Вот только я пока еще не вполне понимаю, что означает эта сила. Что она дает? Как проявляется? Фиби может жечь лазером из глаз? У нее больше одной сверхспособности? Она обращается со своим оружием так, словно еще в утробе матери с ним игралась?

Чего конкретно мне бояться-то?

Этот вопрос, сформулировав его в более удобоваримой и понимаемой форме, я и задал:

— Фиби, пока мы не начали... Объясни мне, пожалуйста, саму концепцию Света. Какая выгода от улучшения контроля? Как улучшить этот контроль? Я же это... Без памяти.

— О, все просто. — не переставая сиять, улыбнулась Фиби. — Чем больше ты пользуешься Светом, в любом его проявлении, тем больше его в тебе может накопиться. Поначалу Света в тебе совсем немного, и ты способен тратить его только на защиту или атаку, но, чем больше ты его тратишь, тем лучше твой организм начинает его контролировать. Это происходит не плавно, скорее рывками, уровнями, если угодно. С каждым таким новым рывком увеличиваются твои внутренние резервы и оптимизируются растраты. Оружие приобретает новые формы, улучшаясь вместе с тобой и приобретая новые свойства, которые в будущем будут тебе помогать.

— И все? Все дело в оружии?

— Нет, что ты. Вовсе нет. Оружие это лишь один из способов использования Света. Светлячок остается светлячком и без оружия, потому что против порождений Тьмы он — оружие сам по себе. Твой Свет напрямую связан с твоей Вспышкой, и после второго рывка, после преодоления второго порога, ты узнаешь, что она из себя представляет. А следующие рывки будут улучшать и твою Вспышку тоже, открывая новые возможности.

— Я понял. — я кивнул. — Ты сказала про второй порог. Почему именно второй? А первый?

— А первый ты преодолел вчера. Когда прошел инициацию. Причем сам, без посторонней помощи, на одних только собственных эмоциях.

— Это редкость?

— Довольно-таки. Один случай на пару сотен человек. Остальных приходится гонять до седьмого пота в зале, пока они не выдохнутся окончательно и пока их организм не прибегнет к последнему средству защиты.

— И этим занимаешься ты? — я скосился на световоды Фиби.

— Нет, что ты. Этим занимается Кейра. Она это любит. А я не люблю рукоприкладство.

— Поэтому ты вызвалась меня тренировать? Как-то не клеится.

— Не поэтому. Я всегда занимаюсь новичками после того, как Кейра вскроет их. На тренировке с ней у них нет шанса ей навредить, как минимум потому, что вредить нечем. А когда их инициируют, ими занимаюсь я.

— И почему же?

— Просто меня единственную из всех у новичков нет шансов задеть во время тренировки. Даже таким уникальным и необычным оружием, как твое. Тем более, им.

— Вот спасибо. — вздохнул я, подкидывая нож и снова ловя рукоять в руку. — И что же мы будем делать сейчас?

— Не мы, Лайт. Ты. — Фиби завела левую руку за спину, а правую опустила вдоль бедра.

В пальцах сверкнул металл и через мгновение из них выстрелил длинный тонкий луч света, моментально развернувшийся в узкий клинок, переходящий в чашеобразный витой эфес, прикрывающий всю кисть целиком.

Фиби подняла световую рапиру (или это шпага???) и почти приложила клинок к носу, будто отдавая мне недвижимый салют:

— Нападай.

Я с сомнением посмотрел на нее, а потом — на нож в своих руках. Даже несмотря на то, что к нему вроде как привязана веревка, у меня были большие сомнения в том, что это как-то поможет мне против рапиры, которая объективно длиннее. В несколько раз длиннее.

А что такое разница в длине я очень хорошо познал за свою трейсерскую жизнь. За те сотни раз, когда пара сантиметров разграничивала удачное приземление и болезненное падение...

Фиби достаточно просто вытянуть руку вперед — и я уже не смогу ее коснуться! Даже коснуться, не говоря уже о том, чтобы нанести какой-то ущерб.

— Нападай. — повторила Фиби, не опуская клинка. — Атакуй.

— Это правда нужно? — в последний раз попытался я достучаться до разума девушки.

— Необходимо. — уверила меня Фиби. — Сегодня нам в рейд. Мы должны быть уверены, что ты сможешь хотя бы за себя постоять... Чтобы не было, как в прошлый раз.

— В прошлый раз? — не понял я. — А что было в прошлый раз?

— Ах да, ты же не помнишь. В прошлый мы планировали очень короткий рейд, ознакомительный для тебя, чтобы ты увидел, как мы работаем вообще. Но при виде первого в твоей жизни астриума ты слетел с катушек и побежал к нему, ломая строй и нарушая режим скрытности. Тебя заметили лоа, и нам пришлось вступать в бой, чтобы не дать тебя заразить. И, едва этот бой начался, ты лишился сознания...

Вот оно как. Значит, в этот момент хозяин моего тела и заразился. Наверное, коснулся одного из лоа, которого не видел — так же, как не видел их я в первые минуты своего пребывания в этом мире. А остальные этого то ли не заметили, то ли не обратили внимания — но решили, что заражения не было. У меня даже спросили напрямую, едва я только открыл глаза — коснулись ли меня? А я ответил, что нет. Потому что МЕНЯ действительно никто не касался. Так что я об этом банально не знал.

Но это все уже история. Сейчас факт в том, что я заражен и что мне нужен астриум. Судя по всему, это единственное, что поможет мне если не оставаться человеком, то чувствовать себя человеком, а не размазанной по полу соплей. А чтобы получить астриум, мне нужно попасть в сегодняшний рейд.

А чтобы туда попасть, мне надо атаковать Фиби.

Впрочем, Фиби внезапно изменила свое решение:

— Ладно. В конце концов, никто тебя не поставит в первую линию... Не хочешь атаковать, тогда защищайся.

И, коротко отсалютовав мне рапирой, Фиби шагнула вперед.

Она двигалась нарочито медленно — это было понятно даже мне, а я ведь из холодного оружия держал в руках только нож и то для нарезки колбасы, а не других людей или нелюдей. Фиби плавно и неторопливо выставляла вперед ногу, перекатывалась с пятки на носок, словно подкрадывалась ко мне, опустив рапиру в согнутой руке на уровень пояса. Она будто бы играла с маленьким ребенком и оттого двигалась максимально медленно, чтобы не напугать и не спровоцировать.

Неловко ощущать себя маленьким ребенком, черт возьми...

Остановившись в шаге от меня, Фиби плавно двинула вперед рапиру, нацеливая кончик мне в грудь. Чувствуя себя героем какого-то непонятного реалити-шоу, я поднял руку с ножом и аккуратно и тоже не торопясь отвел им световой клинок в сторону.

Сначала хотел вообще рукой — это же всего лишь свет.

А потом вспомнил, как болели оставленные когтями Кейры раны, и резко передумал.

— Хорошо. — медленно кивнула Фиби. — Теперь быстрее.

Прямо из того же положения, в которое я привел ее своим блоком, Фиби уже быстрее повернула запястье, обходя мой клинок, и снова провела неторопливый укол в грудь.

Моя рука с ножом осталась там, внизу — я не был готов к такому финту. Пришлось все же встречать клинок второй рукой, на пальцы которой я намотал световую веревку.

Надеюсь, Кона пальцы приращивать тоже умеет...

Но оказалось, что плотный слой веревки на пальцах способен успешно блокировать удары — как минимум, такие игрушечные, как этот.

— Очень изобретательно. — похвалила Фиби. — Теперь быстрее.

И она ловким финтом обошла мою неуклюжую защиту и, ускорившись еще больше, атаковала снова.

Но к этому моменту я был уже готов. Я уже поднял руку с ножом на уровень груди, и, когда в сердце устремилось острие рапиры, сместился в сторону, пропуская его мимо, и накинул веревку на руку Фиби, опутывая ее и блокируя. Если уж она выдержала световой клинок, то руку хрупкой девушки удержит точно!

Само собой, я никогда в жизни не провернул бы это не то, что на обычной скорости — я бы даже сейчас это не смог провернуть, если бы Фиби не подыграла мне... Или как еще это назвать? Она не стала отдергивать назад вооруженную руку, как сделал бы это любой человек, на оружие которого покусились, она продолжала проваливать вперед удар, словно я все еще стоял перед ней.