– Ты привела друга, счастье моё? – спросила старушка, когда Грю с Росой подошли ближе. – А у меня как раз тыквенный пирог в печи доходит. Готовила его Лорена, кукла-блондинка в розовом платье, помнишь? Уж очень её тянет на кухню. В своё оправдание скажу, что я дважды прочитала ей рецепт, с выражением и паузами. Это, конечно, ничего не гарантирует, но…

– Этот молодой человек хочет у нас работать, – перебила её девочка. – Поговоришь с ним? Ты обещала.

Грю смотрел на леди Вербену и не знал, что ему делать. Она была в бальном платье, с тиарой на голове и держалась так, будто только что вернулась с чаепития фрейлин. Нужно поклониться? Кивнуть? Сделать реверанс? А может, достаточно простого «здравствуйте»? Грю впервые пожалел, что рядом нет Стэрши. Она знала об этикете гораздо больше и могла бы подсказать. Вернее, показать.

– Эм-м… Я… Грю Филд. – Грю кивнул, сделал поклон, а в конце добавил: – Здравствуйте!

«Здравствуйте» само вырвалось и прозвучало чуть громче, чем хотелось бы. Леди Вербена несколько секунд молча смотрела на него, а потом махнула веером, приглашая в дом. Грю выдохнул с облегчением. Может, он и не отличился манерами, но «первый тест», похоже, сдал. Чтобы убедиться в этом, он повернулся к девочке, но та лишь закатила глаза.

Прихожей внутри не было. Вместо неё сразу шёл торговый зал, чистый и опрятный. Правда, половые доски местами поросли луговой травой, а в углу позвякивали бочки с зельями. Пахло здесь тоже необычно: смесью палой листвы, анисовых конфет, йода и медуницы. На последнюю у Грю была аллергия. Он шмыгнул носом и уже поднял руку, чтобы вытереться рукавом, но вовремя остановился.

– Удобно, наверное, когда лечебные травы прямо под ногами растут? – Грю поспешил к столику, на котором лежал тонометр, и присел на корточки возле растения с мелкими розовыми цветками.

– Ты знаешь, что это? – поинтересовалась леди Вербена.

– Пустырник, – ответил Грю. – Его добавляют в чай. А ещё пустырник в гнёздах используют фениксы, чтобы птенцы побольше спали и не вспыхивали раньше срока.

Леди Вербена опустилась на стул и обратилась к девочке:

– Роса, милая, разогреешь чайник? Похоже, нам с Грю Филдом есть о чём поговорить. Только сначала дай ему чистое полотенце.

Роса толкнула рубинового цвета дверь и скрылась в темноте коридора. Грю остался с леди Вербеной один на один. Не то чтобы он её боялся… Хозяйка аптеки казалась вполне безобидной старушкой, просто… Просто она, скорее всего, была той, кто сумел повторить зелье окаменения, а значит, в любой момент могла достать из складок подола флакон и выплеснуть его на Грю. Зачем ей это делать, Грю не знал.

С другой стороны, он впервые примерил на себя роль следователя под прикрытием и общался с подозреваемой. Нужно быть начеку.

Леди Вербена подпёрла рукой подбородок и прикусила нижнюю губу, видимо, от напряжённых размышлений. Мальчик затаил дыхание. Мало было ответить на вопросы правильно. Грю необходимо было ещё и скрыть, что он из семьи следователя, да и о дедушке-статуе тоже выбалтывать не хотелось.

Леди Вербена изменилась в лице, стала серьёзной и сосредоточенной.

– Грю Филд, ты понимаешь, что должен отвечать честно? Иначе мы не сможем работать вместе.

Грю испугался, что она читает мысли, и шумно сглотнул:

– Да, мисс.

– Миссис, – поправила его леди Вербена. – Пусть Эдуард и нарушил обещание, данное на нашей свадьбе, я всё равно считаю себя его женой.

– Он не был с вами в болезни? – уточнил Грю, не сдержав любопытства.

– Был. – Леди Вербена махнула рукой и улыбнулась. – И в болезни, и в здравии, и даже когда я решила забраться на Эверест, потому что узнала, что снег на его вершине обладает особыми свойствами. Ох, видел бы ты его лицо! Всю дорогу он выглядел так, будто проглотил лягушку. И всё же он ни разу не сказал, что это дурацкая затея, что он устал и хочет домой. Не назвал меня сумасшедшей.

– Похоже, он вас очень любит, – решил Грю. – Либо боится.

Леди Вербена рассмеялась, а из уголков её глаз сетью разбежались морщинки. На мгновение она перестала казаться Грю страшной колдуньей, которая прячет свою коварную сущность за платьем в форме зефира.

– А какое обещание он тогда нарушил? – ещё больше заинтересовался Грю.

– Эдуард обещал умереть со мной в один день, а в итоге сбежал первым, – без капли смущения призналась леди Вербена. – Знаешь, он всегда был нетерпеливым.

– Мне очень жаль, – промямлил Грю, не зная, что ещё принято говорить в подобных случаях. – Могу я тогда называть вас просто леди Вербена, как написано на табличке?

– Если мы договоримся, – подмигнула она. – Скажи, почему ты решил поработать в аптеке?

Грю знал, что врать у него получается плохо, поэтому решил говорить подходящую правду:

– Мои родители развелись. Давно. Уже семь лет прошло. Мы с мамой тогда уехали в Эрби, в старый дедушкин дом, а папа остался здесь. С тех пор я приезжаю к нему в гости. Папа снова женился, и теперь у него новый ребёнок. Точнее, старый, то есть… Стэрше пять, и она дочка Аллаи, моей мачехи. Папе она не дочка на самом деле, но он с ней возится, будто она ему родная. А Стэрше только этого и надо. Ей всё равно, что я приезжаю ненадолго. Она готова украсть всё папино внимание. И мои вещи… Но это уже другая история. В общем, я решил устроиться к вам до сентября, чтобы поменьше быть дома утром и днём. Так я смогу видеть Стэршу только вечером, а это уже не столь огорчительно.

– Ясно, – кивнула леди Вербена. – Как считаешь, тебе разрешат здесь работать?

– Папа обещал провести со мной отпуск, а сам ходит на работу, – пробурчал Грю. – Так что да. Он наверняка чувствует себя виноватым, а потому согласится.

Леди Вербена снова кивнула, а затем бросила быстрый взгляд на рубиновую дверь. В глубине дома послышался скрип половиц.

– Мне нужен постоянный помощник, и хорошо бы с опытом. – Леди Вербена наклонилась вперёд и понизила голос. – Но я могу нанять тебя на время, если…

– Если?

Грю напряг слух и почувствовал, как ускорилось сердце. Оно металось по груди и никак не могло успокоиться. Синие глаза леди Вербены будто бы светились изнутри, и Грю догадывался, что в этот раз полуправдой ему не отделаться.

– Если подружишься с моей внучкой. Как думаешь, сможешь? – Стоило этим словам слететь с губ леди Вербены, как ручка на рубиновой двери провернулась и в зал вошла Роса.

– Я заварила чай. – Она поставила поднос на стол и протянула Грю чашку. – С медуницей. Для почётных гостей.

Весь следующий час Роса отпаивала Грю целебным зельем и ругала за то, что тот не сказал об аллергии. Бабушка Вербена оставила их вдвоём и ушла за прилавок подписывать этикетки. Вот только Роса то и дело ловила на себе её довольный взгляд. Чай с медуницей был случайностью, но Росе всё равно казалось, что бабушка это подстроила.

После того как внучка перебралась в Вильмост, бабушка старалась подружить её буквально со всеми. Роса была вежлива, но при первой же возможности сбегала. А порой она так уставала от бабушкиной «заботы», что специально притворялась снежной королевой и даже грубила. Но ведь в этот раз она сама решила заварить чай с медуницей, верно? Бабушка тут ни при чём.

– Перед сном выпей половину столовой ложки, а утро начни со стакана тёплой воды. Понял? – Роса упаковала зелье в бумажный пакет и отдала Грю.

– Спасибо, – прошамкал тот, придерживая распухшие щёки.

– Не трогай! – нахмурилась Роса. – Всю мазь сотрёшь. Отёк дольше сходить будет.