Не знаю, подействовало ли на меня так покушение, но вдруг накатила острая потребность в свободе. В конце концов, кем бы меня тут ни считали, я знаю, кто я. А это — самое главное. Возможно, на какое-то время после перерождения я и ощутил себя потерянным, но теперь это чувство прошло.

— Может, прогуляемся? — предложил я.

Девушка уставилась на меня удивлённо.

— С ума сошёл? Ты только что еле ковылял. Пахом, конечно, порой творит чудеса, но я не собираюсь к нему опять ломиться этой ночью, если у тебя шов разойдётся. Так что давай без геройства, ладно? Я буду счастлива, если ты до дома нормально доберёшься.

— О-па! Какие люди! — женский голос показался знакомым. — Никак на прогулку вышли? Романтика и всё такое?

Обернувшись, я увидел ухмыляющуюся Нину. Она была в длинной шерстяной юбке и свитере крупной, грубой вязки, из-под которого торчал воротник голубой хлопковой блузки.

За спиной у блондинки возвышался массивный двух с половиной метровый робот. В узких прорезях его почти плоского лица мерцало голубое сияние. Выглядел он несколько неуклюже, но однозначно мощно.

— Что тебе нужно⁈ — окрысилась Аня.

— Мне? — притворно удивилась Нина. — Ничего. Я просто домой шла. Случайно вас увидела. Не думала, что вы по ночам гуляете. Отлично смотритесь, кстати. Красивая пара — любо-дорого посмотреть.

И она скорчила кислую физиономию, будто лимон раскусила.

— Пошла ты! — заявила Аня. — Мы были у Пахома.

— Если честно, мне до лампочки, чем вы занимаетесь, — покачала головой блондинка. — Сказала же: просто мимо проходила. А вот Олег на говно изошёлся бы, если б вас увидел.

— Он уже, — ответила Аня. — Сегодня заявился в ресторан, размахивая стволом!

— Серьёзно⁈ — Нина слегка изменилась в лице. Этого она, похоже, не знала. Хотя откуда бы? — Ну, я так понимаю, обошлось. Никто не пострадал, — она вдруг окинула меня пристальным взглядом, затем посмотрела на дверь, из которой мы вышли. — Или вы у Пахома поэтому были? — спросила она, и в её голосе послышались тревожные нотки.

— А ты своего братца спроси! — язвительно и мстительно проговорила Аня.

После чего взяла меня под руку и решительно потащила прочь.

— Спокойной ночи, голубки! — донеслось нам вслед.

В голос блондинки вернулась насмешливость, но теперь она уже не звучала искренне.

— Сказала же — коза! — проговорила Аня. — Не обращай внимания. Ей просто нравится всех поддевать. Такая гнилая натура.

Вопрос о прогулке остался открытым, повиснув в ночном воздухе, но, когда мы прошли метров тридцать, я понял, что, несмотря на совсем не долгую дорогу, меня охватила усталость. Я едва ноги переставлял. Так что, когда Аня открыла дверь закусочной, протестовать не стал.

А стоило присесть на один из стульев, перед глазами всплыла надпись с требованием найти источник питания. Странно… Вроде, голода я не испытывал. В голову пришло лишь одно объяснение: моя рана быстро затягивалась благодаря наноэфиру, и это требовало подзарядки.

— У нас есть что-нибудь пожевать? — спросил я.

— Конечно, — не удивившись, кивнула Аня. — Могу предложить пельмени. Будешь?

— Давай.

— И отвар сделаю. Я его у Пахома покупаю, и он уверяет, что его пойло имеет укрепляющее действие. Но, по-моему, врёт.

Пока Аня ставила на плиту чайник, я осторожно потрогал через штанину и бинт рану. Никаких болезненных ощущений не было. Может, дело в снадобье, которое насыпал на ногу знахарь, а может, в регенерации, но, кажется, я, и правда, скоро буду совершенно здоров.

— Убийца может вернуться, — сказал я. — Сегодня вряд ли, но не думаю, что он успокоится. Надо бы поставить на окна решётки.

Аня пожала плечами и достала миску с пельменями. Вывалила их на сковороду и поставила на огонь.

— Может, ты и прав. Я велю Дружку сегодня подежурить. Никто не заберётся незамеченным. А завтра подумаю, где раздобыть решётки. Чёрт, вот уж не думала, что с тобой будет столько проблем! — добавила она, вдруг улыбнувшись. — Надо было послать Федьку куда подальше, когда он попросил тебя приютить.

— Как я уже говорил, не хочу доставлять трудности. Если…

— Поздно! — отрезала Аня. — Ты уже заплатил за постой. А теперь ещё и ранен. Так что даже не думай куда-нибудь сдристнуть. К тому же, кто будет помогать нам на кухне? Да и собрать тебе что-то там в мастерской надо.

— Короче, ты не хочешь, чтобы я уходил.

Аня наградила меня задумчивым взглядом, словно ей самой это только что пришло в голову.

— Не хочу! — сказала она решительно. — А теперь заткнись и жди, когда согреются пельмени. Или будешь жрать холодными!

Спал я как убитый. Как бы это после ночного неудавшегося покушения ни звучало. Встал в половине девятого от того, что в глаза беспощадно светило солнце. Прикрывшись ладонью, сел на постели. Мочевой пузырь был полон, так что пришлось сразу наведаться в санузел. Затем я умыл лицо остатками холодной воды из ведра, почистил зубы (накануне Аня выдала мне зубную щёлку и маленькую баночку явно самодельной пасты) и прошёлся по комнате, прислушиваясь к ощущениям в ноге. Собственно, их не было. Сев на кровать, я осторожно разбинтовал икру и уставился на тонкий розовый шрам, оставшийся от вчерашней раны. Нитки явно выглядели на нём лишними: кожа полностью затянулась. Ничего себе. Однако…

С помощью ножа я аккуратно разрезал нитки и вытащил их, скомкал и отнёс в унитаз.

Чувствовал я себя великолепно. Свежим, бодрым и полным сил.

Хотелось кое-что проверить.

Когда на меня напал несостоявшийся убийца, я действовал гораздо быстрее, чем ожидал. Новое тело реагировало мгновенно, а удары получались такими стремительными, какими не были прежде.

Так что я встал посреди комнаты, приняв бойцовскую стойку, и выбросил вперёд правую руку, нанося воображаемый кросс. Кулак вылетел вперёд так быстро, что я опешил. Это было где-то за гранью человеческих возможностей. Однажды я видел, как гремучая змея атакует кролика. Кажется, со скоростью в сорок сотых секунды. Вот сейчас я повторил нечто подобное.

Тело у меня, конечно, было натренированное. Ну, или просто с хорошими данными — смотря как оно вообще появилось на свет. Но не настолько, чтобы наносить такие удары.

Я пробил по воздуху пару киков, затем выполнил вертушку. Баланс, сила, скорость — всё оказалось на высшем уровне. И это при том, что ещё недавно у меня мышцы болели, как будто я никогда вообще спортом не занимался.

Странно. Но жаловаться, конечно, грех.

Я проверил ботинок. Накануне перед тем как лечь спать, я хорошенько промыл его от запёкшейся крови. Он, конечно, высохнуть не успел.

В прежней жизни я бы засунул в него сушилку на ночь, но тут едва ли такое существовало.

Одевшись, я босиком вышел в коридор. И — о, чудо! — возле двери стояла пара тканевых спортивных туфель на резиновой подошве. Ясно, что оставила их Аня, заботливая душа. Наверное, они принадлежали её отцу. Я их сразу примерил. Они оказались на размер больше, но это не критично. Хуже, если б были меньше. Потопав немного по полу, я спустился на первый этаж.

В доме было тихо, но с улицы доносились оживлённые голоса и звуки проезжавших мимо транспортов.

Я вышел в зал ресторана.

Вчера мы прибрались, так что делать было тут особо нечего, но мне хотелось выпить чего-нибудь горячего. Пусть даже это будет отвар Пахома, выполняющий в Цитадели роль чая.

Наполнив чайник водой из большой железной бочки, стоявшей в углу, я зажёг конфорку и приготовился ждать.

Спустя пару минут в дверь ресторана настойчиво постучали.

Выйдя из кухни, я увидел почти прислонившегося к пыльному стеклу ловчего. Он держал на плече здоровенный свёрток — очевидно, мясо, которое заказала Аня. Справа от Лёньки стоял, переминаясь с ноги на ногу, белокурый пацан. Его лицо показалось мне тоже знакомым. Ах, да, точно! Это же внук старухи Зарины, артефакторши. Он-то что тут забыл?

Ловчий снова забарабанил по двери. Уходить, пока у него не заберут ношу, он явно не собирался.