником. Высоким, крепким, но — молодым.

«Выглядит так, будто ему едва исполнилось восемнадцать», — отметил Лазарев. Вслух, впрочем, он сказал не это:

— Среди оставшихся членов банды есть элементали?

— Нет, ни одного.

— Хорошо, я запомнил это место. Поехали.

Тёмные брови металлиста еле заметно дрогнули. Он покосился на Игоря, но тот сделал вид, что не заметил, и элементаль, не дождавшись никаких пояснений, прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла.

«Если не можешь ничего предпринять — жди», — хмыкнул про себя Лазарев. И мысленно поставил элементалю ещё один плюс.

Игорь ехал достаточно медленно; район был ему малознаком, поэтому ему требовалось как следует осмотреться. Наконец он увидел то, что искал.

Таких зданий было натыкано десятки по городу, и все они выделялись своим однообразием. Обязательно многоэтажные. Обязательно белые. Обязательно с красными крестами.

Игорь затормозил прямо у центрального входа. Между машиной и ступеньками оставалось каких-то несколько метров. Повернув голову к металлисту, Лазарев скомандовал:

— Выходи.

Тот уставился на Игоря. В серых глазах отразилось непонимание.

— Живее, выметайся!

Ошарашенный парень нащупал ручку двери. Вылезая из машины, он чуть запнулся, негромко, но с душой выругался, а затем, разумно оценив свои возможности, уселся на землю и принялся перебирать руками и здоровой ногой, медленно передвигаясь ко входу. Сломанная нога при этом бессильно волочилась следом за ним.

Наблюдать за тем, как он доберётся до госпиталя, Игорь не стал. Едва дверь машины захлопнулась, он развернулся и рванул в обратную сторону.

Некоторые дела нельзя оставлять незаконченными.

К тому времени, как Игорь вернулся к базе Карпа, злость почти полностью оставила его. С глаз спала пелена, неконтролируемая дрожь покинула конечности. По здравому рассуждению, Лазарев, в общем-то, уже и не хотел убивать оставшихся членов банды. Какой в этом смысл? Опасности они для него не представляют: горстка людей без способностей элементалей, лишённые своего предводителя, вряд ли станут искать встречи с Лазаревым. А избавляться от них…

«Сегодня и без этого пролилось слишком много крови», — подумал Игорь. И тот факт, что почти вся она была пролита им самим, ничуть не успокаивал.

Нет, заходить внутрь и вырезать остатки банды Карпа Лазарев не собирался. Сейчас, когда он успокоился, Игорь просто не мог этого сделать. Но и оставлять базу нетронутой Лазарев не собирался.

Игорь тоскливо посмотрел на мигающий значок на панели приборов. Жёлтое схематичное изображение бензоколонки, мигая, напоминало о том, что машину следовало заправить.

Хотя какой в этом смысл? Остатков бензина будет вполне достаточно.

«Кто сказал, что мужчинам неведом страх?

Кто сказал, что забыл о заботе Бог?

Кто сказал, что есть в боли хороший знак?

Кто сказал, что любовь — это тоже зло?»*

Вряд ли магнитола осознавала, что это её последняя песня.

Чувствуя себя героем блокбастера, Игорь разогнал машину и выпрыгнул из неё на ходу. Полторы тонны металла на высокой скорости ударились о вход в здание, круша двустворчатую деревянную дверь, ломая кирпичную кладку. Вывеска с надписью «B53» повисла на единственном уцелевшем крепеже, пару раз качнулась и сорвалась вниз, проминая под собой крышу автомобиля.

В результате передняя часть автомобиля смялась. Из-под капота заструился едва заметный дым, а затем… Ничего не произошло.

Игорь поднялся с асфальта и поправил одежду. Ну, раз машина не загорелась сама, придётся ей помочь.

Небольшая боль в пальце — как будто иглой укололи, — и в сторону автомобиля летят несколько капель лавы. И приземляются точно на люк бензобака.

Отряхнув руки, как после добротно выполненной работы, Игорь развернулся и направился прочь. На взрыв, раздавшийся буквально через считанные секунды, он смотреть не стал. Лазарев просто шёл и наслаждался воцарившимся внутри умиротворением. Злость, бушевавшая в нём весь вечер, наконец утихла.

Кстати, в природе напавшей на него ярости Игорю ещё предстояло разобраться.

Потому что он вдруг осознал, что становится похож на другого человека, и это сравнение ему не понравилось.

***

*Вольный авторский перевод песен группы «The 69 Eyes» — Never say die» и «Devils».

Глава 14

— Хм. А вот это довольно любопытно. Хотя нет — это необычайно любопытно!

У Игоря возникло ощущение дежавю. Он вскинул бровь, и с ожиданием уставился на Мерцалова. Внешность врача претерпела заметные изменения: если раньше он щеголял чисто выбритым лицом, то теперь лицо обрамляла короткая борода, уложенная волосок к волоску. Педантичность Ильи никуда не делась. Как и склонность увлекаться своими настолько, что всё остальное отбрасывалось на второй план.