Этот пятикратно увеличенный взрыв, должно быть, на секунду отвлек внимание пилота «Бешеного Кота». Райан поспешил воспользоваться моментом и нырнул обратно в неглубокое укрытие. В то же мгновение слепящий свет и жар ураганом пронеслись прямо над его головой, опалив верхушку шлема. И тут он увидел рядом со своим лицом закованные в броню ноги сержанта Райко; отчаянным рывком он попытался втащить его в безопасное укрытие. К ужасу Райана, только нижняя часть тела кувыркнулась на дно скалистой пещеры — тело выше пояса было напрочь сожжено лазером проклятого «Бешеного Кота».

Вскрикнув, Райан конвульсивно оттолкнул в дальний угол пещеры то, что совсем недавно было его другом и надежным напарником. Его тошнило от вида того, во что может превратить лазер человеческую плоть. Что лазер воина Клана сделал с его другом…

Майор Майкл Райан выскочил из укрытия, пылая жаждой мести. Он сжигал, распылял плоть врагов убийственным лазерным лучом, он прыгал, прятался, уворачивался от ответных выстрелов. В левой руке он крепко сжимал холщовый зеленый мешок. Вдруг он заметил, что два пылающих оранжевым трассера протянулись от корпуса боевого робота в его сторону — явно тот собирался всерьез разобраться с обидчиком. Взрывы разорвали землю буквально в шаге впереди и позади него, но ни один не достиг цели. Пульсирующий поток лазерной энергии вспорол землю прямо под его ногами, превратив в пар дождевые лужи. Взрывная волна сбила Райана с ног, и он, нелепо перекувыркнувшись в воздухе, свалился на камни. Уже в полете он почувствовал, даже услышал, как что-то страшно хрустнуло в его левом колене.

С проклятиями он снова попытался подняться на ноги. Гнев и адреналин помогали Райану не чувствовать дикой боли в поврежденном колене. Он сделал короткий разбег, сгруппировался и прыгнул. Коротенькие крылья-стабилизаторы за спиной, вмонтированные в прыжковый рюкзак, скорректировали его мощный короткий прыжок. С грохотом, отозвавшимся болью во всем теле, Райан приземлился на левую ногу «Бешеного Кота».

Вот тогда и пригодилась зеленая сумка: зацепившись правой рукой за броню ноги семидесятипятитонного робота, левой Райан вытянул кусок бикфордова шнура и крепко, в несколько витков, привязал сумку к зазору между броней верхней и нижней частей ноги. Он поджег шнур и тут же спрыгнул с верхней части ступни «Бешеного Кота» на землю. Взрыватель вытащен, и ничто на свете не спасет робота от страшной гибели.

Как только ноги Райана коснулись земли, тело его, вплоть до шеи, прошила дикая, немыслимая боль. Казалось, позвоночник раскрошен в щепки, и тело не слушается его. Тем не менее каким-то немыслимым усилием ему удалось подавить приступ тошноты, и, изо всех сил сопротивляясь черноте, которая норовила поглотить его сознание, он вновь активизировал реактивный прыжковый ускоритель и отпрыгнул как можно дальше от готового взлететь на воздух «Бешеного Кота». Сейчас жизнь казалась майору Райану гораздо важнее боли в разбитом колене. Когда он приземлился, раненая нога подвернулась, и он тяжело свалился на землю.

Позади себя он услышал мощный гулкий взрыв. Извергая проклятия и кусая губы от боли, он наблюдал за тем, как «Бешеный Кот» пытался как-то поправить почти оторванную левую ногу. Он силился повернуться, чтобы отыскать своего мучителя, но похоже, на одной ноге «Коту» было не устоять. Он зашатался, правая нога согнулась в колене, и с разрывающим барабанные перепонки воем «Кот» грохнулся на землю.

Райан лежал на спине в самом сердце поля боя, из последних сил стараясь не провалиться в обморок.

Позади он слышал, как по скалистой горной тропе спускались три боевых робота Клана. От брони одного из них валили густые клубы черного дыма. Остатки боевого порядка Ягуаров проходили через место сражения, не обращая никакого внимания на изувеченных, разбитых товарищей.

— Командир Кобры вызывает кого-нибудь из отряда Кобры, — прошептал, задыхаясь, Райан в микрофон, вмонтированный в шлем. — Я ранен, но пока жив. Кто-нибудь дайте мне штаб связи.

Никакого ответа.

XXI

Место дислокации северной армии

Когти Ягуара, Охотница

Кластер Керенского, Пространство Клана

29 марта 3060 г.

— Командир Кобры вызывает кого-нибудь из отряда Кобры. Я ранен, но пока жив. Кто-нибудь дайте мне штаб связи.

Ариана Уинстон оторвала взгляд от экрана, встретившись глазами с полковником Регисом Гранди. Ни один из офицеров не решался говорить, пока из левого репродуктора, заглушенный потрескиваниями, доносился голос майора Райана.

— Кто-нибудь из Кобры, это командир. Дайте мне ситреп.

Снова никакого ответа.

— Балерина, это командир Кобры. Генерал, со стыдом рапортую, что Кобра не смогла остановить врага. Я наблюдаю по крайней мере тридцать, то есть три-ноль Оскаров Майксов с приданными Эхо. Они обходят наши позиции и двигаются по дороге в сторону ваших укреплений. — Райан на секунду замолчал.

— Генерал, мой печальный долг доложить вам, что с Коброй покончено. Боюсь, что я единственный уцелевший. Я буду рапортовать вам о происходящем до тех пор, пока у меня хватит сил.

Лицо Уинстон, разом постаревшее, испещренное морщинками — следствием постоянного напряжения и тревоги, превратилось в каменную маску.

— Вас поняла, Кобра, — ответила она. И добавила по-японски: — Аригато. Саенара.

— И это все?! — рявкнул Гранди. — Спасибо и прощайте?! Вы что, не собирайтесь выслать ему медпомощь? Возможно, кто-то из его людей мог остаться в живых. Вы даже не хотите попробовать помочь ему?!

— Полковник Гранди, — прошипела Уинстон сквозь плотно сжатые зубы. — Вы что, думаете, что я просто не хочу послать ему подмогу? Во время этой кампании я потеряла слишком много боевых друзей и однополчан. Вы думаете, я не оплакала каждого из них?! Надо платить свою цену за то, что ты солдат, и еще большую, когда ты являешься командиром.

— Простите, генерал, я не хотел…

— Конечно, вы не хотели. — Уинстон резко распрямилась, вспышка гнева мгновенно прошла. — Давайте-ка обратим лучше внимание на Ягуаров.

Уинстон внимательно разглядывала голографическое изображение Когтей Ягуара. Удивительно, насколько точной была полученна от агента Трента информация относительно Лутеры, Пан-сити, Баджеры и других крупных городов и областей вокруг них, настолько же смутным было представление Особого Отряда относительно отдаленных областей Охотницы. Информация о них была скудна и отрывочна в лучшем случае, и поэтому Особый Отряд Змеи скорее мог полагаться на карты, найденные в старом атласе, нежели на якобы точные военные карты.

Инженеры и аналитики Внутренней Сферы пробовали составлять, по крайней мере частично, планы основных областей, где проходили военные действия, пользуясь данными довольно плохих съемок. Снимки делались с орбитальных станций, курсировавших над Охотницей на разной высоте, и вот эти-то голографические и фотографические изображения обрабатывались компьютерами Особого Отряда. Плюс аэрокосмическая съемка высокой разрешающей способности

— она давала основу для составления карт крупного масштаба. К сожалению, даже с использованием новейших данных самый удобный масштаб, который Особый Отряд был способен вывести на экран, был приблизительно один к пятидесяти тысячам. Масштаб гражданских дорожных карт, безусловно, неплох, но и не столь хорош, как один к двадцати четырем — масштаб военной карты. Да, нечего и говорить, с составлением карт они дали маху. Карты, например, четко показывали, что вот здесь проходит дорога, здесь находится комплекс зданий — но в реальности они уже не существовали. Устаревшая, неточная информация… При отступлении к Когтям Ягуара северная армия была остановлена широкой пропастью, через которую был переброшен тонкий мостик из стальных, обитых деревом листов. Глубина ущелья была приблизительно сто пятьдесят метров, но его окружали такие отвесные скалы, что ни один самый опытный альпинист не предпринял бы самоубийственной попытки штурмовать их склоны. Уинстон дала приказ колонне войск остановиться, пока инженеры проверят сохранность моста.