Другие участники пленума в силу профессионального подхода резко критиковали сложившуюся систему управления.
А.В. Косарев, член ЦКК, зав. отделом ЦК ВЛКСМ, отметил, что при проектировании Криворожского металлургического комбината не учитывается то количество электроэнергии, которое он получит при запуске Днепрогэс. Что до сих пор окончательно не избран тот тип трактора, который будет производиться в Сталинграде — то ли американский «МакКормак», который уже выпускают в Харькове как «Интернационал», или «Джон Лир», то ли шведский «Аванс». При этом, заметил Косарев, продолжает расти сметная стоимость строительства. Сначала она составляла 7 млн рублей, затем 16 млн, 31 млн, а теперь уже 56 млн[360].
А.З.Гольцман, член коллегии наркомата РКИ, довёл до всеобщего сведения, что столь нужные деревне 40 тысяч плугов, произведённых на брянском заводе им. Профинтерна, уже год стоят на его территории. Ржавеют лишь потому, что ликвидирован Сельмашсиндикат, занимавшийся сбытом такого рода машин. Отметил Гольцман и иные недостатки, чисто организационные, заключив: «Если мы эту систему управления в самый короткий срок не перестроим, то, конечно, не удастся угнаться не только за „Фордом“ и всякого рода крупными капиталистическими фирмами, но просто не удастся удовлетворить того, что требует теперь рынок и вся страна»[361].
Р.И.Эйхе, председатель Сибирского крайисполкома, сосредоточился на проблемах своего края: «Нет правильного учёта, нет правильного подхода к экономике каждого региона». И пояснил: «До сих пор не сдвинулся вопрос о Тельбесском заводе, а это строительство крупнейшего металлургического предприятия. Тот темп, которым мы двигались до сих пор в строительстве этого завода, это такой черепаший шаг, который не обеспечит нам постройку завода даже через 20 лет»[362].
Участники пленума критиковали положение, складывавшееся с начатыми или ещё только проектируемыми предприятиями, искренне радея за общее дело. Потому-то наиболее существенным недостатком плана капитального строительства посчитали отсутствие долгосрочной перспективы развития промышленности во всей её взаимосвязи — плана по отраслям и регионам страны на пять лет, о котором Куйбышев, завершая доклад, заметил мимоходом как о всё ещё, к сожалению, не подготовленном.
Наиболее чётко общее представление о необходимости завершения работы над пятилеткой изложил М.Л.Рухимович, заместитель председателя ВСНХ СССР.
«Пятилетка, — сказал Рухимович, имея в виду план, подготовленный в ВСНХ под руководством Пятакова, но им же и отвергнутый, — страдает несколькими недостатками. Она составлена… по потухающей кривой, то есть вложение капитала в промышленность должно постоянно убывать…
Всё то, что в виде коэффициентов указано там, составлено без того темпа, который должен иметь место в развитии сельского хозяйства. Вот эти самые коэффициенты и сейчас комиссия, которая работает в недрах ВСНХ, берёт довоенную норму в 1,1 %, переходит к 1,4 % по отношению к сельскому хозяйству, из этого ведя все остальные расчёты… Мы считаем это неправильным, ибо сейчас темп развития сельского хозяйства, темп развития производительных сил на селе имеет место в нашей советской системе только два-три года после голода, и в дальнейшем он может иметь иные размеры, если будет воля партии, если будут учтены основные фонды, если это дело партия поведёт»[362][363].
Иными словами, Рухимович призвал, и никто ему не возразил, не плестись в хвосте у сельского хозяйства, а самим задать нужный темп, и отнюдь не черепаший. А ещё — чтобы партия, точнее ПБ, взяло на себя руководство осуществлением индустриализации.
Вскрывая просчёты, ошибки и недостатки, замалчивавшиеся до той поры, практически все участники пленума поддержали доклад Куйбышева. И неотложность названных им строек, и необходимость разработки пятилетнего плана. Предложения, сделанные от имени ВСНХ, по словам Кагановича, «свидетельствуют о том, что линия взята правильная, что главное внимание идет по линии производства средств производства». Как заявил Эйхе, доклад стал «лучшим ответом на те наветы некоторых товарищей и Центрального комитета, которые указывали, что ЦК свернул с пути, указанного XIV съездом партии»[364].
Только двое из 29 выступивших в прениях высказали особое мнение — Троцкий и Бухарин.
Нет, не следует полагать, что Троцкий стал отрицать необходимость того, к чему он сам настойчиво призывал начиная с 1923 года. Просто он не мог не выступить со своей, отличной от иных, позицией, со своим особым взглядом на обсуждаемый вопрос. Потому вместо обсуждения предельно конкретной проблемы углубился в вопрос чисто научный, которым занимались исключительно экономисты, — вопрос о цикличности мировых кризисов.
«К сожалению, — изрёк Троцкий общеизвестное, — (пятилетний) план нам не представлен. Нам представили только смету капитального строительства на 26/27 год. Но, товарищи, именно в вопросе о капитальном строительстве, как это здесь уже упоминалось, годовой период ничего не решает.
Каким образом капитализм регулирует капитальное строительство? Периодическими конъюнктурными циклами подъёмов и кризисов. Вы знаете, что эти циклы и капиталистические кризисы связаны, прежде всего, с развитием основного капитала, то есть тяжёлой промышленности, а восьми- или десятилетние циклы и конъюнктурные периоды при капитализме регулируют, прежде всего, капитальные вложения».
От столь академических рассуждений Троцкий всё же вернулся к обсуждаемому вопросу. «Надо, — наставлял он пленум, — от пятилетних прогнозов, от пятилетних плановых намёток переходить к восьми- и десятилетним, потому что изношенность капитала оборудования, прежде всего моральная изношенность, теснейшим образом связана с этим. Вне этого, разумеется, мы будем вслепую вести дела капитального строительства».
Раскритиковал Троцкий и ещё одно положение Куйбышева, который «в своём докладе указал, что финансов не будет касаться». «Но в этом, — подчеркнул Троцкий, — и есть отсутствие плана. Не касаться финансов — значит не говорить об основной линии капитальных вложений в ближайший период.
По намёткам ОСВОК (Особое совещание по воспроизводству основного капитала промышленности при ВСНХ СССР. — Ю.Ж.) выходило так, что наша продукция, если принять её в 25/26 году за 100 %, в 26/27 году будет 130, даже 160–184, в 29/30 году — 208 %, то есть за пять лет наша продукция должна повыситься в два с лишним раза. Коли же принять поправку на снижение цен, то по себестоимости она должна бы повыситься на 63 %».
«Здесь говорили, — продолжил свои экономические изыскания Троцкий, — что вообще вся эта перспектива слишком пессимистична в том смысле, что слишком много вложений, а получается слишком мало результата. На самом деле первая поправка внесена в отношении 26/27 года. Мы имеем твёрдую плановую смету, и здесь увеличение продукции этого года по сравнению с прошлым предвиделось не на 30 %, как в пятилетней намётке ОСВОК, а на 20 %. Таким образом, действительность внесла здесь поправку не в сторону большего оптимизма, как здесь выражались недопустимым термином, а в сторону снижения».
Троцкий не только отказался от своего прежнего и весьма настойчивого предложения разрабатывать пятилетний план ради перехода на десятилетний. Уже недостаточными для него стали и ассигнования в миллиард рублей. «В промышленность, — убеждал он участников пленума, — нужно вложить 7 миллиардов при том, что накопления самой промышленности по этой пятилетке исчисляются в 5 миллиардов… Дополнительно надо вложить 2 миллиарда из госбюджета в течение пяти лет — по 400 миллионов в год».
