Новый кадр не стал особо расшаркиваться в приветствиях. Он молча кивнул старику, пожал ему руку.

— Семён, — бросил он мне басом, и мы обменялись рукопожатиями.

Затем он достал из внутреннего кармана тактической куртки затёртый блокнот, карандаш. Со знанием дела, не задавая лишних вопросов, мужик начал планомерный осмотр периметра.

Я последовал за ним, с интересом наблюдая за его действиями. Заметил, что Семён двигается почти бесшумно. Он заглядывал в слепые зоны камер, проверял надёжность замков на оконных рамах. Изредка при этом делал пометки, прямо на обшарпанных стенах базы. Что-то вроде крестиков с цифрами.

— Что это значит? — спросил я, когда Семён поставил очередной крестик возле дверного косяка, что у входа в вольерную зону.

Семён обернулся. Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций.

— Здесь нужно барьеры поставить, — ровным, густым басом ответил он. — От нежелательных гостей. Инфракрасная сетка и датчики объёма. Кто посторонний пройдёт — того в ловушку, хоп! — он сделал короткий, резкий жест рукой, хлопнул в ладоши. От этого звука Искорка вздрогнула, шикнула в его сторону. — На пульт охраны вывести сигнал, без всякой сирены, вибрация и свет. Тихо возьмём, без шума и пыли, если лихие сюда сунутся.

Я мысленно поаплодировал. Никакой лишней суеты. Человек чётко понимал задачу и методы её решения. И это не было похоже на показуху. Мол я такой важный и умелый. Он просто по инерции сразу же приступил к делу.

— Одобряю, — кивнул я. — Пройди прямо по коридору, вторая дверь налево. Там кабинет владелицы гильдии. Кира Евгеньевна оформит договор на трудоустройство.

Семён коротко кивнул и отправился в указанном направлении, лёгкой, слегка пружинистой походкой.

Я повернулся к Родионычу, который с добродушной улыбкой провожал своего приятеля.

— Ну и глыба, — уважительно протянул я. — Родионыч, колись. Ты где его откопал?

Старик расплылся в ещё более широкой улыбке, поглаживая седые усы.

— Да старый знакомый, Артур Викторыч. Вместе лямку тянули… Из отряда… — охранник внезапно осёкся на полуслове, как и в тот раз.

Он поймал мой прищуренный взгляд. Добродушная маска на лице старика поплыла. Родионыч нервно, как-то совсем по-детски хихикнул.

— Ой, я сказал «из отряда»? Что-то я заговариваюсь к старости, — забормотал старик. — Нет, конечно! Какой отряд, ёшкин свет? Из коллектива! На заводе мы с ним вместе работали. Слесарили. Да, Семён⁈

Услышав своё имя, Семён резко остановился посреди коридора. Он обернулся, вопросительно глядя в нашу сторону.

— Я Артур Викторычу рассказываю, — громче обычного просипел Родионыч. — Говорю, что на заводе мы с тобой познакомились!

Глыба не моргнул и глазом. Каменное лицо Семёна не дрогнуло ни единым мускулом.

— Так точно, — гулко подтвердил он. — На заводе. В цеху. Этом, как его… сборочном.

Мужик развернулся и продолжил путь, исчезая в коридоре.

— Ну вот да, в сборочном, — причмокнул старик. — Лет двадцать назад, ага.

Я отвернулся к окну, взглянул на улицу, лишь бы Родионыч не заметил моей широкой ухмылки, которую я не мог скрыть.

Ну да, конечно. В цеху. Сборочном цеху спецназа или военной разведки. Два отставных волкодава, играющих в заводских работяг. Идеальное прикрытие.

Я не собирался их разоблачать. Если эти профи будут охранять моих бойцов и питомцев от сюрпризов Корша и диверсий «Нео-Синтеза», пусть хоть балеринами из Большого театра себя называют.

Главное, что база теперь находилась под надёжным прикрытием. Осталось лишь её оборудовать. И сомнений не возникало, что это произойдёт до комиссии.

Я вернулся на плац, где Артём Сергеевич как раз закончил гонять тандемы на челночном беге. Дэнни дышал тяжело, непривычно тяжело, опираясь на Неона. Костя как и всегда чуть ли не выплёвывал лёгкие, и Желешка булькала, обнимая своего хозяина. Девушки, наоборот, выглядели не уставшими. Лера улыбалась, посматривая в сторону парней, поправляя ошейник на Бублике. Анна деловито разминала мышцы Матильде, которая тёрлась о неё мордочкой.

— Общий сбор в главном зале! Через пять минут! — воскликнул я, и тандемы потянулись внутрь здания.

Питомцы поплелись следом, явно не в восторге от перспективы новых тренировок.

— Ящер-переросток бурчит, как старый интендант, — передавал мне барон Сверчанский из кармана настроение питомцев. — Желейная пехота исходит соплями от жалости к хозяину. Рыжая мадмуазель рвётся в бой, желает выслужиться перед кормилицей. Воистину, неугомонная бестия.

— А Неон? С ним что? — присмотрелся я к ковыляющему барсу.

— Хрустальный франт после массажа явно взбодрился-с, — со знанием дела отметил сверчок. — Но ходовая ещё барахлит. Для долгого галопа пока не годится.

— Это пройдёт, — произнёс я, улыбаясь на причудливые выражения Сверчанского, проходя в коридор.

Когда все расселись на деревянных скамейках вдоль стены, я вышел в центр зала. Живчик привычно уселся у моей правой ноги, внимательно наблюдая за командой. Искорка на правом плече, Барон Сверчанский по стойке смирно на левом.

— Итак, Львы, — начал я без долгих предисловий. — Завтра мы переходим в режим усиленной реконструкции базы. Готовимся к проверке комиссии. Но параллельно с ремонтом меняем саму концепцию наших тренировок.

Я сделал паузу, обводя взглядом напряжённые лица. Не готовы они к изменениям. Но что уж поделать… Назвались груздями, точнее Проводниками, придётся лезть в Бронзовый кузовок. Но я смотрел чуть дальше Бронзы. Гораздо дальше.

— Итак. Условия входа в Серебряную лигу, — продолжил я. — Все питомцы должны добраться до пятого уровня.

В зале повисла звенящая тишина. Даже Белов перестал щёлкать семечки над ухом. Слышно было только, как в углу испуганно булькает Желешка.

Первым не выдержал Дэнни. Мажор всплеснул руками, едва не выронив свой смартфон. Хотел видно сделать сэлфи, да услышал такие новости.

— Тренер, алё! — возмутился Ветров, округлив глаза. — Мы ещё даже в Бронзу официально не вошли! Зачем нам сейчас думать про какое-то Серебро⁈

— Во-первых, не «алё», Ветров, — строго заметил я. — Разговаривай так со своими друзьями. Но не со мной. Во-вторых, у тебя есть два выхода, как и прежде. Остаться здесь, либо уйти.

— Извини, тренер, — потупил взгляд мажор. — Но это же нереально! Пятый уровень! Я про четвёртый даже не думаю, а тут пятый!

Костя Смирнов испуганно закивал, добираясь рукой до слайма, и массируя его, тем самым убирая стресс.

— Артур Викторыч, — пробормотал он. — У Желешки пока тихо, она кое-как восстанавливается. До пятого нам далеко.

— Мы солидарны. Это очень странная задача, — заметила Лера.

— Да, Артур Викторович, может объясните? — Анна пыталась прочесть у меня по лицу что я задумал.

Белов молчал, переводил взгляд то на команду, то на меня. Лишь слегка покраснел от обилия внутренних противоречий.

Я же оставался абсолютно спокоен. Ждал этой реакции.

— Мы будем прокачиваться постепенно, — ровным тоном ответил я. — Поймите простую вещь. Если готовиться только к Бронзе, вы в ней и застрянете. Навсегда. Будете вариться в собственном соку, отбиваясь от аутсайдеров. Мы целимся выше. В Серебряной лиге другой уровень доходов, другие контракты на трансляции и, что самое главное, другой уровень уважения.

Лера скептически хмыкнула, поглаживая мирно посапывающего Бублика.

— Тренер, уважение на хлеб не намажешь, — язвительно произнесла она. — Нам бы комиссию пережить. Чтобы эти пиджаки нас не дисквалифицировали.

— Одно другому не мешает, Соколова, — я строго посмотрел на Леру. — С завтрашнего дня приступаем к особым тренировкам. Таскание шин, марафонские забеги будут разминкой. Будем точечно прорабатывать эфирные уровни ваших фамильяров.

Лера оскалилась, кокетливо поправила хвостик, толкнула Дэнни в бок.

— Слышал, Ветров? Придётся тебе свой маникюр испортить. И про телефон забудешь. Хоть начнёшь своим барсом заниматься.