По мере приближения моей пламенной речи к завершению, Власов все больше белел. Но когда я дошла до назначения штангенциркуля, сзади меня раздался хохот.  Обернувшись, я к своему удивлению увидела трех мужчин, которые откровенно ржали. Я с сожалением поняла, что они его знакомые. А еще по налившимся кровью синим глазам я сообразила, что лучший выход для меня сейчас - это бежать.

   Не прощаясь, я поспешила к выходу, а, услышав сзади грозное "Эй" и топот, не стала жеманничать и побежала. Пальто пришлось бросить в гардеробе, благо, сумочка была в руках. Сама не знаю, как, ключи от машины оказались в моих руках, и я запрыгнула в салон, успев захлопнуть дверь и даже заблокировать ее. Сделала я это вовремя, потому что дверь тут же стал дергать разъяренный Власов.

Даже в закрытом автомобиле я отчетливо услышала его грозный рык:

- Открой, сука!

Дальше шла сплошная ненормативная лексика.

- Ага, держи карман шире, придурок, - ругнулась я, заводя дрожащими руками машину.

В это время в стекло водительской двери посыпались мощные удары, и я рванула с места, оставляя этого неадеквата позади.

   Не знаю, как я не попала в аварию. Вообще не очень хорошо помню, как доехала до работы. Всю дорогу меня потряхивало, то ли от злости, то ли от страха, а скорее всего и от того, и от другого. Припарковавшись возле коллегии, я не смогла даже сразу выйти из машины. Я какое-то время сидела и смотрела в одну точку, осмысливая произошедшее. Это же надо, павлин недощипанный! Что он о себе возомнил? Как так можно вообще с незнакомым человеком обращаться? Это все из-за того, что я женщина? Я, между прочим, знаю четыре иностранных языка и пишу кандидатскую! А он! Я передразнила его, гримасничая перед автомобильным зеркалом - "Лезь под стол!", "Соси!". Фу, гадость какая! Ненавижу мужиков, ненавижу-у-у!

   И тут же мне пришла в голову жуткая мысль: а чтобы было, если бы он меня догнал? Какой агрессивный тип! Ну, послушал ты меня, ну, не понравилось тебе, что я наговорила, но бегать-то за мной зачем? Мне тоже его речи не понравились, а я держала себя в руках. Даже никакой салат ему на голову не надела! Но как хотелось... Следующие мысли были тоже неприятными. Встречу я провалила, возможное сотрудничество между "Ваше право" и Власовым становится весьма сомнительным. Что теперь скажет Михаил  Никитич? Он ведь надеялся! Мне стало совсем грустно. Но я же не виновата! Я просто озвучила свое мнение.  Имею право! Мы живем в свободной стране! Не одним же извращенцам все можно.

  А еще я пальто в "Дебюте" оставила. Что ж за день такой кошмарный! Но возвращаться за ним мне было страшно. Я попозже съезжу и заберу.

  Я вернулась на работу и принялась за дела. Получалось откровенно плохо, потому что я время от времени косилась на дверь, а еще иногда вздрагивала от громких звуков. Конечно я испугалась! Кто знает, на что он способен? Кто бы не испугался несущиеся за ним сто килограмм мышечной массы при почти двухметровом росте (это я его возле машины успела мельком оценить полностью). Еще заявится сюда и прибьет. Мужчины очень трепетно относятся к своему главному органу. А я его - такими словами о самом дорогом, что есть.

  Рабочий день близился к концу, когда телефон пиликнул сообщением от руководителя: "Зайдите!". Меня оно не обрадовало, но рассказать о том, что произошло, все равно нужно. Я же не нашкодивший ребенок, в самом деле. Поэтому поднялась и пошла в кабинет руководителя, который теперь был мне не рад. Не то, что утром.

-Как это понимать, дорогая Ольга Аркадьевна? - тон Есикова был далек от дружелюбного, - Я Вас зачем на всречу с Власовым отправил? Чтобы Вы оскорбляли будущего делового партнера, уважаемого человека? Устроили сцену в ресторане, поставив его в неудобное положение! Вы понимаете, что творите?

    Я от такой несправедливости на несколько секунд онемела. Этот... он еще нажаловался?! На меня? Что за мужчины пошли... Есиков  ждал ответа и дождался.

- Я его оскорбила? Интересно чем?

- Только вот не надо мне лапшу на уши вешать, Ольга Аркадьевна. Мне Роман Александрович все рассказал. Да, он конечно, завидный холостяк, состоятельный к тому же, но пытаться использовать служебное положение, чтобы завязать какие-то личные отношения, более того, звать его уединиться в туалете для того, чтобы.... Вы понимаете. Я такого даже предположить не мог. Да, да у Вас возраст, Вам замуж хочется, детей рожать пора. Но это...    Есиков развел руками, а я начала закипать.

- Что, что, простите? Это я его в туалет приглашала? Это мне замуж хочется и детей рожать пора? Да, знаете, где я Ваших мужей и детей видела? Это мне так себя вести нельзя? А то, что этот "бизнесмен" меня под стол хотел загнать, чтобы я ему минет сделала? Об этом Ваш Роман Александрович Вам позабыл рассказать? Верно? О том, что мне пришлось убежать без верхней одежды, он Вам тоже не поведал? О том, что чуть стекло в моей машине не выбил? Нет, не говорил? Тоже мне, уважаемый человек! И я спросить хотела, что у Вас за странные такие деловые партнеры намечаются?

Михаил Никитич как-то странно притих, поглядывая на дверь, но я слишком разозлилась, чтобы обращать на что-либо внимание.

- Вы о чем? - все же уточнил начальник.

- О том, что так как сегодня деловые встречи у меня не проходили. Ни разу! И чем Вы там интересно на самом деле собирались заниматься?

- Что Вы в виду имеете? - уставился на меня Есиков.

- А то, что рот у всех рабочий инструмент - и у женщин, и у мужчин. Может, всем просто неизвестно о Ваших настоящих предпочтениях!

На этих словах лицо Михаила Никитича исказил ужас. Чего он испугался? Я думала, взбесится.

 Но тут со стороны двери раздалось что-то странное, напоминающее похрюкивание. Повернувшись в сторону звуков, я поняла причину ужаса - в дверях стоял Власов. Был он не один, а с одним из тех, из ресторана. Собственно, странные звуки издавал спутник Власова, сдерживая смех. Мне же было не до веселья.   Я ехидненько улыбнулась и выдала:

- О,  вот вас нам и не хватало, господа! Прошу прощения, ведь из-за меня вы не закончили, то есть не кончили... Оригинальный тройничок.

  Пока они зависли, я направилась к двери и, выходя, хорошенько ею хлопнула. Уже за дверью мой мозг осознал, что Власов держал в руках что-то серое, очень похожее на мое пальто. Пальто жалко, на улице холодно. Ничего я не оставлю врагам. Поэтому я вновь распахнула дверь, зашла и, выхватив одежду со словами: "Пальто, отдайте, извращенцы!" оставила опешивших мужчин в кабинете, не забыв еще раз хорошенько хлопнуть дверью.

Глава 2.

    Ольга.

     Схватив свои вещи, кое-как надев пальто, из-за того, что не сразу попала руками в рукава, я выскочила с работы, не имея ни малейшего желания там оставаться, тем более, что до окончания рабочего дня оставалось не больше получаса. Поехала домой, а куда еще?

     Несмотря на то, что ушла, успокоиться никак не получалась из-за обидных слов, сказанных Михаилом Никитичем. Ладно, этот неизвестно откуда взявшийся гамадрил с задатками альфа-самца! Но Михаил Никитич! Которого я знаю десять лет с тех пор, как восемнадцатилетней девчонкой устроилась к нему на работу! Который учил, помогал, подсказывал, радовался моим победам, расстраивался из-за моих поражений! Как он мог мне это наговорить! Или причина уже не во мне? А в прибылях, которые он ждет от нового партнера? На душе стало совсем гадко. Выходит, я не разбираюсь в людях ни капли... 

    Я зашла в квартиру, где никого не было, и, где никто, кроме  меня, не жил уже слишком долго. Свет не стала  включать, было еще светло, прошла в гостиную, стянула пальто, скинув его на пол, и уселась на диван. Слова Есикова про мужа и детей все никак не удавалось выкинуть из головы. Зачем он так? Ведь то, как я живу, это мой сознательный выбор. Я не хочу быть той лохушкой, которая наивно верит, что муж не видит  больше ни одной женщины на всем белом свете, в том время, как он на самом деле в бане с приятелями жарит девок, да еще и на мои деньги. Почему это делает меня ущербной? Сколько таких случаев я знаю! У меня разнообразная практика, в том числе, и бракоразводные процессы.