Мне не в первый раз приходилось выслушивать нотации от этой женщины, и далеко не в последний.

Кара занималась моим воспитанием и этикетом с самого раннего возраста и обладала стальным характером, в отличие от многих других. Неукоснительно соблюдая приличия, она никогда не боялась выразить свое недовольство, если я переступала грань.

Однако сейчас создавалось впечатление, что дело не столько в приличиях, сколько в ее искреннем беспокойстве, вызванном моим отсутствием этим вечером.

– Мне хотелось побыть одной, Кара. И ничего больше.

Она выдохнула воздух через тонкий нос и собрала свои бледные волосы в тугой узел за шеей.

Женщина имела пышные формы и была хоть невероятно прекрасной, но и одновременно пугающей до ужаса. От пристального взгляда Кары содрогались многие королевские стражники.

– Не забывайте говорить, когда к вам обратятся, будьте вежливы и, Боги, проявите хоть немного благодарности за то, что они не собираются истребить наш народ. Эти альверы владеют страшной магией.

Мое колено невольно дрогнуло. Я просмотрела небольшой клочок бледной рисовой бумаги с аккуратными надписями – подарок королевы морских фейри после того, как ей сообщили о готовящемся союзе с альверами.

Королева Ливия любезно составила для меня список странных названий, служивших для обозначения различной магии, используемой в моих будущих кланах.

С ее стороны это было незначительное содействие, и я подозревала, что она готова предложить больше, но мне было не по душе лишний раз сталкиваться с ними. Находясь во дворце морских фейри, я редко покидала отведенные мне комнаты.

И все же этот небольшой клочок знаний был мною изучен вдоль и поперек, пока его края не помялись и не потрепались.

Альверы черпали свои силы из происходящих в теле изменений: прилива крови, сердцебиения, чувств, реакции на боль, и у каждой способности были странные названия.

Род медицких относился к целителям, умевшим ускорять естественные процессы восстановления тела.

Профетики были наделены сверхъестественными чувствами: зрением, слухом, некоторые могли распознать вкус лжи или яда, стоило им только приблизиться.

Гипнотики овладевали разумом и мыслями, подчиняя себе людей или одурачивая их иллюзиями.

Эликсирщики занимались искусством жестокой алхимии, отравляли и изготавливали зелья.

Рифтеры обретали силу из болевых реакций, ломая кости, рассекая плоть или сворачивая шеи.

А род аномальщиков извлекал эмоции из сердца: страх, надежду, даже ностальгию, но их магия до сих пор оставалась неизведанной, а потому никто понятия не имел, насколько сильной она может быть.

Почти как моя.

– Действительно жутко, – прокудахтала Кара через мое плечо.

Я сложила обрывок и спрятала его, не подозревая, что она успела прочитать, пока доплетала косу.

– Вряд ли они жуткие, раз у них так много союзников в других королевствах фейри, – заметила я.

Кара чуть нахмурилась, словно намереваясь произнести что-то еще, но попридержала язык. Не стоит злословить о будущем союзнике.

Если Каре дарованные альверам умения показались мрачными, то в душе затеплилась надежда, что они не проникнутся презрением к моей темноте так же рьяно, как остальные. Не то чтобы я когда-либо открывала им всю подноготную своих туманов, способных похитить земли, армии и жизнь.

В новом дворце меня ожидала гнетущая тишина и недоверие. Впрочем, он не будет так уж разительно отличаться от привычного родного дома.

Внезапно золотые петли заскрипели, и толстые деревянные двери распахнулись. В комнату вошел король Элдирард. Он не был моим кровным дедушкой, но воспитал как родную, словно я была рождена в его семье.

Стоило ему улыбнуться, как под серебристой щетиной на сильной челюсти проступали возрастные морщины. Длинные бледные волосы плавно ниспадали на плечи, а на лбу красовался бронзовый венец с шипами.

При виде него, невзирая на охватившее меня раздражение неудавшимся вечером, сердце облегченно забилось.

– Скадиния. Рад видеть тебя.

– И я тебя, дедушка. – Я направилась к нему и, нахмурившись, потрогала травы, обвивавшие его горло. – Почему ты так упорно соглашаешься носить их?

Мою шею тоже украшало ожерелье из едких трав. Заклинание морских ведьм, притупляющее магию в крови.

– Так рассеиваются их страхи, внучка. – Он нежно погладил меня по щеке. – Как только договор будет подписан, они избавятся от причины не доверять нам.

Этот союз вызывал лишь омерзение.

Доккальфар и Льосальфар страстно любили заключать различные альянсы, соглашения и договоры. Их влекло странное желание обрести еще больше могущества за счет самых хитроумных сделок. Таков был путь эльфийского народа, и на протяжении веков он превратился в бесконечную игру, где лучший добивается победного расклада.

Наш народ был обременен многочисленными традициями и торговыми соглашениями, восходящими к древним временам.

– Я скучала по тебе с тех пор, как ты вернулся в Наттхавэн. – Я взяла его под руку, пока он выводил нас из комнаты в коридор.

– Как и я. – Дедушка внимательно вглядывался в мои черты. – Кажется, твоя темнота начала отступать.

Моя аффинность, использованная во имя жадности или жестокости, заковывала меня, превращая в бездушное существо. Принц Арион вторгся на эльфийский остров Наттхавэн отнюдь не для использования моей способности ради чего-то благородного.

На протяжении нескольких недель после ожесточенной битвы я обрела некий уют, пребывая в холодном безразличии к происходящему. Сердце и душа не находили повода для беспокойства, и реальность воспринималась не так болезненно.

– Мне немного лучше, – мой ответ прозвучал жестко, поскольку я отчаянно пыталась удержать несколько барьеров на прежнем месте, чтобы не сломаться под натиском беспощадной правды – меня трясло от ужаса.

Прежде чем мы переступили порог большого зала, дедушка замешкался.

– Скадиния, прошу держать любые соображения по поводу этого союза при себе, поняла? Нам выпала возможность укрепить трон Доккальфара и расширить наши силы за счет связи с другим родом. Если все сложится удачно, каждый получит то, что желает.

Магия родственных уз через эльфийскую кровь была необычной, но весьма могущественной.

Король подмигнул.

– Даже Герард, переживающий из-за потери нашего предыдущего союза, видит в нынешнем огромную пользу. Хотя он предпочел бы, чтобы эльфы получили права на королевства фейри, не имея претендента фейри на престол.

Я вопросительно изогнула бровь.

– Но король Льосальфара не вправе претендовать ни на одно королевство фейри. Этот союз предназначен только нашему клану.

– Так и есть. Мой род войдет в легенды, ведь он первый удостоился такой чести.

Я понимающе кивнула. Говоря откровенно, Элдирард больше всего вожделел наследия. Он так и не смог обзавестись наследником со своими многочисленными любовницами за все прожитые столетия и утратил надежду, пока не приютил девочку, обитавшую среди деревьев.

Благодаря моей злосчастной аффинности у него в руках имелось нечто хитроумное и могущественное. Новый шанс для его рода вписать себя в великую и славную историю нашего народа. Эльфы всегда отличались гордым нравом и постоянно выискивали способ упрочить власть и наследие клана.

Именно по этой причине оба эльфийских короля однажды изъявили желание заключить помолвку между мной и принцем Арионом. Два могущественных правителя, возглавлявших два клана, объединились в один – подобного уже не происходило много столетий.

Арион превосходил своего отца в умении призывать свет: он притягивал его так, что прожигал дыры между стенами и дверьми. Принц из светлого клана мог буквально перемещаться с места на место посредством своей магии. А с моей темнотой наши супружеские клятвы образовали бы беспрецедентный союз.

Изучая профиль своего деда, я видела, как в голубом взгляде читался жадный блеск. Пожалуй, этот новый открывшийся путь показался ему гораздо соблазнительнее, ведь не существовало никаких историй о соединении эльфийских кланов с другими магическими королевствами.