— Эй! — Пит, казалось, возник из воздуха.

Одним точным ударом он сбил с ног игрока номер 52. Опешив от неожиданности, второй парень потерял бдительность. Только этого и надо было Юпу — он прыгнул на 32—го и нанес ему удар сзади — этот прием Юп знал из дзюдо.

— Пит! — крикнул Юп.

С трудом поднявшись, номер 52 незаметно подкрадывался к Питу. Но тут из — за рядом стоявшей машины выскочил Боб.

Когда игроки Коста — Верде увидели, что их двое против троих, они решили удрать.

— Ты в порядке, Юп? — спросил Боб.

Юп кивнул и вытер рукавом пот со лба:

— Они пришли сказать, что я отлично справился сегодня с ролью попугая.

— Давайте убираться отсюда, — сказал Пит, помогая Юпу забраться в машину.

Пит открыл водительскую дверь и собирался сесть.

— Эй, посмотрите! — воскликнул он.

На кожаном сиденье лежал конверт.

— Не трогай, — остановил его Юп, — там отпечатки пальцев.

— Интересно, — что внутри, — сказал Пит, доставая из бардачка водительские перчатки. Надев их, он открыл конверт.

— Опять деньги, — сказал Боб, глядя на купюры, которые держал в руках Пит.

— И снова записка, — добавил Пит.

Взяв у Пита записку, Юп прочитал ее вслух. В ней говорилось следующее: «Сыграй за Шормонт в следующий раз, и ты не пожалеешь: за победой последует вознаграждение».

КУПАЯСЬ В ДЕНЬГАХ

— Мне нравится это расследование, Юп, — заявил Пит на следующее утро. Он сидел, задрав длинные ноги на кухонный стол, и нарезал банан в миску со смесью для завтрака.

Отодвинув наполовину опустошенную тарелку, Юп принялся за разрезанную пополам булочку с изюмом.

— Я не вижу в этом деле ничего, что могло бы нравиться, — сказал он, глотая, — хотя бы потому, что у меня больше нет сил ходить на все эти занятия. Огромные усилия при ничтожных результатах. К счастью, такое количество студентов прогуливает занятия, что никто не замечает, присутствую я или нет. Но, конечно, больше всего раздражает то, что расследование совершенно не сдвинулось с места. Вчера вечером я изучал записку и деньги, которые мы нашли у тебя в машине. Я использовал все известные мне способы криминалистической экспертизы, не считая разве что анализа под электронным микроскопом. Результат опять же ноль: я не нашел никакого ключа к разгадке. Да, вот что нам надо сделать: мы должны проверить печатную машинку в офисе Дуггана, чтобы узнать, соответствует ли ее шрифт тому, каким написаны обе записки. Единственное, в чем мы на сегодняшний день можем быть уверены, так это то, что кто — то знал, что ты приедешь на матч, и знал, как выглядит твоя машина.

Пит вытер рот и откинулся на спинку стула.

— Времени, потраченного тобой на эту реплику, хватило для того, чтобы я успел съесть завтрак, — сказал он, благодушно улыбаясь.

Юп нахмурился. Он не любил, когда столь иронично относились к его словам.

— Так что же тебе особенно по душе в этом деле?

— Мне было приятно наблюдать за лицом банковской операционистки, когда я положил на счет три тысячи долларов, а сегодня, когда я положил еще тысячу, она просто обалдела. — Пит отправил в рот остатки банана.

— Не особенно — то привыкай к этому, — посоветовал другу Юп, разрезая на две части кусок сыра. — Эти деньги тебе придется вернуть.

— Юп, — Пит только что заметил кучу располовиненных порций, горой лежавших перед его хорошо упитанным другом, — может, тебе стоит отказаться от твоей новой диеты. Разве она помогает?

— Медленно, но помогает, — ответил Юп. — Я сбросил полфунта за последние две недели.

— Я думаю, эти полфунта ты сбросил вчера за один вечер, когда те два идиота обрабатывали тебя в гараже.

Юпа передернуло, к горлу подкатила тошнота: вчерашние воспоминания были еще свежи в его памяти.

— Если бы они не напали так неожиданно, я бы им показал… Вы с Бобом появились как раз вовремя…

Юпа прервал телефон.

— Я возьму, — крикнул Пит маме, которая была в другой комнате. Взяв трубку радиотелефона в соседней комнате, он вернулся на кухню. — Алло, да, я слушаю.

«Это он», — пронеслось в сознании Юпа.

— Да — да, конечно, — от волнения Пит стал заикаться. Он щелкнул пальцами, чтобы привлечь внимание Юпа, но Юп и так был весь внимание. — Я получил записку и деньги вчера вечером… Да?

Юп просто сходил с ума от того, что мог слышать только половину разговора.

— Да, конечно, — продолжал говорить в трубку Пит. — Я бы тоже хотел с вами встретиться. Где и когда?

Пит слушал, что ему говорят, и кивал. Юп ловил каждое его слово.

— Да, я знаю, где это, — сказал Пит. — Через час?

Юп покачал головой и показал Питу два пальца.

— Может, через два часа? — спросил Пит. — Хорошо. Через два часа я буду там. — Пит положил трубку.

— Это был Дугган?

— Не знаю, — ответил Пит. — Я не понял. Во всяком случае, он был настроен очень миролюбиво. Он говорил со мной так, словно мы приятели.

— Отлично, — сказал Юп. — Значит, он думает, что ты склоняешься к дружбе с ним. Теперь расскажи, что он говорил.

— Он спросил, получил ли я его конверт вчера вечером. Еще сказал, что там было бы гораздо больше, если бы он был удостоен чести покидать со мной мячик. Это он так пошутил.

— Еще что?

— Он сказал, что настало время встретиться и поговорить о моем будущем, потом назначил место — это десять минут на машине отсюда на север. А почему ты хотел, чтоб мы встретились через два часа?

— Потому что нужно подобрать провод для микрофона, которым я пользовался, когда изображал попугая. Если я подсоединю его к портативному передатчику…

— Ты сможешь услышать на расстоянии каждое наше слово, — закончил за Юпа Пит. — Гениально! Поехали ко мне в мастерскую, попробуем это сделать.

Через два часа Пит был в назначенном месте. Он рассказывал Юпу по дороге обо всем, что видел. Юп же, свернувшись калачиком, лежал с передатчиком в багажнике огромного «кадиллака». Крышка багажника была привязана веревкой так, чтобы казалось, что она сломана и поэтому не закрывается до конца. На самом деле багажник не был закрыт специально для того, чтобы Юп мог дышать.

— Юп, я надеюсь, ты меня слышишь. С этим проклятым передатчиком, примотанным к телу, я еле дышу… Здесь припаркованы две машины. Одна из них «порш — тагра» голубого цвета. Поблизости стоит группа людей, кажется, туристы. Один человек в стороне, он без камеры. Готов поспорить, что это наш. Ему лет тридцать, он среднего роста, в темных очках, одет в голубую костюмную рубашку с галстуком, рукава рубашки засучены. Он смотрит прямо на меня. Я постараюсь говорить с ним как можно дольше. Он идет ко мне. Все, я пошел.

Бросив на сиденье солнечные очки, Пит вышел из машины.

— Привет, Пит, — сказал мужчина, снимая темные очки и протягивая Питу руку. — Поговорим в машине? Или ты хочешь любоваться пейзажем?

— Лучше здесь, — ответил Пит.

— Хорошо, — сказал мужчина, снова надевая очки.

Он двинулся в сторону смотровой площадки, с которой открывался вид на Тихий океан.

— Итак, позволь кое — что тебе сказать. Мы думаем, у тебя есть все данные для того, чтобы стать настоящим баскетболистом.

— Вы говорили с тренером Дугганом?

Мужчина улыбнулся:

— Вероятно, первое, что мне сразу следует тебе сказать, это то, что ты не должен ни о чем меня спрашивать, Пит. Я сам скажу все, что ты, по моему мнению, должен узнать.

«Почему он так спокоен? — удивлялся Пит. — Очевидно, он делал это уже сотни раз».

— Когда мы встречаемся или когда я тебе звоню (а это будет случаться не так уж часто), ты должен называть меня Майкл Энтони. Это имя я придумал так, ради шутки. Майкл Энтони — персонаж старого телевизионного шоу. Он работал на одного очень богатого человека, который посылал кому-нибудь время от времени чеки на миллион долларов. Энтони был кассиром, и ему было запрещено рассказывать кому бы то ни было о том, кто посылает эти деньги.