— Если это ловушка, то очень неуклюжая, — ответил я. — Вряд ли Орден думает, что узнав о поимке де Клерка и Вероники я брошусь их спасать и сам приду к ним в лапы. Нет, тут что-то другое. Знать бы наверняка, захватили они их на самом деле, или же просто блефуют!
— Их могут казнить, — заметил Рескер.
— Нет, — ответил за меня Холавид. — Не казнят. Пока Кириэль не попал к ним в руки, де Клерку ничего не угрожает. Они его даже беречь будут. Но я почему-то думаю, что де Клерк свободен и где-то прячется.
— И мне надо его найти, — подытожил я.
Холавид и Рескер уставились на меня, как на ненормального.
— Да-да, — продолжал я. — Именно де Клерк ключ ко всему. Если он погибнет или в самом деле будет схвачен этими псами, все будет кончено. Надо найти его и… и мою знакомую и доставить в безопасное место. Например, сюда.
— Да, хороший план, — Холавид с иронией посмотрел на меня. — Жаль только, неосуществимый.
— Я думаю, у нас есть только одна возможность разузнать о том, что происходит на самом деле в Брутхайме, — сказал я. — И это я могу попробовать сделать. Не сидеть же мне в Лиден-Муре до седой бороды! Но сначала попробуем такую штуку. Рескер, ты можешь помочь мне со одной затеей?
— Все, что в моих силах, Повелитель кошек, — развел руками брутхаймец.
— Тогда за дело. Холавид, у тебя найдется перо, чернила и листок бумаги?
За полчаса мне удалось составить вот такой вот текст. Признаться, я ощутил немалое удовлетворение, когда прочел его своим собеседникам:
Всем жителям Брутхаймы!
Я, Кириэль Сергиус, Ллэйрдганатх, тот, кого преступный Орден и вальгардские захватчики объявили своим врагом номер один, имею честь сообщить следующее всем добрым людям Брутхаймы:
— я жив, здоров, нахожусь в безопасном месте и полон решимости продолжить борьбу за освобождение этой страны от вальгардских головорезов и фанатиков из Звездного Ордена:
— я утверждаю, что Валенхорст, главарь шайки, именующей себя Звездным Орденом, бессовестно лжет, утверждая во всеуслышание, что человек по имени Вильям де Клерк схвачен Орденом и находится в заключении. Орден не представил никаких доказательств того, что это так. Кроме того, я утверждаю, что де Клерк — честный и добрый человек, талантливый бард и поэт, — не является ни смутьяном, ни изменником. Вся его вина перед Орденом лишь в том, что он говорил и говорит людям правду. Если Орден и в самом деле, как утверждается в его лживых объявлениях, расклеенных по городам и весям Брутхаймы, схватил де Клерка и его спутницу, пусть вальгардцы назовут имя этой самой спутницы. Дело в том, что я знаю ее ИСТИННОЕ имя и разоблачу любую ложь, которую Орден попытается выдать за правду.
— наконец, я во всеуслышание заявляю, что все разговоры о причастности Сестер Ши и народа Саратхана к нападениям оборотней на людей в Пограничье, являются клеветой и ложью. Это Орден и его прислужники Псари выводят и используют людей-волков для своих грязных целей, и Орден же, стремясь замести следы своих чернокнижных деяний, преследует и убивает ни в чем не повинных людей, объявляя их колдунами и ведьмами, повелевающими оборотнями. Все это делается для того, чтобы запугать людей и заставить их принять власть захватчиков и управляющей ими зловещей нежити, известной как Вечные. Впрочем, заявляю во всеуслышание, что одного из Вечных я собственноручно прикончил в подземельях города Роэн-Блайн. Если вальгардцы и Орден смогут опровергнуть мои слова, пусть сделают это, а я посмотрю, как у них это получится.
С любовью ко всем добрым и честным людям,
— О, да ты менестрель не хуже де Клерка! — восхитился Холавид, когда я прочел свое обращение. — Отлично сказано. Теперь награда за твою голову станет еще выше.
— В моем мире это называется идеологическая война. Я хочу, — добавил я, обращаясь к Рескеру, — чтобы в ближайшие дни копии этого текста появились по всей Брутхайме. Это возможно?
— Я и мои друзья сделаем это с величайшим удовольствием, — ответил Рескер, забирая у меня бумагу. — Хотел бы я взглянуть на рожи Валенхорста и прочих вальгардских собак, когда они это прочитают.
— Отлично. А я за это время попробую сделать одно крайне важное дело. Есть еще один человек, с которым я обещал встретиться. Очень мне кажется, что исход начавшейся войны зависит от него не меньше, чем от Вильяма де Клерка.
— И кто же он? — в один голос спросили меня Рескер и Холавид.
— Милорд Джарли. Новый герцог Роэн-Блайна, человек, которому есть что терять и за что отомстить вальгардцам. И я знаю, как его найти.
Глава вторая
Уитанни не одобрила моей идеи. Ей совершенно не понравилось все, что я ей сказал.
— Уитанни лльяр-а-лайн ау ллеу нойн д» маар дханнан фьенн, — заявила она мне, яростно сверкая глазищами. — Ллеу аирр тарньянн фруарр!
— Да все я понимаю, — сказал я самым примирительным тоном. — Ты боишься, что меня могут схватить. Считаешь я что я поступаю глупо. Но у меня нет выбора. Мне надо найти этого человека. Вспомни, мы же обещали ему.
— Ллеу аирр кьяртр! — Уитанни от переизбытка гнева даже ножкой топнула. — Най хенна!
— Нельзя? Можно, киса моя ненаглядная, нужно. Мы сидим тут уже неделю. Вальгардцы заявляют, что схватили де Клерка. Понимаешь, что это означает? Я никогда — слышишь, никогда! — не смогу вернуться домой. А мне как-то не улыбается сидеть в вашем мире всю жизнь. Надо Вику найти.
— Вика айн-на трианн, — губы у Уитанни задрожали, глаза заблестели, — ейен Уитанни но фрайн буамм?
— Да нет же! — Я решил, что обнять и поцеловать мою гаттьену будет самым лучшим решением. — Ты мне очень дорога, лапа моя. Но и Вику я не могу бросить. Она моя сотрудница, я несу за нее ответственность. Это будет подло и по-свински, если я не выручу ее. Так что не ревнуй и успокойся. Давай лучше подумаем, как мне лучше добраться до Айи.
— Уитанни гайн айр ллеу, — тут же заявила гаттьена.
— Ни в коем случае! Все ищейки Ордена, вся вальгардская сволочь отсюда и до Вортинора ищет человека, путешествующего в компании красивой молодой женщины. Ты будешь привлекать слишком много внимания к нам, уж прости. Один я быстрее проберусь в Айи, узнаю все о лорде Джарли и тут же вернусь в Лиден-Мур.
— Най хенна! — упрямо повторила Уитанни. — Ней гаен мир Уитанни.
— Тогда я буду просто сидеть вот тут, — я, всерьез рассерженный таким упрямством, сел на табурет посреди шатра и положил руки на стол. — Как чурка с глазами. Нравится тебе? Вот так буду сидеть и не двигаться. Стану математическим нулем, никчемным элементом мироздания. Радуйся, ты своего добилась.
— Ллеу… ллеу вьенн грирр! — выдохнула гаттьена мне в лицо и выскочила из шатра. Наверное, не захотела, чтобы я видел ее слезы. Вообще, когда доводишь до истерики существо, способное в одиночку расправиться с десятком хорошо вооруженных воинов, это круто. Но я не учел одного — Уитанни не только гаттьена, она еще и женщина. Причем искренне любящая меня, как ни самонадеянно это звучит.
— Поссорились? — Даэг ан Грах заглянул в шатер. — Кажется, я знаю, что ты ей сказал, мальчик. Не хочешь, чтобы она шла с тобой в Айи?
— Уважаемый, не надо меня мальчиком называть, — ответил я. — Я и так чувствую себя никчемным сопляком.
— Ты и есть сопляк, уж прости, — эльф вошел, опустился на табурет напротив меня. — То, что тебе удалось прикончить Вечного, ровным счетом ничего не значит. Просто тебе повезло. В следующий раз удача может от тебя отвернуться.
— Что ты предлагаешь, Тейо? Сидеть тут и ждать, когда де Клерка зажарят на костре эти крысы? Упустить последний шанс спасти ваш мир, Веронику и самого себя?
— Я предлагаю тебе Знание. То, без чего твоя дальнейшая война с Орденом будет делом безнадежным. Уж поверь, все, с чем ты сталкивался до сих пор — лишь начало, самая верхушка громадной горы. Звездный Орден слишком могущественен, нельзя его недооценивать. А ты собрался воевать с ним в одиночку. Благоразумно ли ты поступаешь, drannac?