Пока мордоворот думал, как ему ловчее со мной заговорить, я открыл интерфейс системы и погрузился в выданные системой ништяки. И первое, на что обратил внимание, — это логи боя, точнее награды за убитых людей и монстров.
За победу над могучим кентавром, что чуть несколько раз не отправил меня к праотцам, система расщедрилась отсыпав аж сто пятьдесят очков опыта, а за молодого охотника, которого я убил буквально походя и к тому же случайно, — двести восемьдесят. «А ведь это уже не первый раз… Такое ощущение, что система меня ненавязчиво подталкивает убивать людей. Странно это всё».
В итоге за прошедший бой я заработал четыреста девяносто пять ОП, чего, кстати, не хватило даже на половину уровня, даже с учётом уже имеющихся на счету ОП.
Кроме всего прочего, во вкладке «Достижения» добавилось «Сопротивление ядам», конечно же первого уровня. От предыдущих Достижений оно отличалось тем, что имело шкалу заполнения, исчисляемую в процентах:
«Достижение»
«Сопротивление ядам»
1 ур.
Яды наносят вам на −10 % меньше урона.
Время дебафа сокращено на −10%.
34% из 100%.
«Учитывая, куда я еду, достижение там будет очень востребовано».
По слухам, ходившим в интернете, Омское Пятно в основном представляло из себя отравленные разной дрянью, и не только магической, земли. Ряд единичек, упавших в характеристики, воспринял уже спокойнее. Как и в прошлый раз, свою единичку получила буквально каждая характеристика, включая Волю и Регенерацию.
Кстати, последний апгрейд Регенерации позволял восстанавливать уже по три единицы здоровья в час, но во время медитации скорость восстановления вырастала примерно на треть, что в случае не тяжёлых ран позволяло практически с одной единицы полностью восстановить здоровье меньше чем за десять часов.
Также прошедшие бои неплохо отразились и на навыках. Конечно, в уровне ни один не поднялся, но каждый неплохо продвинулся, включая «Рукопашный бой» и «Крушащий удар».
Но самое вкусное ждало меня на последней не прочитанной вкладке:
Прочность: 3/50.
Отвечает за сопротивление любым эффектам, направленным на повреждение тела.
«Ебстудэй! Новая характеристика! Да я же теперь аки танк буду! По крайней мере в перспективе».
Уже совсем с другим настроением вернулся в реальность и наткнулся на внимательный взгляд водителя.
— Чо, братуха, проблемы? — громила ухмыльнулся, тускло блеснув железным зубом.
— Откуда такие мысли? — спросил я нейтральным тоном.
— Ха! Да я бегунков за три версты чую. Полюбому от закона шкеришся! Иначе в Дыру бы не ехал.
— Может, я просто турист?
— Не, братан, ты точно не турист, глаза у тебя не те.
— И что теперь? — спросил я без особого любопытства, незаметно доставая левой рукой из кармана складной кнопочный нож, купленный в супермаркете.
— Да ничего, я честный бродяга и на ментов не пашу.
Улыбнувшись рассеянной улыбкой честному бродяге, убрал нож в карман. Поняв, что делиться подробностями своей жизни я не собираюсь, здоровяк отстал, а я, прикрыв глаза, погрузился в медитацию и час спустя добил «Медитацию» до четвёртого уровня.
Навык «Медитация»
4 уровень.
+ 40% к скорости восстановления Маны.
+ 40% к скорости развития магического ядра.
В Качалинск мы приехали под вечер. Ещё по дороге я через интернет нашёл несколько предложений о сдаче квартир посуточно и даже договорился с хозяйкой. Конечно, было бы проще перекантоваться в гостинице — благо в Калачинске имелась и такая, — но не вовремя проснувшаяся паранойя стала настойчиво нашёптывать, что такие места всегда под присмотром полиции.
Честно расплатившись с таксистом, имени которого я так и не узнал, выслушал от него пожелание фарта и, забрав свои вещи, пошёл на встречу с арендодателем. Благо городок был небольшим: если верить путеводителю, всего на двенадцать тысяч человек, — и идти далеко не пришлось.
Хозяйка — дородная бабища с комплекцией борца сумо — с ходу определила во мне очередного «бродягу» (кстати, здесь это было не оскорблением). Так называли людей, ходящих за хабаром в Пятно к слову, местные называли его Окаянкой.
Старый рубленый пятистенок обошёлся мне в шесть тысяч рублей за трое суток. Конечно же, я хотел поторговаться, но, заметив баню в глубине двора, передумал.
Прежде чем начать обживаться, написал контакту Мирона, подождал пару минут, но немедленного ответа не получил.
— Ну было бы глупо на это надеяться, — пробормотал я, занеся свои вещи в дом.
Два часа спустя я, краснорожий, распаренный и довольный жизнью, сидел в беседке за домом с кружкой чая в руке, лениво размышляя, чего бы приготовить на ужин. Мою послебанную негу прервало системное сообщение:
Задание: «Оборона Крылова» выполнено.
Награда: 1000 ОП.
— Ха! Халява!
Следующие двое суток я не покидал двора, посвятив их медитациям, скакалке и приведению в порядок своего снаряжения. Хотя многое уже нуждалось в замене и мой кустарный ремонт, мало, что мог исправить.
Долгожданное сообщение от бродяги Мазута пришло поздно ночью, когда я уже собирался укладываться спать:
— Завтра в десять утра будь готов.
— Всегда готов, — пробурчал я, откладывая телефон и переворачиваясь на другой бок.
С опозданием в полчаса к моему домику надрывно рыча мотором подъехал ржавый УАЗик-«буханка».
— Опаздываем! — заорал в окно хриплым прокуренным голосом водитель.
Молча подошёл к машине, открыл боковую дверь, забросил свои вещи в забитый под завязку бочками и мешками салон и едва смог втиснуться сам.
На переднем сиденье рядом с давно небритым водителем сидел похмельный мужик с красными, как у кролика, глазами. Оба бродяги были одеты в брезентовые плащи и свитера — в общем, выглядели как типичные грибники. И, что примечательно, оба — в кирзовых сапогах.
Едва я устроился поудобнее, как ко мне повернулся водитель нашего шарабана, дав мне во всех подробностях рассмотреть отёчную физиономию землистого цвета — лицо алкоголика со стажем. Дохнув на меня свежим перегаром, бродяга выдал целую речь:
— За тебя, паря, Мирон поручился да попросил поднатаскать малехо. Эт, конечно, кое‑чо весит, но у нас здесь, паря, свои правила! Всосал, едрёна‑мазута⁈
Я молча кивнул.
— Короче, с тебя за науку писят тыщ и ещё по трёшке в сутки, пока живёшь на территории клана. Всосал, едрёна‑мазута?
Выбора у меня особого не было: либо соглашаться и получить какое‑никакое укрытие и инструкторов по выживанию в Пятне, либо с риском для жизни пытаться проникнуть в охраняемую зону самостоятельно и выживать в одиночку.
— Договорились.
— Тогда гони монету!
Подавив всплеск жадности, отсчитал Мазуту пятьдесят тысяч рублей. «Надеюсь, обойдётся без кидалова», — мелькнула тревожная мысль.
— За жильё рассчитаюсь на месте.
Лицо Мазута расколола жёлтозубая ухмылка.
— Ну эт, с бугром решать будешь.
Через минуту перегруженный УАЗик, катил к выезду из города. Тридцать километров до Окаянки мы ехали почти два часа: грунтовая дорога была разворочена тяжёлой техникой, а как-то объездных путей было не предусмотрено.
Первые признаки охраняемой территории проявились в виде бесконечного забора из колючей проволоки в несколько рядов.
— Тут, паря, лучше не ходить, — Мазута кивнул в сторону «колючки». — Вояки, едрёна‑мазута, там всё заминировали. Только по этой дороге и можно.
Что примечательно, никаких знаков «мины» я не заметил.
До блокпоста добрались ещё через полчаса. Выглядел он как самая обычная коробка, сложенная из бетонных блоков. Правда, дорога в обе стороны была перекрыта «змейкой» из всё тех же бетонных блоков.
«Интересно, а где тогда солдаты живут?»
Пока наш рыдван, отчаянно скрипя и содрогаясь своим ржавым железным телом, преодолевал «змейку», я успел пересчитать личный состав, оценить их вооружение и подготовку. «М‑да, похоже, расслабились они здесь конкретно».
