— Артур Викторыч, вам тут это… курьер притащил, — проскрипел старик. — Кудыть его? На стол?

— Да, сюда неси. Спасибо, — я улыбнулся, принял передачку от маркетплейса.

Распаковал всё быстро.

Уже через пять минут на столе красовался новый, пусть и простенький, ноутбук. Первая покупка с премии.

Программы базовые, операционная система паршивая. Серёга потом мне всё настроит. А пока и так работать можно.

Я зашёл в мессенджер. Открыл десятки вкладок и зашифрованных файлов. Серёга по моей просьбе начал копать информацию на Валентина Корша, босса Синдиката «Сириус». И уже скинул то, что нашёл.

Я принялся методично изучать досье этого садиста.

Вэллор поставил задачу: познакомиться. А ещё втереться в доверие. И это всё за месяц.

Задача казалась невыполнимой. Крысолов был параноиком. Он жил за высоким забором на окраине Питера, передвигался исключительно с охраной и прятал свои грязные делишки за фасадами легальных благотворительных фондов. За ширмами, которые спонсировали питомники. Откуда потом чудесным образом пропадали редкие особи.

Мне нужно было понять его привычки, маршруты, хобби. И понять, за что можно было зацепиться.

Дверь была приоткрыта, и я услышал крики из коридора. Живчик залаял, Искорка выгнула шею, а барон выкинул что-то вроде — враги в доме, саблю из ножен и в атаку.

Я со вздохом закрыл ноутбук, вышел посмотреть, что там стряслось.

В коридоре разворачивалась классическая батальная сцена местного разлива. Баба Зина, вооружившись своей неизменной деревянной шваброй, как алебардой, грозно наступала на Белова. Белов пятился, выставив руки в защитном жесте.

— Ты чего творишь, ирод окаянный⁈ — возмущалась уборщица на весь этаж. — Я только-только пол начистила. Отдраила его до блеска! Каждую мусоринку убрала. А ты опять тут крошишь повсюду своей скорлупой!

Белов был облачён в перепачканный клеем фартук.

— Зинаида Петровна, миленькая! — умолял её Артём Сергеевич, с тоской глядя на свой рабочий материал в совке бабы Зины. — Верните мне моё сырьё! Я же случайно рассыпал! Это для новой картины!

Баба Зина презрительно хмыкнула. Она победно пнула ногой стоящее рядом мусорное ведро, пододвинула его поближе к Белову.

— Вот и ковыряйся в своих шедеврах, — процедила уборщица. — И с пола всё прибери. Тоже мне, художник… от слова «худо». Видела я твою срамоту. Это не искусство, а извращение.

— Я не согласен, — возразил ей Белов. — Я ведь так вижу.

— Видит он. Хреново видишь, лучше смотри, — огрызнулась баба Зина. — Чтоб до блеска тут всё вымел, понял меня⁈

Белов зло запыхтел, попытался было возмутиться, но, встретив ледяной взгляд бабы Зины, покорно опустился на колени. Принялся обречённо рыться в мусорном ведре, выуживая драгоценные грецкие скорлупки.

Зинаида Петровна, вытирая руки о передник, заметила меня, стоящего в дверях кабинета. Она выразительно указала на ползающего по полу Белова и многозначительно покрутила пальцем у виска.

Я лишь усмехнулся в ответ.

Интересно, почему она так резко разговаривает с Беловым? Явно ведь тоже его застукивала за принятием транквилизатора. Или ещё что произошло между ними.

Но уж больно она на него рассержена.

Ну да ладно. Белов выторговал свою скорлупу, баба Зина взяла передышку. В гильдии «Огненные львы» всё было стабильно.

Не успел я прочесть и двух абзацев из досье на Корша, как тишину кабинета разорвал резкий зуммер громкой связи.

— Артур! Срочно зайди ко мне! — голос Киры из динамика аж звенел от напряжения. Плохой признак.

Я мгновенно оказался в административном блоке. Следом за мной, тяжело дыша и звеня набитыми скорлупой карманами, в кабинет ввалился Артём Сергеевич.

Кира сидела перед монитором. Она сжимала в руке простой карандаш с такой силой, что побелели костяшки пальцев. На лице владелицы гильдии застыла маска холодного бешенства.

— Пришли официальные техусловия. На допуск в Бронзовую лигу, — процедила сквозь зубы Кира, не отрывая взгляда от экрана.

Мы с Беловым подошли к столу.

Карандаш в руке Киры с громким треском треснул, сложился пополам. Владелица гильдии вскочила с кресла.

А Белов опередил меня, пробегая взглядом по экрану.

— Да они там совсем очумели⁈ — зарычал он. — Это нереально выполнить за неделю!

В свою очередь и я всмотрелся в экран.

Строки пестрели витиеватым канцелярским бредом, который можно было сократить раз в десять и смысл бы не поменялся.

Условия стандартные. Лазарет, пост охраны, столовая, тренажёрный зал. Далее — маркировка инвентаря и прочее.

Но один абзац организаторы заботливо выделили жирным шрифтом. На это и обратили внимание Кира с Беловым, отреагировав столь эмоционально.

«Вольерная зона должна располагаться в отдельно стоящем здании и быть защищена экранирующим поглощающим контуром класса Х».

А вот это что-то новенькое. Обычно это условия уровня Золотой лиги, но почему ужесточили условия для Бронзы? Это и было непонятно. Волна возмущения поднимется, я не сомневался. Но побушуют в Сетке, обзвонят конторы, встретятся с представителями организационного комитета, и на этом всё, затихнут. Уже проходили.

Логику чиновники из Лиги объясняли далее, и очень странно. Экранирующий контур работал как глушилка эфира. Внутри такой зоны питомцы не могли использовать свои способности, их Ядро блокировалось.

Вроде как обычная мера предосторожности, чтобы не пострадал никто из персонала или мирных жителей за периметром базы.

Но куда нашим питомцам до такого сейчас, как до Луны пешком. Третий уровень Ядра. Бублик если и психанёт, то плюнет максимум метров на пять. Остальные не так опасны.

Понятно. Синдикаты протащили этот пункт в регламент, прекрасно понимая, что для бедных команд это непреодолимый финансовый барьер. Имея в виду и нашу гильдию.

Что ж, это как раз решаемый вопрос. Я не видел сложностей. А вот владелица гильдии и помощник видели.

Кира вернулась в своё кресло, схватилась за голову, массируя виски тонкими пальцами.

— Я ведь уже говорила, Артур, — голос Киры сорвался на полный боли шёпот. — Здания на заднем дворе — собственность банка! Мы не имеем права их переоборудовать. Что нам делать⁈ Да ещё этот экранирующий контур…

Я ещё раз внимательно пробежался взглядом по остальным пунктам, понял, что больше ничего особенного не придумали, отложил бумагу в сторону.

— Ситуация скверная, мда, — причмокнул Белов, потянувшись к карману и защёлкав семечками.

— Артём, не смей, — выставила палец Кира, прожигая его взглядом. — Не в моём кабинете. Только раздражаешь этим.

— Да понял я, — Белов убрал руки от карманов, растянул их по швам, затем сложил их на груди, нервно постукивая пальцами по рукавам.

Кира смотрела на меня, будто я генератор идей и их спаситель.

— Так что будем делать? — услышал я от неё.

— Надо просто погасить кредит, — произнёс я ровным тоном. — А вопрос с контуром решим чуть позже. Главное сейчас перевести здания в нашу собственность.

Кира издала странный звук. То ли всхлипнула, то ли нервно хихикнула, уставившись на меня расширенными глазами.

— Да ты издеваешься надо мной… — выдохнула она, откидываясь на спинку кресла. — Миллион двести тысяч. Где я тебе их возьму⁈ Тем более за неделю. Нет, даже раньше! Банку нужно время на закрытие счёта и снятие обременения.

Артём Сергеевич, теперь уже меряющий шагами кабинет, активно закивал, поддерживая её возмущение.

— Кира Евгеньевна дело говорит, — прогудел помощник, одёргивая свой перепачканный клеем фартук. — Нам ведь ещё надо успеть подготовить само место. Хлам вывезти, вольеры туда перенести, этот самый контур смонтировать. Тут счёт на часы идёт, Артур Викторович.

— Тем более, — отрезал я, пресекая развитие паники. — Значит, надо собрать деньги на закрытие кредита в кратчайшие сроки. Но для начала предстоит выяснить, по какой причине нам вообще подняли процентную ставку. Что за подкладывание свиньи со стороны банка? Договор ведь был подписан? Подписан. И на определённых условиях.