Ни одна часть меня не мечтала произнести эти клятвы, но благодаря Элдирарду я мастерски владела клинком, могла читать на языках фейри, смертных и древнеэльфийском. Мне дали кров, а затем воспитывали и кормили.

Я крепче сжала его руку.

– Я не разочарую тебя.

Дворец морских фейри поражал своим размахом и красотой. В большинстве комнат потолок обрамляли огромные арочные балки, а в кованых люстрах, покрывшихся мхом от влажного воздуха, горели бесчисленные сальные свечи со странным голубым огоньком.

На помосте стояли король и королева. Морской король продолжал излучать свой привычный яд, а в багровых глазах плескалось недоверие, но королева выдержала мой взор и мягко улыбнулась.

Я перевела взгляд. Наше мимолетное знакомство во время сражений не подразумевало, что мое существование играло какое-то значение для народа фейри. Не стоит забывать, что они не испытывали особой радости от моего присутствия.

Я находилась в этом дворце как военная пешка, которой распоряжались ради их блага, а не моего.

Будучи хозяевами переговоров, морской народ мог только наблюдать.

Все внимание было приковано к длинному, стоявшему в центре зала столу из черного дуба. Вдоль столешницы тянулась атласная голубая скатерть, на которой стояли графины с вином и янтарным элем, а также были расставлены рога для питья всех размеров.

Сердце билось так, будто пыталось прорваться сквозь ребра.

Однако лицо оставалось таким же ледяным и суровым.

Дворецкий препроводил дедушку к одной стороне стола, где сидели несколько его стражников. Все эльфы имели стройную и подтянутую фигуру воинов. Цвет кожи у Доккальфаров был разным, но большинство теневых эльфов могли похвастаться голубыми глазами того или иного оттенка. Одни были яркими, присущими для королевских особ, другие, как у Кары, казались такими поразительно бледными, словно радужка была покрыта инеем.

Охранники поднялись, приветствуя своего короля. Их клинки выделялись золотыми рукоятями с камнями из черного оникса – знаки внутреннего двора Наттхавэна.

Между нами и кланами альверов наблюдались разительные отличия. Если бы не суматоха, вызванная битвой, и не оцепенение, порожденное аффинностью, которая затмевала мои мысли, я бы это еще тогда заметила.

Альверы выглядели как смертные с причудливыми округлыми ушами. Они не распускали шелковистые и длинные волосы по плечам, подобно эльфийским воинам. Вместо этого в их прическах красовались грубые узлы и косы, а у некоторых из них жесткие бороды прикрывали подбородки.

За столом расположились мужчины и женщины, одетые в меха и кожу, туники без особых отличительных знаков и обутые в крепкие изношенные сапоги.

Неужели это были стражники? Судя по всему, они постарались выглядеть соответствующе, но больше походили на наемных убийц.

Однако ни один из чужеземных убийц-охранников не внушал мне столько ужаса, как пронизывающие взгляды, следившие, нет, скорее, запоминавшие каждое мое движение.

Король и королева альверов и два принца.

Под моим клинком едва не пал один из их сыновей, и теперь мне предстояло поклясться в любви другому близнецу.

Морская королева сплела пальцы, выдавая тем самым нервозность, а может быть, Ливия испытывала такое же удушье от напряжения, как и я.

– Король Элдирард, Скади, – она указала подбородком в мою сторону, – позвольте представить вам дом Эрикссонов.

– Мы знакомы, Ливи, – перебил ее Принц кошмара. Сильная челюсть, каштановые волосы, наполовину уложенные набок, совсем не соответствовали его личине беспробудного пьяницы. – Но полагаю, она должна познакомиться со своими будущими родственниками.

Я напустила на лицо черствое безразличие и, словно повинуясь простому инстинкту, обратила внимание на короля и королеву.

Король оказался привлекательным мужчиной, но его челюсть пульсировала от неприкрытой ярости. Волосы были темные, как земля после дождя, а глаза поражали сочетанием золота и изумруда, – казалось, сквозь радужку просочилась расплавленная руда, что придало им истинный оттенок.

Королева выглядела бледной, с россыпью веснушек на носу и волосами, похожими на пламя. Она окинула меня оценивающим взглядом, и между ее бровей пролегла борозда беспокойства.

С такой девушкой, как я, вступающей в ее дом, разумно проявить опасения.

– Давайте уже покончим с этим, – прозвучал низкий и грубый голос короля альверов. Прямолинейный и не скрывавший отвращения.

Вне всякого сомнения, они не одобрили объединения их драгоценного сына с таким родом, как мой. И я была склонна с ними согласиться.

Королева опустила ладонь на руку мужа.

– Да будет вам известно, что решение было принято не нами, и мы категорически против.

Дедушка насмешливо хмыкнул.

– Альянсы испокон веков приносили мир и власть. Совместными усилиями мы добьемся этого. Скадиния согласилась принять свое бремя, и я полагал, что ваш сын возложил на себя это бремя по тем же причинам.

Бремя. Вот что получала каждая невеста, давшая взамен свои брачные обеты.

– Мой сын ведет себя как осел. – Король альверов бросил укоризненный взор на принца.

Я с трудом подавила внезапное желание расхохотаться. Эту вспышку гнева едва ли можно расценивать как королевское поведение, но при этом она была совершенно искренней. Может быть, этот король был не столько зол на меня и мою эльфийскую кровь, сколько рассержен на сына за то, что тот вообще спровоцировал этот союз.

Стражник провел меня к моему месту, напротив принца. Боги, как же он мне осточертел. Но что еще хуже, среди всех мужчин, которых я когда-либо видела, он был одним из самых очаровательных.

По завершении сегодняшнего вечера он станет настоящим героем. Его будут превозносить как смелого и отважного принца, уберегшего чудовище от рук общего врага.

Я давно понимала, что моя жизнь предназначена для такого союза, где не нашлось бы места истинной любви, задолго до того, как фейри восстали против нас. Единственное условие, которое могло бы уберечь от Ариона, – это вынудить меня воспользоваться аффинностью ради жестокости, сделав мое сердце бесчувственным.

Следовало избавиться от своей темноты, чтобы свершился союз с принцем Льосальфара.

Но в предстоящем альянсе с альверами мне никто не предоставил выбора.

Усевшись рядом со мной, дедушка побарабанил пальцами, устремив сосредоточенный взор на короля.

– Ваши сомнения вызваны действиями моей внучки в отношении одного из ваших сыновей во время осады?

Я опустила подбородок, предвкушая их приступ гнева.

В беседу вступила королева:

– Это скорее похоже на обязательство, на отсутствие иного варианта, на который они, очевидно, обрекли себя.

– Маж. – Принц облокотился на стол и обратился к матери. – Мы все обсудили. Никаких предначертанных обоюдных обетов в моем будущем не было и не предвиделось. Но заключение союза – достаточно веская причина, чтобы принять их.

– Да, я выслушала твои доводы, но здесь принимается во внимание не только твое сердце.

Воздух заледенел в моих легких, а брови напряженно сошлись. Я? Женщина, которой следует перерезать мне горло за то, что я разрушила жизнь обоих ее сыновей, допустила мысль, что эти клятвы лишат меня истинной любви?

В ответ дедушка неуместно рассмеялся.

– Очень мило с вашей стороны, Ваше Величество, но в наших кланах нет претендентов на Скадинию.

В его смехе сквозило уколовшее меня изумление, словно сама идея, что кто-то захочет завоевать мое сердце ради чего-то иного, нежели политического союза, была абсурдной.

– Принц Арион из Льосальфара был единственным. Предложение вашего сына показалось мне более заманчивым, а предложение обязательно должно поступить. – Дедушка фыркнул с толикой снисходительности. – Без королевской клятвы эльфийские обычаи не позволяют передавать трон одинокой правительнице, в жилах которой не течет королевская кровь. Скадиния моя приемная внучка и последняя ветвь в моей родословной. Без подходящего супруга из королевской семьи она не сможет стать королевой нашего клана, и престол, разумеется, перейдет светлым эльфам. Уверяю вас, получив власть, Арион будет полон решимости завершить свой поход. И вы вновь столкнетесь с ним, но на своих берегах.